— Всех зовем на свадьбу короля Артагана и королевы Бранвен, правителей Аранрода! Сидра и медовухи всем!
Воины говорили не четко, пошатывались, уже неплохо выпив. Я невольно улыбалась, они подняли рожки в нашу сторону. Артаган погладил мой подбородок большим пальцем и поцеловал мой лоб. Я вздохнула и отпустила напряжение. Птицы пели о любви на крыше.
Мы провели церемонию в маленькой часовне без крыши среди развалин восточной стены. Арки опутал плющ, жимолость цвела рядом. Несколько пушистых облаков плыло по летнему небу. В часовню поместилось лишь несколько десятков людей, остальные окружили ее снаружи. Седобородый Эмрюс играл на арфе, пока я шла в изумрудном платье с лавандовыми узорами, в последнем из забранных из Кэрвента. Артаган просиял у алтаря, его мать стояла рядом с ним, подняв руки. Старая жрица стояла в древней часовне и сочетала в драке две христианские души. Это казалось даже смешным. Но мое сердце говорило, что бог не против. А Падрэг говорил мне слушать голос сердца.
Ровена и Уна придерживали мое платье, поглядывали на Кинана. Я игриво закатила глаза. Многих детей смогут зачать люди этой ночью. Ахерн и Энид скрестили копья над головой с другими воинами. Он кивнул мне, стойкий солдат. Энид с тоской смотрела на Артагана. Но мой возлюбленный, как всегда, не замечал ее взгляды. Бедняга. Может, ей повезет с другим мужчиной. Возможно.
Артаган взял меня за руку, мы предстали перед потертым каменным крестом, поросшим клевером. Аннвин взмахнула руками, шептала на Старом языке, брызнула на нас водой. Если бы тут был Падрэг, он вел бы свадьбу, но и ритуал старой жрицы казался удивительно христианским. Благословленные святой водой, мы обернули тканью наши запястья, завязали ее узлом. Что бы ни говорила на древнем языке Аннвин, я знала, что это благословения. Она закончила, сделав палочкой на земле священный символ, и улыбнулась нам.
— Теперь можете поцеловаться.
Артаган обхватил ладонями мои щеки, его теплые губы оказались на моих. Зрители улыбались и радостно вопили. Я благодарно молилась богу. В 598 году я вышла замуж за человека, который заслужил мое сердце.
Мы вышли из часовни рука об руку, поприветствовали людей снаружи. Кинан трубил в большой рог быка, толпа вопила, мы с Артаганом махали. Гремели барабаны, играли на дудочках менестрели, все танцевали и пили. Я улыбалась столько, что щеки болели.
Вот это был настоящий пир в честь победы. Я больше не оглядывалась на печали прошлого, я думала о ярком будущем.
Артаган поднял меня на руки, мы пересекли порог нашей башни. Он улыбался, пока я осыпала его шею поцелуями. Артаган шагал через две ступеньки, держа меня на руках, словно я весила не больше перышка. Он распахнул дверь наверху. Пахло свечами и благовониями.
— Что это? — спросила я, когда он опустил меня.
— Наш новый дом. Уна и Ровена помогли устроить.
Теплые огонь трещал в камине, отбрасывая бронзовое сияние на кровать из шкур зверей и одеял. Мой лук из березы висел на стене, на другой была полка с книгами. Я провела пальцами по корешкам. Классика, писание и легенды в твердых обложках. Я узнала книги. Они были у Падрэга в Дифеде. Наверное, он забрал их с собой, когда мы бежали в Аранрод. Каждую книгу создавали поколениями, их тяжелые страницы были золотыми.
Даже моя книга с историями о Бранвен была здесь. Я погладила с теплом корешок книги, что подарил мне Падрэг. Подарок человека, которого я любила как отца. Впервые после его смерти я могла вспоминать о нем без печали. Его слова жили в этих книгах и во мне.
Артаган закрыл дверь.
— Я решил, что лучше всего начинать библиотеку нашего замка с твоей комнаты.
— Это чудесно… книги, комната, все это.
— Может, ты продолжишь учить меня буквам.
— Так ты хочешь провести брачную ночь, король?
Я криво улыбнулась. Артаган сбросил тунику и килт на пол. В пару быстрых шагов он подошел и обхватил меня руками. Его синие глаза пылали. Я прижалась губами к его губам, но не могла так быстро раздеться. Мы так долго тянули с этим. Сколько вечеров мы делили постель в лесу или на каменном полу? Но мы только прижимались друг к другу, греясь. Его губы спускались к моей груди. Я потянула его к нашей мягкой постели, водила руками по мышцам его спины и бедер. Кожа пульсировала жизнью.
