Ворон каркнул и сорвался с ветки. Та всколыхнулась, и на меня посыпался ещё и ворох сухих иголок.
— Чтоб тебя, — буркнула я, вынимая их из своей и так никудышной причёски. Дожидаться-то я никого не стала, сама оделась и причесалась, а стоит признать, в Дареме уже успела подразучиться.
Зажав нос длинным рукавом платья, я упрямо продолжала идти вперед. Туфли уже погрязали куда бы я ни ступила. Я брезгливо морщилась, но мне ничего другого не оставалось. Главное, не провалиться в трясину, а не испачкаться — уже поздно.
— А знаешь, я уже передумала, хочу назад! — заныла я, сжав кулон. — Давай назад пойдём, а? Возьмем с собой теневого рыцаря на чёрном коне, а?
Полумесяц меня не послушал. Бледное голубое свечение по-прежнему указывало вперёд, и я вздохнула и поплелась дальше. Вечно я сначала делаю и только потом думаю.
Кажется, я шла ещё где-то с час. А потом световая нить просто погасла. И ничего. Я даже кулон потрясла, такой типично русский способ проверить, сломалось ли что-то окончательно или сейчас подуем и заработает. И всё равно ничего.
Огляделась. В принципе, я стояла на краю очень даже такой подходящей полянки. Небольшая, круглая, верхушки сосен не закрывали самый центр, и можно было разглядеть небольшой клочок голубого неба. Посреди полянки — огромный замшелый камень, примерно с меня в высоту.
Я подошла поближе и осмотрела его со всех сторон. На первый взгляд, самый обычный булыжник. Скала. Из-за сырости почти весь изъеденный мхом, кроме одного участка снизу. Я присела и провела по нему пальцами. Противно: камень был сырым и холодным. Только вот выскребенный на нём знак невозможно было ни с чем перепутать. Перечеркнутый круг.
— Это я, ваш капец, — хмыкнула я, очерчивая знак кончиком пальца.
Я встала и вернулась обратно за сосны. Устроилась за поваленным стволом так, что полянка отлично проглядывалась, но меня с неё увидеть не должны были, и закуталась в чёрный камзол, одолженный у Его Высочества. А то у меня с собой были только лёгкие платья, да дорожный плащ, который тоже не был особенно тёплым. Марта же не могла подумать, что я на болото полезу.
Мне оставалось только ждать. И пытаться не надышаться болотных газов или околеть от холода.
Ждала я долго. Кажется, пару раз успела задремать, но тут же просыпалась. Наконец, полянка погрузилась в кромешную тьму, а ещё через пару часов вдали замелькали факелы. Размах заговорщиков поражал: это была не пара человек, ожидаемая мною, а целая подпольная организация. У них ведь и символ собственный есть и тайное место сборов!
Фигуры в плащах, коих я окрестила обществом анонимных болотников, стекались на полянку, пожимали друг другу руки и выстраивались вокруг валуна. Разумеется, как я ни всматривалась в их лица, скрытые капюшонами, так ничего толком и не разглядела. Пламя факелов подрагивало и бросало замысловатые тени.
А хотя вон тот нос очень сложно забыть. У герцога он был насколько острый и длинный, что торчал на всеобщее обозрение. Не знакомый ли мне пожилой граф стоял рядом с ним? Низенькая, хиленькая такая фигурка. Помнится, он едва на ногах стоял, Горди к нему Аарон обращался.
— Как же ты в такую глушь добрёл, а, Горди? — прошептала я. — Главное зачем?
В общем, я насчитала двадцать две фигуры. Они молча стояли вокруг камня, держали горящие факелы и иногда переглядывались между собой.
— Братья!
О, номер двадцать три. Вскинув руки вверх, на поляну прошел толстый невысокий мужчина. Кольцо фигур в плащах расступилось и пропустило его в камню. Двадцать третий важно прошествовал в центр и скинул капюшон, оглядывая остальных.
Опа. Приехали! Жаба нашла своё болото и привел туда своих друзей, по-другому не скажешь! Да, это, действительно, был бородатый советник, причём не только он. Двадцать две фигуры одновременно потянулись к своим капюшонам. Граф, герцог, бароны, те с двойной фамилией, как их там? В сумраке я узнавала черты каждого, имён не помнила, но точно видела в замке. Весь приближённый совет Короля был на лицо, с ними ещё и несколько придворных баронов.
