Должен, он обязательно должен побывать на Кубе!.. Есть у него там одно незавершенное дело…
Итак, подлый негодяй и мошенник Кики, со всей очевидностью покушавшийся недавно на жизнь Бето, похитил еще и Бегонию, прознав о том, что у Виктории есть верный опекун в лице богатейшего сеньора Сальватьерра. Случайно догадавшись по обмолвкам Вивиан, что похититель, Кики, держит Бегонию у себя в фотолаборатории, он, Блас Кесада, спешит сообщить об этом полиции, но к ее приходу — ай-ай-ай! — чья-то пуля прервала недостойную сожаления жизнь Кики! Погодите, да ведь эта пуля из того же пистолета, который поставил точку в земном существовании красотки Вивиан! Кто же двойной убийца? Так это же Себастьян Кихада, который из ревности убил их обоих, о чем и сообщит некий доносчик! Хватайте убийцу!
Блас — при выкупе, опасные или ненадежные сообщники, кроме Скальпеля и Диди, устранены.
«А что! — удовлетворенно заключил про себя Кесада (не столько как мафиози Блас, сколько как «киношник» Альфонсо). — Неплохой синопсис! Конечно, в некоторых полицейских фильмах напридумано то, что вряд ли когда-нибудь произойдет в жизни. Но и жизнь рождает сюжеты, какие вряд ли придут в голову шустрым производителям криминальных лент».
Он с усмешкой подумал, что мог бы преуспеть в этой профессии. И был недалек от истины…
Не позднее завтрашнего утра все линии придуманного им сюжета должны были прийти к своей развязке.
Одна из них — линия Вивиан — уже приближалась к концу.
После того как Себастьян отсидел за столиком уличного кафе положенный ему Бласом Кесадой час, не заметив ничего тревожного, он направился в «Габриэлу». Не заходя внутрь, он позвонил Диди из телефона-автомата и спросил:
— Ну как?
— Сейчас, — ответил Диди.
Им не надо было произносить лишних слов, все их поступки заранее продумал «шеф».
Диди подозвал к телефону Вивиан.
— Виви, — сказал Себастьян, — у меня для тебя есть то, что ты ищешь…
— Бласу не проговорись! — пугливо сказала она. — Где встретимся?
— Деньги при тебе?
— При мне, при мне! Так где?
— На стройке универсама… Тут же, как войдешь за ограду со стороны музея.
Законсервированная после страшного землетрясения стройка подлежала демонтажу из-за трещин, появившихся в некоторых местах недостроенного универсама.
Землетрясение стало беспристрастным ревизором многих зданий и строящихся объектов Мехико, рухнувших или деформированных из-за мошенничества строительных фирм, использовавших более дешевые строительные материалы и некондиционные конструкции, позволившие прикарманить баснословные суммы.
На фоне бесформенных цементных глыб и скрюченных металлических прутьев переступающая с обломка на обломок Вивиан, в высоких сапожках и в мини-юбке балансирующая, как девочка на шаре с картины Пикассо, напоминала манекенщицу, снимающуюся на обложку журнала мод.
Она увидела машущего ей из темного проема Себастьяна и вошла из слепящего полудня в темноту.
В ней она навсегда и осталась.
Кики выстрелил ей в голову и, когда она упала, еще раз — в сердце.
Через полчаса Диди из уличного телефона-автомата не своим, перепуганным голосом оповещал полицию о том, что на «недостройке» универсама… женщину… молодую… угрохали… вся в крови!..
Глава 116
Только юный разносчик маисовых лепешек обратил внимание на то, как гигантского роста санитар в белом халате вынес на руках из подъезда черного хода седую старушку в пледе, с наполовину забинтованным лицом. Рука у старушки бесчувственно моталась.
Санитара сопровождал сутулый человек с докторским саквояжем в руке.
Впритык к подъезду стоял микроавтобус со светоотражающими стеклами, на крыше которого была укреплена дуга с двумя мигалками. Санитар с помощью доктора бережно усадил бесчувственную старушку на сиденье, рядом с ней сел доктор. Могучий санитар, еле втиснувшись на водительское место, тихо отрулил от подъезда.
