Она оказалась примерно моего возраста, почти такого же роста и комплекции - разве что грудь побольше. Белая майка с аляповатым принтом подчеркивала все нужное настолько явно, что господин Габриэль, кажется, зарделся, когда они с Кондором переносили безвольное тело с широкой кровати и усаживали в кресло. Копна вьющихся светлых волос на фоне вишневого бархата обивки почти сияла. У корней волосы были чуть влажные, а одна прядь торчала в сторону, испачканная в чем-то липком.
- Умыть ее ты не мог, - проворчал Кондор, заметив на чуть опухшем лице девушки разводы от потекшей косметики. Длинные пальцы чародея легли ей на виски, она чуть слышно застонала, открыла глаза - и тут же снова их закрыла. Даже стоя в паре шагов от кресла, я хорошо чувствовала неприятный запах алкоголя. Кажется, проспиртовался кто-то не по-детски, меня после такого бы точно ноги не держали.
Впрочем, думала я, криво улыбаясь своим мыслям, Кондору явно не впервой помогать нетрезвым девицам. Одну такую он лично доводил до состояния бревна. Справится.
А вот Габриэль сейчас выглядел еще более рассеянным и суетливым. Он словно боялся этой женщины - не удивительно, учитывая, что она кинула в него тяжелым предметом. Габриэль, казалось, хотел помочь чем-то, но боялся, что его неуклюжая помощь только навредит, поэтому в итоге просто встал рядом со мной.
- Что он делает? - шепнула я, кивнув на Кондора.
Габриэль покосился на меня в изумлении, как будто бы я спросила, почему небо синее, а вода мокрая.
- Снимает чары, - моргнул он. Я изобразила на лице крайнюю заинтересованность.
- Чары сна - это очень тонкое воздействие, я заставил мозг этой... леди, - слово "леди" Габриэль произнес с каким-то сомнением, - замедлить все процессы. Такое вмешательство должно быть осторожным, а я, сами понимаете, действовал в спешке, поэтому Кон... господин дель Эйве в первую очередь проверяет, не причинили ли чары какой-либо вред. Это лучше делать при физическом контакте.
Я потерла локоть, вспомнив нашу с Кондором первую встречу. И потом еще тот момент, когда он меня обездвижил. Не прикасаясь.
- А без контакта?
Габриэль задумчиво прикусил нижнюю губу.
- При определенном уровне Таланта... да, возможно. Есть очень сильные ментал...
- Заткнитесь. Оба! - Кондор повернул голову в нашу сторону, сощурившись настолько злобно, что я вытянулась по струночке и испуганно спрятала руки за спиной. - Эта идиотка пьяна так, что рядом с ней самому пить не надо, - с некоторой неприязнью добавил он, собирая ее волосы в узел, потому что повышенная растрепанность ему явно мешала. - Достаточно вдохнуть поглубже.
- Может быть, она лечила разбитое сердце? - не без иронии предположила я, заработав в свою сторону взгляд, намекающий, чтобы не лезла под руку с глупыми комментариями. Пришлось захлопнуться. Слишком уж хорошо я понимала, что сегодняшнее утро запечатлело не лучший из моих портретов.
От стыда даже в носу защипало.
Я шмыгнула.
Габриэль скосился в мою сторону.
- Простуда, - я пожала плечами. - Замок, сквозняки, все такое.
И шерстяные носки, которые остались, видимо, по ту сторону, один в когтях Хозяина Зимы, а второй в ледяной воде странной реки.
Пришлось отвернуться и сделать вид, что я чихнула. Так сильно, что слезы из глаз брызнули.
- Очнется через несколько минут, - Кондор выпрямился и тряхнул руками так, словно сбрасывал с них что-то. - А штаны у вас действительно одинаковые... - задумчиво сказал он, посмотрев сначала на девушку, а потом на меня, и нахмурился, выражая какой-то непонятный скепсис. - Нет, это слишком удачное совпадение...
Я пожала плечами. То, что девушка пришла из моего мира, я уже поняла - не только по одежде. Я хорошо помнила про то, что маг говорил мне, когда мы гуляли по библиотеке: сейчас их мир открывался, то есть - был сопряжен, только с нашим.
Очень надеюсь, что путешествовать во времени здесь не научились, а то у меня точно случится пространственно-временной парадокс в голове.
- Индустриализация, Кондор, - сказала я. - Это называется массовое производство.
