Планирование праздника в честь победы лишало меня часов сна. Ровена и Уна суетились рядом со мной, терли каменные полы и надбитые столы, что гнили сотни лет. Через пару дней мы возродили древние руины. Аранрод снова напоминал замок, пригодный для жизни.
Я выдавливала улыбку во время пира, но все еще не могла принять мир без Падрэга. Но не только я потеряла дорого человека. Артаган праздновал с людьми, пил с ними медовуху и свежий сидр, но его отец и любимые были похоронены в земле. Артаган скорбел по-своему. Я улыбалась ради людей, которым требовалось сейчас веселье. Но мои красные глаза выдавали слезы, льющиеся с молитвами каждую ночь.
Редкая душа в Аранроде не потеряла кого-то важного. Было эгоистично думать только о своем горе, когда столько людей хоронили родных, любимых и друзей. Я занялась работой по замку, всеми деталями пира. За века тишины главный зал Аранрода снова заполнил смех, его снова озарял теплый огонь в каминах.
В главном зале по моему приказу расставили кругом столы. Так никто не жаловался бы, что кого-то устроили далеко от главного стола. Это напоминало идею королевы Гвиневры с Круглым столом во времена Артура. Я вдохновлялась прошлым, но не смела верить, что роскошь времени предков вернулась к нам. Народ Свободного Кантрефа и Северного Уэльса был смелым и честным, но наши подвиги были далекими от легенд рыцарей Артура. Нас даже не объединял король.
Некоторые из почетных гостей сидели за моим столом — принцы Рун и Яго и, конечно, Артаган. Леди Олвен присоединилась к нам, ухмыльнулась мне, Рун предложил ей сесть между нами. Я сердечно улыбнулась ей. Ее лавандовое платье сияло в свете огня. Моя изумрудная накидка шла мне, она была из тех вещей, что мои служанки смогли забрать из Кэрвента при побеге. Многие были в шерсти и шкурах. Свободный Кантреф остался свободным, но народ был бедным.
Эмрюс и Кинан разожгли огонь, когда собрался вечерний туман. Опытные воины улыбались как мальчишки, жаря на огне кабанов. Почти весь пир состоял из добычи из леса. Кабан, олень и куропатки вертелись над огнем. Я ела, сколько могла, но вскоре отложила наполовину обглоданную кость. Я бы отдала все шелка своих платьев, лишь бы Падрэг ужинал с нами.
Артаган пришел к нашему столу, жуя оленину. Он какое-то время общался с Руном, Яго и Олвен. Я рассеянно думала о Падрэге. Но потом слова Руна заинтересовали меня.
— Без короля в этой части Уэльса мой отец охотно предложит защиту народу и землям.
Олвен сверкнула зубами, но не очень дружелюбно.
— Чтобы половина Свободного Кантрефа была под властью Северного Уэльса? Мой отец, король Уриэн, сейчас самый высокий правитель на этих землях. Народ лучше будет под его правлением.
— Если Уриэн проживет долго, — пробормотал Яго. — Он старше нашего отца.
Олвен пронзила Яго взглядом, это отличалось от ее обычного поведения. Артаган пытался успокоить их, сменить тему на вкусную оленину. Я не могла есть и до этого, а теперь аппетит пропал полностью.
Вдруг стало понятно, почему Рун и Яго спешили на помощь. Это было не из благородства, а по приказу отца, который хотел больше земель в свое северное королевство. Бэлин не делал что-то, не ожидая ответа. Олвен надеялась удержать эти земли у своего народа, хотя ее отец тут не бывал. Даже при победе политика Уэльса угрожала разбить нас не хуже мечей саксов. Я ни на кого не смотрела, но повысила голос, чтобы все за столом слышали.
— Это были люди Кадваллона, они свободны и независимы. Они не пойдут за чужим. Ни за саксом, ни за Северным или Южным Уэльсом.
Все смотрели на меня, даже люди за соседними столами отложили ножи и слушали. Некоторые северные гости заерзали на стульях. Рун повернулся ко мне, глядя мимо Олвен.
— И что будет тут править, леди Бранвен? Кто-нибудь из вашей родни из Дифеда?
— Нет. Вы сами это сказали после боя, принц Рун. Кое-кто уже вырезал новое королевство в Аранроде. Тот, кто защитил людей, когда никто этого не делал, сражался всегда ради благополучия людей, радовался их верности и поддержке. Кое-кто из рода Кадваллона. Артаган Блэксворд должен быть королем.
