Сотни всадников появились из леса, помчались по открытым полям между саксами и Аранродом. Солнце блестело на броне, кольчуга шумела. Все воины были с длинными, как деревья, копьями. Казалось, двигался сам лес. Черные знамена хлопали на ветру.
Я не дышала. Только у одного королевства Уэльса были знамена с черным драконом. Белин из Северного Уэльса! Они пришли к нам или саксам? Отряд остановился, пара всадников помчалась дальше, они были в тяжелой броне, черные перья ниспадали со шлемов. Рун и Яго, сыновья Бэлина. Наверное.
Их глашатаи опустили медные трубы. Кони рыли землю, фыркали и ржали. Они очень старались прибыть так далеко на юг вовремя. Саксы и люди Аранрода схватились за оружие, не зная, для чего тут северные всадники. Рун и Яго проехали ближе к замку. Они подняли копья в воздух.
Сотни всадников в унисон склонили знамена в сторону крепости. Символ уважения и дружбы. Я дышала. Северный Уэльс прибыл на помощь.
Я все еще была одна в открытом поле между тремя армиями. Лис и Волк смотрели на меня.
Я впилась пятками в бока пони и помчалась к замку. Саксы взревели за мной. Несколько копий пролетело мимо моей головы. Сделка не состоялась.
Северные всадники загудели в трубы снова и бросились к саксам. Гул копыт их коней сотрясал землю. Саксы стали стеной копий, всадники приближались к ним.
Рун и Яго ударили первыми, но я не успела восхититься ими. Мимо моей головы летели копья и стрелы. Если они не могли получить меня, то и отпускать не собирались. Стены Аранрода были в тысяче шагов от меня. Я скоро окажусь в центре бури коней и копий. Скорее, моя крепкая горная пони!
Гремели копья, кости, металл, воздух разрывали крики и звон стали. Волна всадников из Северного Уэльса терзала саксов, оставляя красные тела за собой. Я оглянулась и заметила, что за мной бегут саксы, в их числе — Седрик и Беовульф. Копье вонзилось в ногу моей пони. Она сбросила меня с воплем.
Я ударилась о землю со стуком, дыхание вылетело из меня. Конечности болели от удара. Моя пони, Гвенвифар, хромала кругами, таща за собой раненую ногу. Седрик гнался за мной с копьем и мечом, Беовульф и его воины — следом. Я попыталась сесть, руки и ноги дрожали и не давали двигаться. Я закрыла глаза, Седрик возвышался надо мной, его желтые глаза пылали, как раскаленные угли.
Рев голосов произносил странный боевой клич поверх шума.
— Бранвен, Маб Керидвен!
Открыв глаза, я увидела, что Седрик остановился передо мной. Артаган и выжившие воины из Аранрода вышли из крепости и бросились бегом по полю. Воины в зеленом вопили, бросая камни и стрелы в саксов.
— Маб Керидвен! Маб Керидвен! — я не сразу поняла, что зовут меня.
Блэксворд подбежал ко мне, ударил по Седрику знаменитым длинным мечом. Он попал по груди сакса и взмахнул мечом снова. Артаган отрубил голову Седрика с плеч. Голова с рыжеватыми волосами покатилась по земле ко мне.
Пустые желтые глаза Седрика смотрели на меня. Его искаженное лицо расплывалось перед глазами. Я встала на ноги, Артаган поймал меня за локоть.
— За меня! — крикнул он.
Моя голова опустилась, тяжелая как камень, ладони тряслись после падения. Рядом со мной рухнуло знамя. Изумрудный дракон Свободного Кантрефа не должен быть в грязи. Моя кровь забилась быстрее.
Я подняла зеленое знамя с алой травы. Подняла зеленый флаг выше и услышала вопли валлийцев, я следовала за Артаганом. Даже среди криков и звона щитов было слышно их клич:
— Маб Керидвен! Маб Керидвен! — врагов на земле было все больше.
Рожок саксов просигналил отступление. Всадники Руна и Яго преследовали их в лесу, их отряд топтал варваров. Пока я размахивала окровавленным зеленым знаменем, Блэксворд рубил головы саксам вокруг меня.
Беовульф в толпе пронзал меня взглядом. Я ощутила жар ненависти Волка. Он пропал в лесу с убегающими товарищами.
Рун подбежал к нам, его броня была надбита, копье — сломано. Яго зажимал порез на бедре. Артаган помахал им окровавленным мечом. Под черными и зелеными знаменами праздновали валлийцы с севера и Свободного Кантрефа над павшими врагами. Дышать было тяжело, мы долго не могли говорить. Темнобородый Рун остановил свою хромающую лошадь.
