Это было необычайное признание. Я подумал, что впервые слышу правду о потере капитаном его судна и его любовницы.
— А не был ли виновен в аварии с цистерной ваш автол-офицер?
— Разве вы расследуете пожар на «Кэнон Саунде»?
— Не специально пожар, но я убежден, что между всеми этими событиями несомненно существует связь.
— Вам что-то наговорил Эллис?
— Кое-что да. На него огромное впечатление произвел вид трупа "Нелсона Бегли. Мне показалось, Эллис винит одного себя решительно во всем.
Сомервилл уставился застывшим взглядом на ковер.
— Скажите, капитан, вы не поддерживали в нем. такой уверенности?
— В этом не было никакой необходимости. Эллис болтает об этом по собственной воле, хотя, по сути дела, ему наплевать на случившееся. Его дело — сторона.
— Вы говорите, ему наплевать! Видели бы вы его сегодня.
Сомервилл покачал головой:
— Вы меня неверно поняли. Я имел в виду последствия. Эллис не был кадровым офицером, для него это была временная работа. А когда его демобилизовали, мне удалось пристроить его на более выгодное место. А вот я потерял право командовать людьми и остаток войны был обычной береговой крысой.
— Вы говорили, что в пожаре виновен Бегли. Вы в этом уверены?
— Мне не до шуток. Бегли взял в кают-компании пистолет и пытался застрелиться. Он выстрелил себе в голову, рана оказалась поверхностной, но последствия выстрела были ужасные. После прорыва цистерны судно было заполнено парами бензина, который моментально вспыхнул, ну а огнетушителей, как водится, в этом месте не оказалось. Понимаете, о чем я толкую? Причиной пожара явился выстрел из пистолета. Сам Бегли в панике прыгнул за борт, мы его потеряли: было еще темно, а нам пришлось мобилизовать всю команду на борьбу с огнем. Но, оказалось, его подобрал в море танкер вместе с другими людьми, упавшими за борт. Одним из них был мой стюард Смит, вы его видели. Несколько человек так н пропало, они либо сгорели, либо утонули.
Сомервилл тяжело дышал, он закрыл глаза, словно отгораживаясь от страшных воспоминаний.
— Не понимаю, почему Бегли пытался застрелиться, капитан.
Сомервилл неохотно объяснил мне:
— Тот «добряк», который прислал мне газетные вырезки, очевидно, не забыл и Бегли. Тот понял, что игра проиграна, украл пистолет из кают-компании, спустился в пустой проход и пустил себе пулю в голову, да неудачно.
— Ну а как он получил вырезки? Разве почту успели раздать команде?
— Не успели, но ведь Бегли был курьером как раз при кают-компании, куда приносили всю почту. Естественно, он сразу же получил свои письма.
— Вы знаете или предполагаете, что он тоже получил вырезки из газет?
— Я не видел их у него в руках, но они были найдены позднее в ящике письменного стола кают-компании. Все это записано в официальном протоколе расследования причин возникновения пожара. Вы можете обратиться к нему, если не верите мне.
Я и верил, и не верил Сомервиллу. Я сам служил в армии и даже плавал на военных судах, так что знал о возможности капитана создать свою собственную версию объяснения любой аварии на его корабле, которая могла оставаться в силе многие годы после того, как очевидцы событий уже не подчинялись капитану.
Я сказал:
— И все же мне непонятно, почему вы не вызвали сразу Бегли и не допросили его.
Сомервилл смущенно посмотрел на меня:
— Когда именно?
— Когда вы послали за ним, а он не явился.
— Мне нужно было заняться куда более серьезными делами. Утечка нефти — не игрушка, и я...
— Утечка нефти?
— Бензина, черт побери, бензина!— Капитан побагровел от напряжения.— Кажется, я переутомился.
— Значит, Бегли ничего не было сказано?
— В тот вечер ничего. Я говорю за себя, разумеется. Увидел я его лишь через несколько месяцев. Он находился в Стотсайдском госпитале, и, по сути дела, был живым трупом. Поговаривали о том, чтобы порядка ради привлечь его к ответственности, но я употребил все свое влияние, чтобы дело прекратили.
