Я поблагодарил операторшу, умылся, побрился и сменил рубашку. Утро было серое и прохладное. Дорога на Вилшар еще не была забита транспортом. Я свернул на Пико и доехал до самого моря, затем выбрался на шоссе.
Желтые миазмы смога, накопившегося за день, постепенно поднимались над побережьем и уносились дальше, в океанские просторы. Утренний свет, пробивавшийся сквозь них, казался недобрым для Топанга Корта. Со своим обломанным утесом и соседним оползнем Корт выглядел заброшенным поселением, призрачным шахтерским городком, над которым возвышалась груда шлака.
Не забывая, что у Гарольда имелся пистолет и желание пустить его в ход, я поставил свою машину более чем в ста метрах вверх по шоссе.
Зеленый «фэлкон» Глории стоял под навесом с задней стороны, Топанга Корта. Его номер, заляпанный грязью отнюдь не без вмешательства водителя, нельзя было разобрать.
Я обошел здание кругом. Внутри виднелся свет, слышались нечеткие голоса.
Я подергал входную дверь, она была заперта. Однако тотчас послышались шаги, и физиономия миссис Манган посмотрела на меня через стекло/
Если все место напоминало призрачный городок, то Марта казалась тенью погребенного шахтера, с трудом выбравшегося из-под обвала, чтобы в последний раз взглянуть на дневной свет.
Открыв дверь, она вышла наружу. Над ее головой торопливо бренчал звонок. От нее сильно пахло виски, но глаза смотрели совершенно трезво.
— Вы получили мое сообщение, да?
— Получил, большое спасибо.
— Долго же вы сюда добирались. Я с большим трудом задержала Глорию, она напугана.
— Есть основания, что она причастна к похищению?
—- Клянется, что нет. Уверяет, что не видела даже Лорел.
— Могу ли я поговорить с ней, миссис Манган?
— Да, я этого очень хочу. Чего ради я стала бы вас сюда вызывать? Я ведь понимаю, что мы попали в неприятную историю!
Глория ожидала в комнате. При моем появлении она вскочила, прижав кулаки к груди, словно я мог наброситься на нее и поколотить.
— Доброе утро, Глория.
— Доброе утро...
Она утратила и свою жизнерадостность,, и привлекательность. Глория принадлежала к той категории девушек, которые расцветают и становятся почти красотками От счастья и почти уродинами в минуты депрессии.
Обратившись к матери, Глория взмолилась:
— Марта! Могу ли я поговорить с ним наедине?
— Но ты ведь мне все рассказала. Или не все?
— Все,-разумеется, все. Но дело не в этом. Я буду смущаться.
Миссис Манган удалилась и закрыла за собой дверь. Глория повернулась ко мне:
— Моя мать полна благих намерений, но у нее столько своих проблем, особенно с тех пор, как нас бросил отец, что, по сути дела, мне пришлось за ней присматривать, а не наоборот. И задумываться над моими проблемами у меня просто нет времени, не говоря уже о том, чтобы стараться избавиться от них.
Слова вырывались у нее в эмоциональной спешке, но постепенно эмоции ослабевали и словоизвержение замедлялось. Я не прерывал ее. Каждый свидетель по-своему добирается до истины.
Глория продолжала:
— Очень непросто расти с матерью-алкоголичкой. А Марта пьет с тех пор, как я себя помню... с тех пор, как умерла тетя Элли. Вы знаете про тетю Элли?
— Знаю, что ее убили. Вы сами мне про нее рассказали вчера утром, помните?
— Неужели это было только вчера? А мне кажется, прошел целый год... Во всяком случае, теперь мне об этом известно гораздо больше. Тетю Элли застрелил один мужчина, с которым она имела связь, вернее, тот, кого она отвергла.
— Как вы это узнали?
— Вчера мне это рассказал Гарольд.
— Где?
— В мотеле.
— В Редондо-Биче?
— Нет, после этого мы перебрались в другое место. Гарольд боялся, что доктор его предаст.
— Гарольд все еще там?
— Уже уехал.
— Где же он?
Она с отчаянием посмотрела на меня. Я понимал, что, выражаясь поэтическим языком, она отдала Гарольду свое сердце, а теперь, убедившись, что снова ошиблась, все же продолжала цепляться за этого проходимца.
— Скажите мне, Глория, где он находится. Ведь он — ключ от всех загадок.
— Это неверно, Гарольд никого не похищал и ни в кого не стрелял.
— Откуда такие сведения?
