— Вы ведь говорили о Лорел, да?
— Да, упоминали ее имя.
Мэриан приблизилась ко мне с протянутой рукой, как слепая, но глаза ее блестели от страха.
— Вы говорили, что Лорел пала четвертой жертвой?
— Нет, я только опасаюсь, что и ее ждет такая участь. И все мы стараемся это предотвратить.
— От вас все равно мало помощи,— крайне нелюбезно обратился к Мэриан Сомервилл,— а у нас с мистером Арчером серьезный разговор. Вернее, я надеюсь, что он состоится.
— Извините. Когда я услышала про Лорел, то подумала, что у вас появились новые сведения.
Мэриан внимательно посмотрела на капитана, потом на меня:
— Где она, мистер Арчер?
— Ответ на это можно получить у Гарольда Шерри.. Я не знаю, пока не знаю.
— А где Гарольд Шерри?
— Где-то скрывается, залечивает раненую ногу.
— Что еще можно сделать, чтобы вернуть Лорел?
Сомервилл расхаживал взад и вперед по комнате и теперь встал между нами.
~ Именно это мы и собирались обсудить с Арчером, Мэриан. Вы нас прервали. Я понимаю, сколько вам пришлось пережить за сегодняшний день, и не хочу выглядеть бесчувственным. Но советую вам немедленно лечь в постель. Прошлой ночью вы хоть немножко спали?
— Не помню. Нет, едва ли...
Она почти закрыла глаза и опустила голову. Сомервилл слегка потряс ее.
— Вы же совсем спите! Теперь идите ложитесь спать. Может, налить вам рюмочку?
— Нет, спасибо. Вы очень добры, Бен, но от виски я страшно возбуждаюсь. Элизабет обещала дать мне снотворное.
— Попросите ее дать вам пару таблеток хлоралгидрата, я проверил их действие на себе.
Он повернул ее, обнял за плечи и вывел в холл, там наклонился и поцеловал в щеку. Жест был совершенно естественный, • и я вдруг увидел Сомервилла совсем в ином свете. Несмотря на длительные неприятности с женой, он любил женщин и, пусть немного старомодно, умел с ними обращаться, являя прекрасный пример дамского угодника.
Перипетии с Мэриан, казалось, успокоили его.
— Крайне сожалею, что нас прервали. Боюсь, у моей свояченицы не выдержат нервы. За последние тридцать часов она выплакала все свои слезы.
— Как состояние здоровья ее мужа?
— Я видел его вечером, он поправляется. Но он вообще не умеет стойко переносить удары судьбы, почти как Мэриан. А она без него совсем теряется. Можете себе представить, сколько ей стоит история с Лорел? Нет, мы просто обязаны вернуть им дочь!
— Мне кажется, я добился в этом вопросе определенных успехов. А вы можете мне помочь, капитан.
— Скажите, каким образом?
— Просто ответьте на несколько вопросов.
— Хорошо, постараюсь.
Сомервилл выглянул в холл, затем плотно закрыл дверь. Мы уселись друг напротив друга в тех самых креслах, где я сидел с Элизабет.
— Вы знали Элли Руссо? — спросил я.
Лицо капитана немедленно застыло.
— Не стану этого отрицать. Но хочу, чтобы вы уяснили, что этот разговор строго конфиденциальный.
— А вы в свою очередь должны знать, что если вы располагаете серьезными сведениями, то обязаны передать их полиции.
— Кто определит их значимость?
— Мы оба или один из нас.
Сомервилл беспокойно заерзал:
— Не могу согласиться на такое условие.
Я довольно равнодушно проговорил:
— Может, вы предпочитаете беседовать с полицией Лос-Анджелеса? Убийство миссис Руссо находится в их юрисдикции. И они никогда не забывают о нераскрытых преступлениях;
Сомервилл теребил подбородок.
— Но я же не имею никакого отношения к ее убийству!
— Кто же тогда?
— Подозревалось несколько человек, в том числе и ее муж. После того как Элли ушла от Руссо, она вела довольно беспорядочный образ жизни.
— Откуда вам это известно?
— Я встречался с ней время от времени.
— Виделись ли вы с ней в тот день, когда она была убита?
— Нет. Тот вечер я провел с женой в доме ее отца. Оттуда я прямиком вернулся на' свое судно, а на следующее утро мы пошли к Окинаве.
— Знали ли вы о ее смерти, когда отплывали?