— Привлечь к ответственности за убийство Элли Руссо?
— Да. Не было сомнений, что виновен был он, но продолжать расследование казалось бессмысленным. Тогда считали, что Бегли никогда не поднимется, с постели и не сможет говорить. Чудо, что так случилось.
— Его научили говорить,— задумчиво пояснил я.— Возможно, именно из-за этого он и поплатился жизнью.
Сомервилл поднял голову.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Сегодня я обстоятельно беседовал с его лечащим врачом, и тот сообщил, что Бегли в этом плане сделал огромные успехи, он уже стал говорить членораздельно.
— Об Элли? Об убийстве миссис Руссо?
— Да, эта тема тоже затрагивалась.
— Бегли сознался?
— Кое-что из сказанного можно истолковать как признание, однако я не уверен, что это так. Он мог быть просто свидетелем убийства. Либо мог что-то сделать с уже мертвой женщиной. Вспомните «женитьбу Квазимодо».
Мне казалось, что Сомервилл стареет на моих глазах. Я едва разобрал его вопрос:
— Что именно он говорил?
— Что он сделал нечто ужасное.
Сомервилл сразу же вскинул голову:
— Он убил ее, Арчер! Как вы не понимаете? Это подтверждает его' собственная гибель.
— Каким образом?
— Я считаю, что его убил из мести кто-то из Руссо, либо отец, либо сын. Возможно, вам редко приходилось сталкиваться с подобными типами с горячей кровью, но я-то насмотрелся на них во флоте. Если только запятнали их семейную честь, они не успокоятся, пока не смоют это кровью.
Виновность одного из Руссо была возможностью, о которой я и сам подумывал, но в настоящий момент я не был готов обсуждать этот вариант с Сомервиллом и поэтому переменил тему разговора.
— Нелсон Бегли вчера вечером видел вас по телевизору, вам это известно?
— Нет, конечно. Вы хотите сказать, что он смотрел телепередачу?
— Да, кое-кто подстроил это.
— Кто же?
— По всем данным, Гарольд Шерри.
— С какой целью?
— Очевидно, хотел получить какой-то компрометирующий вас материал. Вас и, возможно» других членов вашей семьи. Я убежден, именно ради этого Шерри забрал Бегли из госпиталя.
— Иными словами, вы предполагаете, что я причастен к убийству Бегли?
— Прошу прощения, предположение ваше.
— Не увиливайте, подумайте вот о чем: где я мог найти для этого время? Я же работал двадцать четыре часа в сутки и постоянно был на людях. С кем только мне не пришлось встречаться на этой неделе!
Все сказанное было правдой. Странное дело: он производил ненадежное впечатление, даже когда говорил правду. Наверно, потому, что сам себе не доверял,
Мы сидели и смотрели друг на друга до тех пор, пока, недоверие, возникшее между нами, не затемнило окончательно все события, начиная с трагедии 1945 года.
Глава 37
Сомервилл проводил меня до парадной двери, еще раз пожаловался на безумную усталость и пожелал спокойной ночи. Его жена не появлялась.
С минуту я посидел в машине, глядя на город, раскинувшийся внизу до самого горизонта, уподобляясь светящейся карте. Она постоянно менялась, и ее трудно было понять. Все эти поблескивающие точки, линии и прямоугольники поддавались расшифровке только специалиста.
Мысль о Лорел, затерянной в этом лабирирте, пронзила меня острой болью.
В гараже открылась дверь, отбросив на землю сноп света, из нее вышел Смит и направился ко мне, наступая на пятки своей длинной тени. Я вылез из машины и пошел ему навстречу.
— Я хотел вас спросить,— сказал он,— нашлась ли миссис Лорел?
— Нет еще, я продолжаю ее искать.
— Вы ведь мистер Арчер?
— Да.
Смит полез в карман штанов и достал оттуда пластмассовую трубочку длиной сантиметров семь.
— Это ваша?
Я пошел с пробиркой в ярко освещенную инструментальную в задней части гаража. На этикетке значилось, что когда-то в трубочке находился нембутал, прописанный доктором Драмондом мистеру Лью Арчеру с рекомендацией принимать по одной-две таблетки перед сном в случае бессонницы.