Набрав небольшую скорость, микроавтобус скрылся из виду.
Второй укол, сделанный Скальпелем перед выносом забинтованной и закамуфлированной буклями и пледом «старушке» Бегонии, обеспечивал эротоману спокойную манипуляцию ее бесчувственным телом внутри микроавтобуса. «Санитар» Диди в медленной лаве автомашин продвигал его к району, где находилась фотолаборатория Кики.
На этот раз укол усыпил Бегонию.
Манипуляции Скальпеля сводились к тому, чтобы спрятать Бегонию в крепкий картонный ящик от морозильника.
Понукаемый сквернословием Диди, доктор, подозрительно пальпируя бесчувственное тело пациентки, приноравливался, как бы получше втиснуть ее в лежащий на полу ящик. Наконец это ему удалось, и он залюбовался ее позой младенца в утробе матери — той позой, в которой древние перуанские инки хоронили в корзинах своих умерших, считая, что человек должен уйти из мира в той же позе, в какой приходит в него…
Дарья, возвращавшаяся от Виктории в балетное училище и проходившая мимо здания соседней школы художественного мастерства, не поверила бы, если бы ей сказали, что около двери, ведущей в подвал фотолаборатории сгружают не морозильник, а похищенную сестру Виктории…
Диди и Скальпель внесли ящик в полутемную лабораторию. Диди тут же ушел, а Скальпель, перед тем как исчезнуть, разложил на стерильной марле все, что необходимо для спасительных инъекций, которые Бегония должна будет себе делать.
Кики, кряхтя, извлек спящую красавицу из ящика и перенес ее на кушетку, сковав ей ноги наручниками, которые в данном случае следовало бы назвать «наножниками».
Открыв через полчаса глаза, Бегония увидела ухмыляющееся лицо мышебоя Пепе.
— Не бойся, скоро мы тебя отпустим, — сказал он осклабясь.
Она привстала и почувствовала, что ноги ее скованы.
Она сбросила их на пол и села, увидев перед собой на низком столике пакет с молоком, свежий батон и марлю, на которой в чистой белой кювете находились шприцы одноразового пользования, а рядом — ампулы с инсулином, флакон со спиртом и вата.
Виктория открыла пакет и стала уписывать батон, запивая его молоком.
— Как получим выкуп, так сразу и отпустим! — убежденно повторил Кики.
«Вряд ли ты отпустишь меня живой, — подумала девушка. — Раз не боишься показать свое лицо…»
Глава 117
В восемь вечера за рулем машины, принадлежавшей Луису Альберто, частный детектив Серхио Васкес ждал указания террористки, в каком направлении следовать. Машина стояла у выезда номер три на окружное кольцо.
На сиденье рядом с водителем лежал черный пластиковый пакет, туго набитый купюрами и многократно оклеенный липкой лентой.
Невдалеке стояли два автомобиля с полицейскими, в одном из которых находился капитан Томас Буэро.
А за домами на пустыре крутили винтами готовые взмыть в небо два легких полицейских вертолета «белл».
Телефон в машине Васкеса центральная диспетчерская служба полиции подключила к рациям полицейских машин и вертолетов.
С момента нахождения в машине столь крупной суммы денег за ней устанавливалось неусыпное наблюдение: нельзя было исключить нападения террористов еще до старта.
В столь сложной обстановке мало было надежды на сохранение и жизни похищенной девушки, и капитала. Тем не менее правоохранительные органы хотели сделать все от них зависящее для сохранения жизни и возможного дальнейшего розыска денег.
Уважаемый сеньор Луис Альберто Сальватьерра, не раздумывая, пожертвовал деньги для спасения чужой человеческой жизни. И полиция считала своим долгом сделать все возможное и даже невозможное для возмещения затрат этому благородному члену мексиканского общества.
Не вмешиваться в развитие событий, чтобы не подвергнуть риску контакт Серхио Васкеса с похитителями. Как можно лучше узнать почерк террористов. Такова была установка начальства.
Самый мучительный вопрос — удастся ли больной девушке выбраться живой из этой страшной игры?