И всё бы ничего, да угораздило же меня шевельнуться. Да, в моё оправдание, коснувшись моей руки, выполз склизкий жук. Нет, я даже не завизжала, только дёрнулась, но этого хватило, потому что я напоролась на сухую ветку, так не кстати торчавшую из ствола.
Ветка предательски хрустнула, и в мою сторону уставились двадцать три пары глаз. Двадцать две. Пожилого графа хватил удар, и он грохнулся без чувств. В возникшей суматохе этого, кроме меня, никто и не заметил.
— Добрый вечер, господа бароны, мне, кажется, уже пора, я пойду! — выпалила я на одном дыхании, спешно подхватила свою юбку и рванула через бурелом.
— Держи её!
— Не дайте ей уйти!
— Убейте её!
— Утопите её!
— Давайте привяжем её и бросим здесь?
Странные вещи делает с людьми погоня, если подумать. Но, оказывается, я очень хорошо умела бегать с препятствиями, перепрыгивать через замшелые стволы и кочки, уклоняться от веток и нырять под заросли папоротника и прочей вьющейся флоры. У баронов, к сожалению, тоже открылось второе дыхание. Вдохновение кровожадной расправы оно называлось.
— Мама?
Я застыла как вкопанная. Голоса звучали всё ближе, а в чаще мелькали факелы.
— Мама, не оставляй меня, — снова раздался тихий детский голос мальчика. — Мама, мне страшно, мама, не бросай меня. — Заплакал.
Мальчик, какой мальчик, Шура!?
— Мама.
Да это же…
— А моя мама!? — завизжала я, стиснула виски руками и завертела головой, пытаясь вышвырнуть из неё этот голос. — Тогда я тоже требую себе свою маму!
Такого обращения к себе древние, всё-таки существующие, проклятые духи не ожидали. Голос замолчал, но тут снова завизжала я, когда земля ушла из-под ног, и я по колено погрязла в трясине, правда, только одной ногой.
Самый быстрый барон резко остановился и отшатнулся назад, сшибая второго быстрого, и все вместе они повалили на землю третьего. Четвёртый неудачник увидел что-то за моей спиной и закричал от ужаса. Я же решительно выдернула из трясины свою ногу, опять Золушкой потеряла туфельку и рванула… Прямо в то, что заставило четвертого кричать.
Болото заполонил густой туман. Он плотной, непроглядной белой дымкой валил буквально из трясины.
— Мама? — голос впервые раздался не в моей голове, а справа от меня.
Там же, в тумане, возникла тёмная фигурка ребёнка. Я же голос сорву столько визжать!
— Не подходи ко мне!
С моих пальцев сорвался сверкающий голубой шар, ударяя в дымку и разлетаясь на сотни искорок. Мальчик зашипел, бароны закричали, трясина заходила ходуном. Из трясины пробились искорёженные пальцы, сосны закачались, кусты ожили… Чернобыль отдыхает.
Засматриваться и ждать, пока меня, наконец, сожрут, я не стала, а бросилась на утёк. Куда глаза глядят, главное подальше. Умертвия и болотники с тинниками частично бросились за мной, а частично, судя по истошным крикам, на дворян.
— Так вам и надо предатели! — закричала я, не сбавляя шаг ни на секунду.
Нежить добавляла скорости даже побольше, чем заговорщики. Трясина затягивала, но я кое-как перепрыгивала кочками и выбралась в итоге в сосновый бор. Опавшие сухие иголки больно впивались в голые ступни, Золушка же и вторую туфельку потеряла. Лишь бы никто не совсем живой мне обувь не решил вернуть! Оглядываться я пока не решалась, а продолжала бежать и захлёбываться от недостатка воздуха.
Внезапно сосны передо мной расступились. Земля тоже расступилась. Мелькнуло звездное небо, а я больно ударилась о корягу. Небо снова мелькнуло, затем я попробовала песок, потому что нечего было кричать, потом снова небо. Я кубарем покатилась вниз с песчаного холма, оставляя позади полный лес нежити.
И всё бы ничего, да уже через секунду моё тело столкнулось с водной гладью. Платье тут же намокло, увлекая меня ко дну, а бурлящий поток накрыл меня с головой.
Глава 18
Госпожа Ведьма и почти спасатель Малибу
— И что же мне с вами делать, госпожа Ведьма? — насмешливо хмыкнули прямо над моим ухом.
