— Нам необходимо проверить вино, сами понимаете меры безопасности. Вам подату его к столу. Прошу вас!
Янычар распахнул двери и пропустил Маркуса в малую гостинную, которая была малой только на словах. Огромное помещение, чудовищно дурацких размеров, сплошь уставленное стеллажами с книгами и свитками. Где-то далеко стоял стол, заваленный бумагами, и кресло с позолоченными ножками, по углам изящно сделанные статуи химер. Скорее всего эту малую гостинную Эмир Шах использовал иногда и как рабочий кабинет. Чуть ближе к выходу, в углу у камина стоял по всем правилам сервированный столик на две персоны. От аппетитных запахов царивших в малой гостиной у Флеминга закружилась голова. Он только сейчас почувствовал, что проголодался. В комнате Эмир Шаха не было. Правильно! Не гоже венценосной особе дожидаться за столом посла сопредельной державы. Лучше пускай он постоит, потомиться… Впрочем ожидание долго времени не заняло. Скрипнула дверь и в кабинет быстрым шагом зашел Эмир. Благосклонно кивнул Флемингу и указал на кресла подле накрытого столика.
— Рад, что вы со мной согласились поужинать, — поклонился по аквиланскому обычаю Флеминг.
— Мы соседи, должны уважать друг друга, — величественно и напыщенно проговорил Эмир, — в уважении и дружбе наша сила!
— Согласен, — кивнул Маркус, — в знак нашей дружбы я нес королевский подарок от вашей сестры королевы Катрины, но у вас такие строгие охранники, что они куда-то его забрали, — Флеминг с простецким видом развел руками.
— Безопасность превыше всего! — Думаю, что если не возникнет никаких проблем… А вот и ваш подарок! — радостно воскликнул Эмир, увидя, как в малую гостинную заглянул янычар. Он нес в руках два бокала и несомненно ту самую бутылку, которую наполнил ядом алхимик. Телохранитель наклонился над своим хозяином и снова зашептал на ухо что-то на непонятном языке. Эмир удовлетворенно кивнул и жестом приказал разлить вино по бокалам.
Красный ароматный напиток полился в довольно объемные чарки. Эмир Шах с удовольствием вдохнул аромат вина. Лицо его раскраснелось, приняло пунцовый оттенок. Да ты алкоголик, подумал про себя Маркус, принимая свой бокал.
— За ваше здоровье! — провозгласил Флеминг, заметив, что Эмир Шах не пьет, а наблюдает за ним, Маркус почти до половины осушил бокал. Вино как вино, если не знать, что ядом наполненное. Удовлетворенно хмыкнув, лишь после посла Рура, Эмир Шах выпил напиток.
— А теперь небольшой ужин? Прошу вас, угощайтесь!
Они обедали минут тридцать, с удовольствием запивали вином жаренную курочку, сдобренную специями, которые можно купить только на местных рынках, ели приготовленные в жаровне овощи, на десерт откушали винограда, перемежая это все пустой болтовней.
— Рад был поужинать с вами, — сообщил Эмир Шах через некоторое время удовлетворенно откинувшись на спинку кресло. Маркус чуть не взвыл от радости, услышав его слова. Общество правителя Аквилании ему основательно надоело. Препустой и косный был человечишка. Флеминг поймал себя на мысли, что говорит о Шахе в прошедшем времени и улыбнулся.
— Я польщен, что моя скромная персона смогла скрасить досуг такому важному человеку. Позвольте откланяться?
— Идите! — махнул рукой Эмир Шах. — Хотя нет… — остановил он алхимика уже на пороге. — Когда вы планируете покинуть Аквиланию?
— Думаю, что завтра вечером, — настороженно ответил Маркус.
— Отлично! Приглашаю вас завтра на открытие ярмарочной недели!
— Я буду счастлив вас сопровождать, — Флеминг кивнул и выскочил из комнаты. Минуты таяли, подобно первому снегу. Надо было срочно бежать к себе в комнату. Слуга, сопровождавший его сюда, ждал у двери. Уняв, бешено колотящееся сердце, Маркус проследовал за ним тем же путем, каким и пришел в малую гостиную. Едва за слугой закрылась дверь. Флеминг облегченно вздохнул. Его лоб покрылся мелкими бисеринками пота, он резко выдохнул и открыл свой шкафичк, куда сложил разные мази и снадобья. Взял неприметный пузырек без надписи, встряхнул его и залпом выпил. Через пару минут противоядие подействует. Алхимик лег на кровать под балдахином и закрыл глаза. Завтра тяжелый день. Надо было набраться сил, выспаться и отдохнуть.