От последних слов в зале повисла тишина. Я перегнула? Мои щеки покраснели, но я встала и обхватила запястье Артагана. В этом безумном мире войн и шпионов я не стыдилась говорить правду. Говорить разумно. Артаган лучше всех подходил для правления этими людьми. Его уважали. Он был благороднее и добрее всех мужчин, каких я встречала, так почему я не могу высказать это? Я молчала, Кинан присоединился ко мне. Он встал на колено перед Блэксвордом.
— Жизнью и смертью я клянусь быть верным человеку, приведшему нас в Аранрод. Я пойду за вами куда угодно.
Несколько людей в зеленом отозвались на слова Кинана согласием. Эмрюс опустился на колено рядом с Кинаном. Энид — за ними. Один за другим все мужчины, женщины и дети из Свободного Кантрефа опустились на колено. Женщины, которым я помогала у крепости Кадваллона, матери, защитившие своих детей в осаде Аранрода, те, кто были с Артаганом до того, как он стал рыцарем. Даже Ахерн, Ровена и Уна поклонились Блэксворду. Я вскинула бровь, но промолчала и подавила удивленную улыбку. Я хотела поклониться, но Артаган схватил меня за запястье. Его глаза были огромными.
— Только не ты тоже, — прошептал он. — Ты меня втянула. Лучше становись со мной.
Леди Аннвин присоединилась к нам и подняла другую руку Артагана, ее сильный голос разнесся по залу и к толпам во дворе.
— Слава королю Артагану! Лорду Аранрода, щиту своего народа!
В комнату и во дворе раздались радостные вопли и аплодисменты. Некоторые из Северного Уэльса переглядывались, но вежливо хлопали с остальными. Леди Олвен поцеловала Артагана в щеку. В моих венах вскипел жар. Она все еще была его суженой. Я сделала ее королевой? Она явно так думала. В стремлении поддержать Артагана я не подумала, что играю ей на руку.
Я отступила в тень, пока остальные встали и хлопали Артагана по спине, поздравляли его. Леди Олвен была рядом с ним. Я опустила голову. Олвен и Блэксворд смотрелись сильной парой. Я должна была признать, хотя предпочла бы вместо этого пройти по раскаленным углям. Брак с Олвен ему поможет. С их союзам Артаган сможет объединить со временем весь Свободный Кантреф в своих руках, а не только править Аранродом. Никто не отказался бы от брака с женщиной такой красоты и богатства.
Артаган искал меня взглядом в толпе. Я не могла смотреть на него. Проглотив ком в горле, я вышла из зала и направилась по тихому коридору. Я прижалась лбом к прохладному камню стен. Глупая девчонка! Я потеряла его навеки. Я своей рукой положила конец своему счастью. Я задержалась в коридоре у факела и стучала кулаком по стене. Шаги зазвучали в коридоре.
— Миледи, я не вовремя?
Рун стоял под аркой, с его ростом он почти задевал головой низкий потолок. Он вежливо поцеловал мою руку. Я выдавила улыбку, что приходилось играть нынче часто.
— Чем могу помочь, смелый принц?
— Вы поступили там храбро. Редкие женщины или мужчины смогли бы сделать королем за несколько слов. Но вы обеспокоены.
— Времена непростые. Мой дорогой друг погиб при осаде.
— Глубокие соболезнования, миледи.
Он поклонился, прижимая ладонь к сердцу. Его высокие скулы и аккуратная борода делали его красивым. Он не говорил со мной лично после первой встречи при дворе Моргана. Почему он подошел ко мне в тихом коридоре? Точно не для обсуждения коронации Артагана.
— Вы что-то задумали, принц.
— Вы проницательны и прекрасны, леди Бранвен. Признаюсь, я ехал в Аранрод не только для боя с саксами. Я прибыл просить вашей руки.
Я испуганно взглянула на него. Может, я ослышалась. Его глубокие карие глаза разглядывали меня. Я отвела взгляд, сделав вид, что мне попала соринка в глаз.
— Милорд, я польщена, но мне нужно время… время, чтобы…
Он улыбнулся и взял меня за руку.
— Знаю, вам симпатичен Блэксворд. А какой женщине нет? Но я не ревную. И я понимаю, что он уже помолвлен с леди Олвен.