- Какова вероятность, что вы... говорите на одном языке? - спросил он, никак не среагировав на мое замечание.
- Эм-м-м... Ну, я не знаю... - неуверенно протянула я и сделала шаг вперед, стараясь в мельчайших подробностях разглядеть светловолосую горе-попаданку. Габриэль галантно поддержал меня, заметив, что я качнулась в сторону.
- Сквозняки, - улыбнулся он. - Простуда, слабость. Понимаю.
- Когда она проснется, будет громко, - фыркнул Кондор. - Так что, Мари, поторопись.
- З-зачем? - я всматривалась в заплаканное личико, которое даже со следами потекшей туши выглядело миленьким. Кукольным. Девушка была очень... родная, своя - и совершенно чужая одновременно. Я попыталась сосредоточиться, отбросив мысли о доме и о неприятных мурашках, возникших от этого внезапного столкновения с той, другой реальностью, от которой я, к своему удивлению, почти отвыкла.
- При схожести ваших родных семантических матриц, - сказал Габриэль чуть надтреснутым голосом, как-то немного нервно посмотрев в сторону Кондора, словно извиняясь за то, что сам ответил мне, - будет намного проще внедрить в ее сознание хотя бы базовый набор мыслеобразов с привязкой к местному языку. Поэтому я так обрадовался, увидев, что мой друг пришел вместе с вами...
- Габриэль... - устало фыркнул Кондор. - Ну ты хотя бы соотноси...
- Я поняла, - прервала я его прежде, чем он успел закончить фразу. - Не уверена, что справлюсь, но попробую.
Да, джинсы у нас действительно были одинаковыми - я незадолго до своего... попадания спустила немалую часть первой зарплаты на одну легендарную классическую модель. У моей матушки бы полезли глаза на лоб, узнай она, сколько стоила какая-то там тряпка, но как тут удержаться, когда ты - девочка, дорвавшаяся до свободы от родительского контроля и до первых больших личных денег? Но я не могла с уверенностью сказать, были ли какие-то существенные отличия между этими джинсами для России и для остального мира.
- Ну?
На запястьях девушки блестела пара браслетов с бусинами - дорогая игрушка, но, опять же, слишком распространенно. Я растерянно заморгала. Девушка с легким стоном сменила положение головы и чуть дернула рукой. На пальцах были два скромных колечка.
Я потянулась и взяла ее за руку, рассматривая одно из них - и нервно засмеялась.
Слишком уж нелепо выглядело это "Спаси и сохрани" в мире, где у твоей камеристки оказываются острые зубки и оленьи рожки, а богов столько, что впору запутаться, кому и когда возносить молитвы. Мне не хотелось задумываться, как именно работает это узнавание символов в данный момент и почему я смогла прочитать надпись, сделанную на чужом для этого мира языке.
Мне хотелось уползти под кровать.
Запах пьяного тела рядом стал словно бы резче, неприятнее и окутал отвратительной духотой.
- Мари, спокойно! - Кондор буквально подхватил меня, когда я начала заваливаться вперед. - Только не обморок, пожалуйста, ну?!
Я замерла в его объятиях, осознавая, что ноги меня, кажется, не держат вообще. Руки, кстати, тоже отказывались повиноваться. Перед глазами пошли круги и пятна, мешающие зрению так, что пришлось зажмуриться - иначе пространство вокруг плыло, а меня от этого начинало неприятно тошнить. Меня куда-то понесли, недалеко, правда, и осторожно положили на жестковатое, царапучее покрывало, которым была застелена кровать.
- Видимо, на одном языке, - пролепетала я, не открывая глаз. Темнота сейчас казалась спасением. - Я никогда не падала в обмороки.
Раздались шаги, щелчок и легкий скрип - и тут же в комнату ворвался холодный, свежий воздух, пахнущий зимой и дымом.
- Ты мне сейчас нужна в сознании, - ответил Кондор, дотрагиваясь ладонью до моего лба. - Дыши глубже.
- Ты на меня злишься.
- Уже не так, - кажется, он улыбался. Дышать вдруг стало намного легче. - Твои капризы оказались полезными. Но не надейся, что в следующий раз тебе так же ослепительно повезет, - добавил Кондор, но как-то намного мягче, чем мог бы. Его рука, сжимающая мое запястье, вдруг заметно напряглась. Послышался шум, тихий стон и сонный девичий голос поинтересовался, где же находится его обладательница. Я, к удивлению своему, поняла. - О, сейчас будет громко.