— Понять и простить, — прохрипела я в ответ, и мужчина тяжело вздохнул.
В принципе, мне даже и глаз открывать было не нужно, чтобы понять, кто нёс меня на руках. Не важно как, не важно почему, важно, что Рандел каким-то невообразимым образом успел выловить меня из того ручья и теперь нёс на руках, бережно прижимая к своей груди.
Я немного ёрзнула в его объятиях, устраиваясь поудобней и прижимаясь щекой. Перед закрытыми глазами рябило, воздуха едва хватало, но сил что-либо предпринять не было. Холодное мокрое платье противно липло к телу, а волосы лишь добавляли тяжести. Мда, я и головы поднять не могла.
— Холодно, — едва слышимо проныла я.
Рандел осторожно перехватил меня и поправил камзол, я только тогда и заметила, что в него была укутана. Сухой и тёплый. А ещё от него пахло мылом моего эрцгерцога, поэтому я радостно уткнулась носом в воротник. Голые пятки обдувало ветром, но с этим уже ничего не поделаешь.
Я попробовала пошевелить заледеневшими пальцами, и ступню пронзила острая боль.
— Шур, не надо, — прошептал Рандел.
Я дёрнулась от неожиданности, когда его дыхание обожгло моё ухо, и резко распахнула глаза. Зря, потому что боль ударила в голову с двойной силой. Я ойкнула и стиснула зубы. Перед глазами зарябило звездное небо. Проклятых ёлок, век бы их не видела, не наблюдалось. Похоже, из леса мы вышли, и несли меня теперь через пустошь.
— Потерпи немного. — Меня невесомо погладили по волосам. — Сейчас вернёмся в Нортон, обработаем твои раны. Прости, не подумал ничего с собой захватить…
— Как ты меня нашёл? — перебила его я насущным вопросом, который меня мучил последние пары минут.
Его Высочество усмехнулся. Его ладонь скользнула под камзол и по моей руке, останавливаясь на пальцах. Он щёлкнул по металическому ободку перстня.
— Кольцо.
— Кольцо? — не поняла я.
— Оно связано со мной, в камне заключена часть теневой магии. Моей магии.
Я снова попробовала открыть глаза, на этот раз намного медленней, и посмотрела на Рандела из-под приоткрытых ресниц.
— То есть ты всегда теперь будешь знать, где я? — уточнила я.
Его губы изогнулись в ухмылке.
— Уже боишься?
— Неа, — как можно нахальней заявила я. Получилось слабо, но да ладно. — Теперь точно ни за что не сниму. Даже не надейтесь, Ваше Высочество, эрцгерцог Рандел Винстон Этелинг.
Он рассмеялся. Если бы не ужасная слабость, я бы тоже присоединилась, а так получилось только закашляться. Рандел замолчал и обеспокоено на меня посмотрел.
— Нормально, — отмахнулась я.
Он осуждающе прищурился и покачал головой.
— Как ты только там оказалась, не поделишься тайной, Шур?
Вот и пришёл Сашеньке час расплаты. Придётся сознаваться, кто ночью полез на проклятые болота. И кого там встретил, бр-р-р! Как вспомню всю нежить болотную, так мурашки по коже, про мальчика уж молчу. Перед глазами мелькнули тёмные, абсолютно чёрные глаза, в которых почти не было видно зрачка.
— Смыло! — быстро нашлась я.
Кстати, мысль странная, может, мне привиделись те детские глаза? Я покосилась на Рандела и его светло-голубые. Пока что единственный, у кого я такие видела, был именно он. А вот светло-голубые сейчас смотрели на меня с едва скрываемым осуждением.
— Госпожа Ведьма.
— Говорю же, меня смыло, господин эрцгерцог, — в тон ему ответила я.
— Александра.
В какой-то момент я потеряла нить нашего спора, слишком заинтересовавшись поглаживающем его груди кончиком указательного пальца. Дело в том, что от моего мокрого платья пропитывалась и рубашка эрцгерцога, прилипала к телу и не могла не подчёркивать мышцы. Полапать хотелось, а повода себе этого не позволить не было.
— Шура. — Голос Рандела уже прозвучал намного мягче, с едва скрываемой насмешкой.
— Я нашла, вернее сказать, достала ещё одну записку? — осторожно предположила я. — Собиралась всего одним глазком посмот…