— И? — Флеминг выжидательно посмотрел на стоящего перед ним старейшину.
— Мы не знаем что можно ждать от него…
— Я не предсказатель, — отказал им резко Маркус, — я не могу объяснить для чего это страшное растение снова ожило. Могу только предполагать…
— Ты алхимик! — спокойно заметила королева. — А значит у тебя могут быть снадобья, которые помогут нам разобраться…
Флеминг не ответил. Ывместо этого он прошелся по тронному залу из угла в угол, думая о чем-то. Полы его длинного плаща, украшенного голубыми звездами мели пол вслед за ним.
— Есть у меня один камешек, друзья. Достался мне в наследство от придворного мага Вольдемара… Название ему Оракул. Я пока не совсем разобрался в его свойствах, но название говорит само за себя. Давайте попробуем его активировать? — предложил он, отанавливаясь на месте.
— Это не опасно? — встревоженно спросил Редгорд, поглядывая на Катрину краем глаза, и Маркус прекрасно понял, что старейшина имеет в виду. Королева была воскрешена из мертвых, а потому в ее присутствии любые магически обряды проводились особенно осторожно и аккуратно. Незвестно было, как подействует то или иное заклинание на живой труп.
— Думаю, что нет, — медленно проговорил алхимик, — я тотчас же прикажу доставить мне Оракула сюда.
Он на секунду вышел за дверь. Долго и громок втолковывал лакею, что и где нужно взять в Башне мудрости. Потом снова зашел в тронный зал. Его лицо изменилось. Оно наполнилось каким-то детским азартом, казалось бы, что ему было самому интересно поиграться с этим неизвестным камнем.
Пока слуга не пришел. Флеминг освободил от фруктов и букета свежих цветов не большой столик, стоящий в углу. Снял с себя длинный плащ, расшитый звездочками, и постелил его наподобие скатерти. Закрыл все шторы, так чтобы не один луч света не проникал в тронный зал. Комната погрузилась во мрак. Потом установил на столе подсвечник в виде змеиной головы. Поджег свечу, а когда приготовления были закончены, то двое слуг торжественно внесли в тронный зал на подносе нечто круглое, укрытое сверху цветным платком. Поставив Оракула на стол, они молча удалились из зала. Катрина и Редгорд нетерпеливо подсели поближе.
Алхимик торжественно оглядел их, усмехнулся чему-то и эффектно снял платок с камня. Редгорд и Катрина непроизвольно отшатнулись от яркого голубого света, больно ударившего по глазам. На подносе стоял обрамленный в золотую подставку камень ярко голубого цвета, вырезанный в форме овала, напоминающего человеческое лицо. В свете переливающихся граней Оракула прыгали оранжевые языки пламени свечей — зрелище было завораживающее.
— Это и есть Оракул! — торжественно произнес Флеминг.
— А как им… Как он… — Катрина глядела во все глаза на творившееся перед нею волшебство.
— В одной из книг Башни Мудрости я нашел заклинание, которое активирует его, но если честно пока еще в голову не приходило им воспользоваться. Имграх! — начал он тихо шептать, понемногу увеличивая громкость голоса. — Инсуренте амаридья ингарах партонесс. Иливесенте! — последнее слова заклинания он практически прокричал, срываясь на визг.
Но ничего не произошло. Камень, как светился ярким голубым светом, так и продолжал светиться, только языки пламени исчезли с его отражающей поверхности. Маркус расстерянно поглядел на королеву и старейшину.
— И? — спросил Редгорд, строго глядя на своего алхимика.
— Не получилось… — пожал плечами Флеминг. — Видимо для активации Оракула надо произвести еще какие-то действия, о которых я не знаю!
Едва он закончил последнюю фразу, как в комнате резко похолодало. Подуло холодом. Плащ, которым был укрыт стол сжался весь и покрылся бисеринками льда. Редгорд резко отдернул руку от стола, будто обжегшись.
— Что за ерунда! — воскликнула Катрина, тоже почувствовав холод под руками.
— Кажется мы его все-таки активировали… — пробормотал Флеминг, во все глаза глядя на камень, с которым начали твориться какие-то удивительные вещи.
Голубая поверхность его потемнело и перестала что-то отражать. Мутное стекло вдруг исказилось, ломая идеально выточенные грани, которые стали преобретать более кривые очертания, похожие на черты лица. Ледяной холод все усиливался. Вскоре, старейшину уже трясло. Катрина обняла себя за плечи. Губы ее потемнели, а руки от холода стали красными.