ГЛАВА 24
«Право Вета»
Открытие ярмарочной недели в Магдабаде всегда было событием чрезвучайно красочным и ярким в жизни жителей Аквилании. Любой крестьянин мог приехать в столицу и продать свой товар. От пестрых красок и обилия народов, говоривших на разных наречиях, рябило в глазах. На главной площади Магдабада негде было протолкнуться. Эдвард, Илия и Тейшер с трудом пробирались сквозь эту пеструю, как новогодняя елка толпу, не обращая внимания на тычки локтями и обиженные окрики. Они пробирались к центру площади, где установили огромный деревянный помост, поместили на нем под баладхином эмирский трон, усыпанный бриллиантами. В других условиях, Суворов обязательно побывал тут, поглазел на товары, поторговался с толстыми потными торговцами, потрепался о последних сплетнях, как турист, но сейчас ярмарочная неделя занимала его меньше всего. Необходимо было спасать Ольгу, которая томилась в плену у Эмир Шаха, который пока задерживался. Трон под болдахином пустовал. Вокруг него полукругом сгрудились визири в расшитых бисером и жемчугом длиннополых халатах и стража. Все ждали только его…
Наконец, на том краю от помоста толпа торжественно ахнула и расступилась, образуя длинный живой коридор. По улице окруженный стражниками и особо доверенными лицами шагал Аквиланский правитель. Лицо сильное, волевое… Из-под прищуренных глаз он оглядывал толпу, которая жадно пожирала его глазами. Суворов дернулся вперед, сжимая гневно кулаки, но почувствовал, как на его запястье легла уверенно рука Тейшера. Илия рядом прошептал:
— Еще не время… — от этих слов стало спокойнее. Эдвард немного расслабился и стал ждать. Хотя сердце отчаянно рвалось во дворец, где в подвалах томилась его любимая.
Эмир Шах взошел на помост. Следом поднялся седовласый темный мужчина, который выглядел менее пестро, чем все остальные. На нем был темный приталенный камзол, ботфорты и длиннополая шляпа со страусиным пером. Если бы Суворов был постарше, то вспомнил бы Маркуса Флеминга — алхимика и лучшего друга Редгорда, но Эд покинул Рур еще маленьким, а потому все смешалось в его памяти в разноцветную картинку.
Неожиданно все затихли. Слышно было как трещит воздух, расскаленный на утренней жаре. Суворов, погруженный в свои мысли этого поначалу не заетил, а потом увидел, что Эмир Шах дошел до трона и поднял приветственно руку, призывая к тишине.
— Я рад, что традиция ярмарочной недели в Магдабаде соблюдается неукоснительно вот уже тысячи лет! Мы следуем заветам наших прадедов и верим в традиции. Так откроется торговля, да прибудет прибыль в ваши кошельки! Объявляю…
Суворов вдруг ощутил, как его со всей силы в бок толкнул маленький Илия. Эд охнул и скрючился от боли. Рядом зло зашипел Тейшер:
— Чего стоишь? Пора! Не дай, ему открыть ярмарку. Иначе потом никому до твоего право Вета дела не будет.
Суворов сжал зубы и решительно шагнул вперед, бесцеремонно расталкивая прохожих.
— Объявляю начало ярмарочной недели… — прокричал Эмир Шах со своего помоста.
— Постой государь! — закричал в полной тишине Эдвард.
Он уже почти добрался до помоста. Поднял руку, призывая к вниманию. Эмир Шах его тоже заметил, узнал, и его глаза злобно сузились, превратившись в две тоненькие щелочки.
— Известно ли тебе правитель Аквилании Эмир Шах Магдабадский про право Вета? — спросил громко Эдвард, чтобы слышали все.
— Я знаю все обычаи моего народа… — надменно произнес Шах. Толпа еще раз ахнула от нетерпения, предвкушая отличное зрелище.
— Тогда я желаю им воспользоваться! Я бросаю тебе вызов по праву Вета, как дворянин дворянину…
— Я не собираюсь драться с безродной собакой, только лишь от того, что она знает про это право, — Эмир Шах коротко взмахнул рукой, и стража начала спускаться вниз к нарушителю спокойствия, но Эд не отступал.