Ритм барабанов и дудочек звучал снаружи в сумерках, музыка доносилась в наше логово, озаренное светом огня. Артаган был во мне, его пальцы были в моих волосах, он целовал мою шею. Я впилась в его ягодицы, пока он двигался во мне, его грудь задевала мою. Наше дыхание согревало наши щеки, мы двигались в такт барабанов. Я охнула, затерявшись в его прикосновениях.
— Артаган… Артаган, любовь моя.
Движения ускорились, мои ладони прижимались к его животу. Он обхватил руками мою грудь. Он выгнулся надо мной, жар разливался во мне. Я тяжело дышала, прижимала его к себе, извивалась вместе с ним. Задыхаясь, мы смотрели друг на друга, любовь окутывала нас. Я целовала его снова и снова, радуясь его любви. Впервые мы так наслаждались друг другом.
— Нет, нет, левее.
Я утомленно указывала каменщикам. Работники привозили на телегах камни. Стучали молотки, замок дрожал. День за днем за последние пару месяцев башни и стены Аранрода росли все выше. С рисунком в руке я направляла работников, и они отстраивали колонны и валы, заброшенные со времен римлян. Во дворе рубили бревна на доски, создавались новые врата. Артаган скрестил руки и потрясенно покачал головой.
— Никогда еще не видел такого рвения. Люди точно восхищаются тобой.
— Они трудятся ради себя и для нас. Замок защищает их и их семьи. Здесь будет защищено зерно, а кузнецы будут поставлять им инструменты и пускать к печам.
— Доля земли каждому работнику тоже подсластила работу.
— Я не хотела, чтобы они работали без награды. Никто не занимал земли вокруг Аранрода поколениями. А теперь мы можем расселить фермеров, пастухов, охотников там, где хорошая земля отдыхала годами. Осень принесет хороший урожай.
— Если мы продержимся. На юге утром снова была стычка.
Артаган помрачнел. Моя кожа похолодела, словно туча вдруг закрыла солнце. Я взяла себя в руки и постаралась выглядеть храбро. Было больно видеть веселого Артагана мрачным. Я говорила тихо, чтобы слышали только мы.
— Сколько в этот раз?
— Мы потеряли два десятка человек, но отогнали гадов. Это второй раз за последние две недели. Морган нападает все чаще.
— Лето — сезон войны. И твои люди опытны в бою.
— Осталось едва ли сто воинов. Остальные работают на замок или залечивают раны после осады. Однажды Морган придет в эти горы, и у меня не хватит людей, чтобы остановить его. Это лишь вопрос времени. Бранвен.
Я вздохнула и посмотрела на восстановление замка. Десятки людей, как муравьи, двигались по двору и залам. Было бы у нас больше времени и людей. Иронично, но саксы, державшие нас в осаде, не давали Моргану напасть на нас в полную силу. Варвары должны были нападать на Моргана на восток. Половина отрядов Короля-молота будет защищать его поселения до зимы, до которой было еще много месяцев.
Лучники Артагана давали нам время, охраняя горные проходы, но даже лучшие воины не могли держаться вечно. Если отряды Моргана пересекут горы и окружат крепость, нам конец. Мы не могли так скоро допустить еще одну осаду. Укрепленные стены могли защитить нас на какое-то время, но зерно было только посажено, ему нужно было вырасти, созреть. Плохой урожай приведет к голоду зимой.
Зеленые поля усеивали заплатками луга среди лесов, окружающих нас. Я закрыла глаза и быстро помолилась, чтобы бог уберег нас, дал время стать сильными.
Я обвила руками шею Артагана и прижалась лбом к его лбу. На его руках были свежие порезы, он немного хромал. Как сильно его ранили сегодня? Став королем, он не перестал вести себя как лесной рыцарь. Он вел отряды против врагов, заслуживая так любовь народа, но делая себя легкой мишенью для врагов. Когда он уезжал, меня терзал страх, что его конь вернется без него. Смелость делала Артагана привлекательным, но добавляла мне морщин. Почему Морган не мог оставить нас в покое? Артаган заслужил состариться с любящей женой, в тепле и счастье этой долины среди гор. Я напомню ему обо всем хорошем в мире этой ночью в спальне. Я улыбнулась и повела его за руку в нашу башню.