— Он сам мне так сказал, и я уверена, что это правда. Он просто хотел уличить убийцу тети Элли.
— Ты имеешь в виду Нелсона Бегли?
Глория кивнула.
— Да, это он ее застрелил, но причастны к" этому делу и другие люди, которые его покрывали.
— Кто же они, Глория?
— Гарольд взял с меня слово никому не говорить. Обещал сам этим заняться.
— Он имел в виду капитана Сомервилла?
— Я этого не говорила.
— Но разве вы притащили сюда Бегли не для того, чтобы показать ему по телевизору Сомервилла?
Она повернулась и посмотрела на телевизор, словно ожидая от него ответа, но он даже не был включен.
— Раз вы так много знаете, зачем расспрашиваете меня?
— Хорошо, я сам вам скажу. Сомервилл был любовником твоей тетки. Бегли либо тоже был, либо хотел им стать, но она Бегли отвергла и, по-моему, взяла себе нового любовника. Бегли застрелил ее. Сомервилл пустил в ход свое влияние, чтобы замять эту историю. Скорее всего, он боялся, что его имя будет фигурировать при разбирательстве. Но Гарольду Шерри, все это удалось раскопать. Таково общее положение вещей?
— Вам об этом известно больше, чем мне.
— Вчера вечером вы провели много времени с Гарольдом. Неужели он вам ничего не рассказывал? Даже не объяснил, каким образом был ранен?
— Почему? Сказал, что его пытался убить отец Лорел.
— Почему?
— Потому что родственники Лорел его всегда ненавидели.
— А он говорил вам из-за чего?
— Нет.
— И не говорил о том, что сам пытался убить отца Лорел?
— Нет!
— А что он говорил про коробку с деньгами?
— Сказал, что продал все ценные бумаги, которые оставил ему отец. Он намеревался уехать за границу и взять меня с собой.
Я устал от вранья Гарольда и от упорного нежелания Глории это признать.
— Послушайте, Глория, вы вызвали меня, и я примчался, считая, что у нас будет серьезный разговор. То, что вы мне тут плетете, меня нисколько не интересует.
— Вызвала вас не я, а моя мать.
— Но вызволять из беды придется не ее, а вас, дорогая, потому что вы увязли по самые уши в этой истории. Когда дело дойдет до суда, как вы докажете, что не знали правды, а верили сказкам Гарольда?
— Чего вы от меня хотите?
—- Сообщите мне, где Гарольд.
— Не знаю и знать не хочу!
— Даже так? Где вы его оставили?
— Я его не оставляла. Он меня оставил.
— Естественно, вы ему больше не нужны. Точно так же он поступал со всеми другими женщинами.
Она низко склонила голову.
— Как он мог вас оставить, если не секрет? За ним кто-то приехал и увез его а собой?
— Вот этого я и не собираюсь вам рассказывать!
Я равнодушно махнул рукой, понимая, что ей нанесено огромное оскорбление и вскоре она выложит все, решительно все.
— Это была другая женщина, Глория?
После довольно продолжительной паузы она ответила:
— Да, это была немолодая особа. Гарольд не велел мне подсматривать, но я незаметно выглянула из окна и разглядела ее.
— Какого возраста?
— Примерно как Марта. Она приехала на большом «мерседесе». Гарольд забрался в багажник и таким образом уехал.
— С деньгами?
— Да, деньги он забрал,
— А пистолет?
Глория молча кивнула и тут же со слезами в голосе воскликнула:
— Ну почему я такая несчастливая?! Почему я всегда выбираю не тех, кого следует? Мой кузен Том был единственным парнем, который действительно мне был нужен. А ему нужна была только одна Лорел, с тех пор, когда она была совсем еще крошка!
Последняя фраза меня поразила:
— Кто была крошкой? Лорел?
— Да.
Я выпрямился:
— Разве Том так давно знает Лорел?
— Почти всю жизнь. Они вместе играли, когда ему было пять лет, а ей три годика. После смерти матери Том потерял следы Лорел и не видел ее вплоть до встречи два года назад. Однажды она вошла к нему в аптеку в Вествуде и попросила отпустить лекарство по рецепту. На рецепте стояло ее имя. Его Том никогда не забывал, к тому же он вроде ее узнал. Но она вышла из аптеки до того, как он успел осознать, что это ему не снится. Тогда он побежал к стоянке автомашин, догнал ее и назвал себя. Она его тоже вспомнила. Не прошло и двух месяцев, как они обвенчались.