Я поспешно зажала рот и нос рукой, чтобы моё сбившееся дыхание меня не выдало. Сердце колотилось как бешеное, потому что я, похоже, влипла. И не понятно, повезёт ли мне как всегда или нет.
Но чёрти что, однако! Весь двор предателей, это надо же так? Ещё и посмели поднять руку на госпожу Ведьму, два раза целых посмели! Я покосилась на клуб анонимных болотников, которые о чём-то перешёптывались. Стоит отметить, место они, хоть и экстремальное, да правильное выбрали. Здесь бы их никто и никогда искать не стал, даже никто не мог бы и случайно набрести, на болота ведь местные ходить боятся. Как сами не боятся-то?
Так вот, место правильным было только для них, но никак не для меня. Меня там бы тоже никто искать не подумал. Стучащая в ушах кровь только разжигала накрывший меня страх. Два раза попытались, на третий раз точно убьют. Только мне всё равно нужно было хоть что-нибудь разузнать. Я и раздиралась: вроде и вжалась спиной в замшелый ствол и прислушивалась, затаив дыхание, но в то же время старательно удерживала себя, чтобы не закрыть глаза или не завизжать и убежать.
Обсуждали меня. То, что я была в Нортоне, болотники знали. Рассуждали и спорили о том, как на мою жизнь можно ещё покуситься. Я, мол, им все карты своим самодурством спутала. Им явно очень нужна была та война с Мерсией. Отсюда вопрос: зачем?
Ответ обнаружился в скорейшем времени. Войну с Мерсией Дарем бы проиграл с треском, народ бы взбунтовался, Короля свергли. С Тристаном бы что-то случилось в боевых действиях, героически погиб, как выразился носатый герцог, мой Рандел как теневой не вариант… Трон убитые горем бароны предложили бы советнику, и тот смилостивился и согласился на корону. Сволочь квакающая, мало ему руками Аарона править, побрякушку на свою лысую голову захотел!
Ну и ещё пара выкриков долой магов, людское правительство людскому королевству. И Короля-человека. Мда, Россия для русских и прочий Даремский национализм. Расизм даже вроде как получается. Подозрительно только, что династия магов на троне последние лет сто населённое почти полностью людьми королевство не напрягало, а тут!
Теперь же цель номер один — это я. Вернее, убрать меня, а то не понятно, что я ещё выкину, но под ногами мешаюсь. Обидно. Какой-то барон заикнулся, что-то про то, что нельзя же на ведьму руку поднимать, но советник-жаба поспешил рассмеяться и заверить его, что никакая я не ведьма. Самозванка, обманувшая Короля. Жалкая человечка. С проклятьем он просто мне подыграл. Я с трудом удержалась и не хмыкнула. Подиграл он мне, как же! И это я тут жалкая человечка!?
Пока я возмущалась, болотники обхаяли ещё и моего Рандела, но в конце-концов порешили от нас обоих отстать, мол, сидят себе в Нортоне и пускай их. Мягко говоря, интересненько.
Но новый план крестиков был ещё интересней: практически день Гая Фокса, пожалуй, из истории Англии только то, как эти ребята пытались подорвать Парламент, и помню. История же любит повторять себя? Вот и мои анонимы совершили ту же самую ошибку, а именно, рассказали, в моём случае дали подслушать, двадцать четвёртому заговорщику при численности группы в двадцать три.
Завтра Король давал бал, большое сборище, большое пиршество. Внезапный взрыв, пожар на кухне, королевскую семью завалило, на Аарона так вообще чисто случайно упал один из огромных канделябров. Спасти не успели. И никого не волнует, что подозрительно, что только королевскую семью спасти не успели, потому что не только. Парочку слишком подозрительных тоже спасти не получилось, того же явно надоевшего и непреклонного Лорина.
— Шавка! — ядовито выплюнула жаба. — От него несёт псиной на весь тронный зал! Какой из него глава дворцовой стражи, если его можно найти, всего лишь принюхавшись!
Бароны закивали и завторили. Жаба у них за главного, жабе светит привет от госпожи Ведьмы, что и не ведьма вовсе, а жалкая бесполезная человечка. Обиженная женщина вообще страшная вещь, а вот обиженная я — уже приговор.