— Понятия не имел. Спросите жену, она подтвердит мои слова.
— Она уже подтвердила.
— Тогда в чем же дело?
— Вы сами говорили, что хотите мне помочь.
— Хочу, это совершенно очевидно. Но я не могу решать ваши задачи, признаваясь в том, чего я не делал.
— Поговорим о том, что вы делали. Вы были любовником Элли?
— Не совсем так. Но я не отрицаю, что переспал с ней несколько раз.
— Несколько раз?
— Хорошо, много раз. В то время, когда мы познакомились, я еще не был женат, а она уже ушла от мужа. Ну и мы стали хорошими друзьями, только и всего.
— Как вы с ней познакомились?
— Один из членов моей команды попросил меня ей помочь. Она жила с маленьким сынишкой в дешевенькой гостинице в Ситле, а мальчик заболел гриппом. Я организовал медицинскую помощь.
— Как звали этого человека?
—- Нелсон Бегли.— Он продолжал равным голосом: — Бегли был от нее без ума, но я сомневаюсь, что он хоть раз получил от нее то, чего добивался. Вероятно, из-за этого он ее и убил.
— Значит, вам известно, что убил ее именно он?
— Да, так мне кажется.
— Находились ли вы там, когда это произошло?
Сомервилл глубоко вздохнул и сердито ответил:
— Разумеется, нет.
— Узнали ли вы о ее смерти в тот самый вечер, когда она была убита?
— Господи, да я вообще ничего не знал о трагедии с Элли еще недели три после того, как это случилось. Мы находились в открытом море. Битва за Окинаву все еще продолжалась. «Кэнон Саунд» поставлял нашим войскам горючее и боеприпасы.
— Вернемся к убийству Элли.
— ,Я как раз и собирался к этому перейти. Мы вышли из района боевых действий для пополнения запасов горючего. Это было вечером двадцать второго мая, ну и на борт танкера доставили почту еще до того, как занялись его перекачкой. Лично мне пришел конверт, в котором находился газетный репортаж об убийстве Элли. Кто-то подобрал весь материал по данному вопросу, вырезал его и прислал мне.
— Вы не узнали, кто был этот добрый человек?
— Ничего в конверте не помогло мне опознать его или ее. Конечно, я думал, о разных возможностях, включая мужа Элли и даже мою собственную жену.
Сомервилл бросил на меня быстрый вопрошающий взгляд.
— Мне не верится, что это сделала ваша жена. Вырезки мог послать убийца Элли.
Сомервилл покачал головой.
— Убийца находился на борту нашего судна вместе со мной.
— Вы говорите о Бегли?
— Да. В газетных вырезках приводилось довольно точное описание Бегли, каким он был в то время. Один сосед Элли видел, как он крутился вокруг ее дома в тот самый вечер, когда ее убили. Очевидно, он шпионил за. ней сквозь задние окна дома. Как только я прочитал репортаж, я послал за Бегли, однако он не явился. Потом произошло нечто такое, что начисто вышибло из моей, головы эту трагедию.'
— Пожар на судне?
.— Нет, не сразу. Пожар случился потом, и в этом виновен Нелсон.
Я изучал лицо Сомервилла. Его взгляд был суровый и страшно усталый. Я на минуту подумал, уж не является ли Нелсон Бегли и его «пунктиком», воображаемым источником всех несчастий в его жизни, убийцей его любовницы и причиной гибели его судна.
— Лично я слышал, что ответственным за случившееся считают вас, капитан Сомервилл.
Последний не выказал ни гнева, ни удивления.
— Возможно, отчасти в этом была и моя вина.
— Вы очень откровенны.
— Я стараюсь говорить с вами совершенно честно. Помощник капитана танкера позднее рапортовал, что я приказал превысить допустимое давление в цистернах, когда мы заполняли их авиационным бензином, поэтому одна из них дала трещину.
— Это правда?
Он поднял голову, словно ожившая статуя, но тут же уронил ее, очевидно затратив на это слишком много усилий.
— Я отчетливо не помню событий того вечера. Если бы вы знали, сколько бессонных ночей я провел, пытаясь восстановить все это в памяти. Но, честное слово, не помню, отдавал ли я распоряжение повысить давление. Возможно, давал. Во всяком случае, в чем-то была допущена ошибка... Поймите, я только что получил сообщение об убийстве Элли. Оно поразило меня, я потерял способность ясно мыслить.