— Мы слышали, что саксы у нашей южной границы, а потом получили ворона леди Олвен. Мы боялись, что опоздаем.
— Вы вовремя, и вы очень смелые, — сказала я братьям. — Еще пара минут, и я была бы в когтях Лиса и Волка.
Артаган поднял голову Седрика.
— Лис уже не позарится на наших кур.
Яго нахмурился.
— Айе, но Волк убежал.
Вдали пара десятков валлийцев преследовали саксов в лесу. Но обе стороны уже устали. Половина саксов точно сбежала. И Беовульф. Другая половина не покинет поля, где упала. Вытирая кровь и грязь с лица, я прижалась к плечу Артагана. Он склонил ко мне голову и прошептал мне на ухо:
— Я подумал, что потерял тебя.
— Я никогда не потеряю тебя. Ни сейчас, ни когда-либо.
Он обвил меня рукой, Кинан и Эмрюс подошли к нам. Женщины и дети Аранрода выбежали в поле, забирали раненых и обнимали победителей. Девушки целовали незнакомцев, а дети гладили лошадей из Северного Уэльса, примчавшихся нам на помощь. Моя кожа покалывала на всем теле. Как приятно быть живой! Я обвила руками шею Артагана и прижалась губами к его губам. Рун кашлянул, и я вспомнила, что мы не одни.
— Было смело выйти за стены, сэр Артаган.
— Было смело с вашей стороны прийти на помощь, принц Рун. Мы не выиграли бы без вас.
— Мой отец прибыл бы сам, но возраст мешает. Мы из разных королевств, но мы — Уэльс, и я лучше буду видеть валлийца на троне Свободного Кантрефа, чем сакса.
Артаган серьезно кивнул.
— Саксы убили моего отца. Мы теперь без короля.
Рун и Яго переглянулись.
— Наши соболезнования, сэр Артаган. Или, точнее, король Артаган. Вы были старшим у Кадваллона.
Артаган моргнул и посмотрел на меня. Я видела, что веселый рыцарь леса никогда не думал о короне. Как и я. Кто бы мог представить, что Блэксворд наденет корону? Артаган покачал головой.
— Отец не выбрал наследника. У него много бастардов, помимо меня. Мы следуем Старому закону Уэльса, земля разделена поровну между всеми сыновьями, а не отдается только старшему.
— Возможно, — ответил Рун. — Но мне кажется, что ты уже выиграл корону здесь, в Аранроде. У тебя много верных подданных.
— Королева Бранвен привела нас в Аранрод. Это ее победа.
Он сжал мою руку. Победа. Словно имело странный вкус на губах. Мы спасли наш народ и отогнали саксов, но я не могла противостоять эгоистичным мыслям. Я держала Артагана за руку, он был живым и здоровым, и это было важнее всех сокровищ на земле. Все проблемы миновали. Я чуть не позволила саксам сделать меня рабыней до конца жизни. Как быстро могла измениться жизнь.
Ровена и Уна пришли со склонов Аранрода. Я поспешила к ним, но их выражения лиц остановили меня. Что-то было не так.
Ахерн за ними шел с трупом в руках. Мои щеки вдруг стали холодными. Мой брат остановился передо мной, его борода была в слезах. В его сильных руках лежал бледный и неподвижный Падрэг. Большая алая рана была на его боку, рана от копья сакса. Моя губа задрожала, я коснулась холодной руки настоятеля. Я рухнула на колени и плакала. Теперь он спал у ангелов.
Мы похоронили Падрэга рядом с королем Кадваллоном. Горки свежей земли отмечали могилы у западных гор, там люди собрали наших мертвых. Тела саксов собрали в кучу в яме и сожгли. Артаган прижимал меня к себе, пока дым поднимался над могилами его отца и Падрэга. Настоятель был мне отцом во многом. Мой родной отец хотел моей смерти или жизни в качестве рабы Короля-молота. Падрэг дарил мне книги, научил меня любить голос сердца. Я опустила голову и всхлипывала в грудь Артагана. Мой проводник, мой святой отец ушел навеки.
Аннвин неподалеку смотрела на могилу Кадваллона, ее лицо было маской. Я ощущала борьбу за ее синими глазами. Кадваллон давно был ее возлюбленным, и хотя родители Артагана не были женаты, у них были нежные отношения. Но теперь Кадваллон погиб, еще одна душа была потеряна. Я шагнула к Аннвин, но Артаган остановил меня. Некоторым лучше было переживать горе в одиночку, и мы оставили колдунью с ее мыслями и пошли к замку.