— Бред… Не может быть… — расстерянно пробормотала Виктория, медленно сползая на колени.
— Может. Еще как может. Обыскать!
Ловкие руки зашарили по телу Суворова снизу вверх. Пробежались по ногам и остановились на груди, где пылал негодованием цветок смерти.
— У него что-то есть, господин лейтенант, — отозвался солдат, который обыскивал Суворова.
— Достать!
Особо не церемонясь, солдат порвал рубашку на груди Саши и достал оттуда стеклянный саркофаг. Глаза Крида снова загорелись алочным огнем. Он узнал цветок смерти, за которым и был послан. Саше оставалось только гневно скрежетать зубами. Шансов не было никаких. Орлинка была права, их слишком много.
— Отлично! — похвалил своего солдата Крид. — Франц! Немедленно скачи в Твердыню. Сообщи, что Виктория и ее пособники пойманы. Сокровище в наших руках, а мы двинемся следом.
Пленников довели довольно быстро. Издалека еще стало понятно, что под стенами Твердыни произошло какая-то трагедия. Сначала Суворов ощутил запах. Сильно воняло кровью и еще чем-то приторно-сладковатым. Это потом, выехав из-за поворота на огромное поле перед стенами столицы Рура, Саша смог рассмотреть ужасную картину катастрофы, которая постигла страну его любимой.
Поле было густо усеяно трупами. Основная масса лежала почти под самыми стенами, прямо у ворот. Из чего Суворов сделал вывод, что это немногие, которые хотели спастись, но их не пустили в замок. Остальные в разнобой лежали по всему поле. Очень много войнов было одето в форму стражей короны, другая малая часть в какие-то звериные шкуры.
Среди убитых копошились мирные жители, стояли повозки, сверх меры заполненные трупами, а их грузили и грузили. Повсюду слышалось недовольное конское ржание. Такая работа местным сивкам-буркам явно было не по нраву. Так же как и жителям столицы. Однако, деваться им было некуда. Плотным кольцом собирающих мертвецов окружили все те же самые неизвестные войны в звериных шкурах.
При приближении конвоя с пленными, который возглавлял Крид, они почтительно кланялись лейтенанту, который видать в новом правительстве Рура занимал немаленький пост.
На пленных никто старался не смотреть. Жители не поднимали головы. Лишь один раз женщина с испачканными в крови руками вдруг подняла голову и сквозь зубы процедила:
— Предатели…
Ощущения на душе были самые пакостные. Саша аккуратно оглянулся на идущих позади девушек. Орлинка злым взглядом оглядывала все вокруг, и Суворов был уверен, что дай ей волю или развяжи руки, она мигом испепелила тут все вокруг. Виктория же ехала, низко повесив голову, надвинув глубокий капюшон поглубже. Она была расстеряна. Не понимала ничего, да и сам Саша был не лучше.
Едва конвой с пленными заехала за ворота, их разделили. Суворова, Эдварда с Орлинкой повели наверх в сторону Башни смерти, из которой они когда-то выбрались и спасли из костра инквизиции королеву, а Викторию же повели куда-то прямо по коридору. Мысленно прикинув план Твердыни, Саша понял, что это дорога в тронный зал для приемов. Сердце от беспокойства противно защемило, но он усилием воли взял себя в руки. Хотели бы убить, сразу бы убили. Непонятно только зачем им этот странный цветок, который сунул ему колдун перед гибелью. Крид явно ему обрадовался как родному. Надо было притихнуть и всети себя прилично. Может чего и удасться выяснить.
Неизложенную королеву завели в тронный зал для приемов. Как особо опасного преступника ее сопровождал лично Крид и несколько стражей короны, хотя она точно не знала, как их теперь правильно называть. В зале царил полумрак. Лишь только у окна пролегла до самой противоположной стены узкая полоска света. После яркого солнечного дня, Виктории показалось, что она ослепла.
Глаза с трудом привыкли к темноте. И она смогла разглядеть у самого окна прямую и худую, похожую на жердь, фигуру, одетую в такой же длиннополый плащ с капюшоном, как и она.
— Хозяин! — тихо позвал фигуру лейтенант Крид, который в нерешительности топтался позади Виктории. Фигура медленно повернулась. Лица из-под глубокого капюшона разглядеть королева не смогла. — Смотрите кого мы обнаружили на пути в Твердыню. С ней еще двое. У мужика был цветок за пазухой.