— Я Оракул! — камень стал совсем похож на лицо обычно человека. Внизу у него появился тонкогубый рот, который двигался в такт голосу и словам, которые слышались из него.
— А я королева Рура Катрина! — набралась смелости повелительница Твердыни.
— Я служу только истинным властелинам нашей земли. Прошу вас, Ваше Величество, прислоните ко мне свою ладонь, чтобы я мог проверить это! — попросил Оракул тем же громогласным голосом.
Катрина испуганно переглянулась с Редгордом и аккуратно протянула к камню руку. На удивление, камень оказался теплым и идеально ровным. Королева вдруг ощутила, как сквозь ее ладошку пробираются маленькие ручейки энергии, разливаясь синим цветом по всему телу. Это продолжалось минуты три, потом ручейки схлынули обратно в Оракула, который удовлетворенно произнес:
— Не мое дело осуждать поступки людей! Мое дело помогать правителям Рура! Что вы хотели бы узнать от меня?
Катрина расстерянно оглянулась на старейшину, но тот одобрительно покивал, принуждая ее все рассказать камню.
— У нас в подземелье Твердыни хранится цветок смерти, доставленный из провинции Тагар. Много лет назад он засох. Теперь по нашим сведениям он снова ожил. Мы хотели бы знать, чтобы это могло значит?
Оракул на секунду задумался. Вместо лица у него замелькали клочья тумана, обрывки каких-то событий, словно лента времени, набирающая скорость. Продолжалось так минут пять. Потом на их месте снова возникло мужское лицо.
— Будущее является будущим еще и потому, что его можно изменить, — начал издалека и двольно туманно Оракул, — не надо воспринимать мои слова, как руководство к действию или что-то непреложное, являющаяся истинной. Я могу видеть то что будет, а то что будет в действительности решать вам… — Ораула слушали все затаив дыхание. — Цветок Смерти ждет возвращения в этот мир Истинного Наследника! Цветок, как и я служит только Руру и его королям.
— Что значит ждет истинного? Это кто? — вырвалось у старейшины. Оракул недовольно фыркнул от такой бесстактности, но ответил:
— Истинный наследник — это тот, кто приведет Рур к величию и процветанию после долгих лет горестей и борьбы! Его приход уже скоро… Цветок смерти много лет назад был создан королем Рура Эриком Восьмым, так же как и я в помощь Истинному наследнику. Только его создали, чтобы привести его в наш мир, а меня, чтобы помочь на первых порах.
— Так получается… — начал Редгорд.
— Да! Приход Истинного в этот мир уже предрешен! Именно для этого цветок смерти и проснулся спустя много лет.
— Его можно уничтожить? — зло спросила Катрина ее лицо покрылось красными пятнами, резко стали выделяться морщины. Она вдруг превратилась в старуху.
— Нет! Пока цветок смерти не выполнит свою миссию, он будет жить! Как только он переправит сюда Наследника Короны, то сам завянет, теперь уже навсегда…
— Что же делать? — старейшина наклонился поближе, чтобы не пропустить ни одного слова из камня.
— Попытайтесь поймать и уничтожить самого Наследника! — посоветовал Оракул. — Нигде не сказано, что Истинный будет бессмертным.
Камень вдруг потускнел, потом его грани снова начали приобретать нормальную форму овала. Исчез рот, глаза, нос. Оракул вдруг снова превратился в бездушный монолит. Темнота резко даванула на глаза, оглушив. Катрина, Редгорд и Флеминг все так же сидели перед столом, пытаясь осмыслить сказанное камнем. Наконец, старейшина тихо произнес, все еще потрясенный увиденным:
— Графу Отто и полковнику Криду надо усилить контроль за всеми кто прибывает в столицу. Всех проверять. Будем ждать Наследника!
ГЛАВА 6
«Рабство»
Сначала пришли звуки. Эдвард расслышал сквозь беспамятство вдруг расслышал голоса. Говорили на русском. Какой-то нижний чин получал выволочку за свою нерасторопность, при этом в адрес подчиненного слышалась отборная брань и ругательства, обилию которых позавидовал и капитан Величко — командир роты, в которой учился Суворов. Курсанство… Казалось это было где-то далеко в прошлой жизни. Потом послышался тихий шелест. Эдвард, не открывая глаз понюхал воздух, так и есть! Так могло пахнут только море! Только где можно в Москве можно найти море? Да и жарко не по сезону…