— Удивительно, — проговорил глухо голос. И Виктория сразу же его узнала. Этот хриплый чуть меланхоличный размеренный голос, она помнила всю свою жизнь. Конечно же Редгорд! Так вот кто это все затеял! Только причем тут Катрина — ее мать?
Редгорд откинул капюшон и подошел поближе. Теперь девушка смогла разглядеть его непреветливые черты лица, гладко выбритый подбородок, ястребиные глаза и лицо наискось перечеркнутое шрамом. Он постарел сильно изменился со времени их последней встречи, но взгляд выдавал всю ту же самую бешеную жажду власти.
— Удивительно, — повторил он, обходя вокруг Виктории, рассматривая ее со всех сторон, — как нашей девочке удается выпутываться из самых сложных ситуаций? Я так понимаю Ситха мертв? Конечно же мертв… если ты здесь, а не в болоте. А колдуна куда вы дели? Что это за мужчина с вами, у которого Крид нашел цветок смерти?
— У меня тоже много вопросов к тебе, старейшина, — собравшись с силами ответила Виктория, гордо подняв голову, — как ты посмел захватить власть в Руре? Где Берстранд? Что за люди это? — она презрительно кивнула себе за спину.
— Гордая девочка, — тыльной стороной ладони Редгорд провел по ее щеке. Виктория отдернулась. Будто прикоснулась к чему-то мерзкому и грязному, — гордая… Вся в мать! Конечно здесь вопросы задаю я… но … Берстранд убит в битве с моими людьми. Кстати, именно лейтенант Крид во многом поспособствовал этому. Он теперь глава Комитета Тайных дел, ну а насчет власти… Я ее не захватывал. Я ее по праву отдал тому кому она принадлежит.
— Что за бред? — вскинулась Виктория.
— Это не бред… — ядовито усмехнулся Редгорд. — А самая что ни на есть суровая действительность. Крид, пригласите сюда королеву!
Виктория обернулась к двери, за которой исчез лейтенант. Дверь вела ц королевские покои. Туда вход всегда был закрыт простым смертным, теперь… Мысли ее прервались. Она испуганно дернулась назад, потом ее затрясло. На пороге тронного зала у открытой двери стояла ее мать! Мать, которая умерла много лет назад! Мать, которую она видела только в фамильном склепе! Катрина!
— Мама… — прошептала Виктория и медленно сползла на пол, потеряв сознание, будто провалившись в какую-то юездонную пропасть.
Когда она пришла в себя, то Катрины уже не было. Над ней стоял с графином воды Крид, а чуть дальше, позади него, недовольно скрестив руки на груди старейшина Редгорд.
— Очнулась! — доложил лейтенант.
— Прекрасно, оставьте нас одних! — приказал старейшина, подойдя поближе к королеве. Крид мигом исчез за дверью.
Редгорд склонился над ней, приподнял голову повыше, заботливо убрал расстрепавшиеся волосы.
— Невозможно… — прошептала Виктория.
— Невозможно, но это факт. Твоя мать жива. И у тебя есть шанс остаться в живых. У нас было много… споров, скажем так, но я все-таки предлагаю тебе стать одной из нас. Стать рядом со мной и твоей матерью Катриной.
— Это невозможно… — снова как заведенная шептала Виктория. Ее мать умерла много лет назад во время родов. Ее воспитывал отце, а ей так иногда хотелось материнской ласки и любви… Но…
— Что ты мне ответишь на мое предложение?
— Пошел к черту! — Виктория вдруг резко махнула головой и лбом зарядила прямо по бледным тонким губам Редгорда, который потеряв бдительность слишком низко наклонился над ней. Пока старейшина держался за разбитое лицо, королева откатилась в сторону, вскочила на ноги и побежала к двери. Она понимала, что ее скорее всего схватят, что ей не вырваться. Но инстинкты владели ею. Мозг приказывал бежать, иначе смерть!
За дверью она сразу попала в распахнутые руки Крида, который перехватив ее за талию бросил ее обратно в комнату. Викторию больно ударилась локтем о плитку, прокатилась по ней метра два, пока не уперлась во вставшего на ноги Редгорда.