На другой день вышла «Смена» с докладом В. Н. Иванова и отчетом о собрании. В следующем номере была напечатана передовая статья «Довести решения актива до каждого комсомольца». Подробные сообщения о собрании были опубликованы также в «Ленинградской правде» и «Комсомолке».
Вскоре появились первые результаты по выполнению решений городского актива. Комсомольские вожаки Приморского района нашли нужную форму организации помощи населению, создав бытовой отряд молодежи. Я по заданию горкома ВЛКСМ побывал в районе, ознакомился с тем, что было сделано, и обобщил свои выводы и наблюдения в передовой статье «Великое и благородное дело», опубликованной 4 марта.
Готовя статью, снова встретился с секретарем Приморского райкома комсомола М. Прохоровой, узнал, откуда пошла эта замечательная инициатива. Маша рассказала:
— Мысль о создании бытового отряда появилась у нас в начале февраля, в самые трудные дни. Мы стали получать много заявлений от жителей, особенно от подростков, чтобы устроить сирот в детский дом, положить больных в лечебницу. Признаться, сначала даже растерялись: необычны были эти просьбы, обращенные к райкому. Да и сил у нас не хватало, чтобы вести такую работу. А с другой стороны, знали, что на фабрике «Красное знамя» комсомолки по собственной инициативе, поддержанной парткомом и комитетом комсомола, ходят по квартирам, где живут работницы, помогают им, не дают упасть духом. Вот и возникло предложение создать районный отряд. Сначала хотели назвать его ударной бригадой по оказанию помощи населению. Но потом решили: отряд — это будет точнее и авторитетнее, да и больше подходит к условиям города-фронта. И возглавят отряд командир и комиссар.
С этим предложением я пришла к первому секретарю райкома партии Илье Степановичу Харитонову. Он поддержал нас, тут же пригласил к себе председателя райисполкома, и они условились оказать нам всяческое содействие. За нами была закреплена специальная столовая, создана база по доставке продуктов на дом. В наше распоряжение предоставили места в стационаре и в доме малютки.
Отряд мы скомплектовали за два дня из восьми звеньев по десять девушек в каждом. Командиром назначили мастера с «Красного знамени» комсомолку Полину Догадаеву, комиссаром — Надю Овсянникову, заместителя секретаря комсомольской организации швейного цеха фабрики. Кроме того, создали руководящий штаб из пяти человек, в него входили командир с комиссаром, а я его возглавила.
Тогда же была составлена и утверждена на бюро «Памятка бойца комсомольского бытового отряда», в которой определены его задачи. Памятка начиналась так: «Тебе, бойцу комсомольского бытового отряда, поручается забота о повседневных бытовых нуждах тех, кто наиболее тяжело переносит лишения, связанные с вражеской блокадой. Забота о детях, женщинах, стариках — твой гражданский долг…»
В начале марта бытовые отряды были созданы во всех районах. В них работали около тысячи комсомольцев. Они обследовали без малого тридцать тысяч квартир, оказали медицинскую помощь 7450 больным, установили ежедневный уход за 10 350 ослабевшими людьми, направили в детские учреждения тысячи ребят.
В ленинградских архивах сохранились сотни и тысячи писем с выражением глубокой благодарности и признательности в адрес бойцов бытовых отрядов, районных комитетов комсомола и партии. В них люди, возвращенные к жизни, трогательно и горячо выражали свои чувства за спасение.
«Спасибо вам, родные, за вашу настоящую и большую работу, — писала в Приморский райком ВЛКСМ А. Н. Локтионова. — Я человек одинокий, и ваша отзывчивость и сочувствие дали мне почувствовать, что в нашем большом прекрасном городе у меня есть родные».
«Вовек я не забуду, — говорится в письме Щербаковой, адресованном туда же, — что сделали для меня и моей семьи в эти трудные дни ленинградские комсомолки. Им я и мой муж обязаны спасением своей жизни».
Взволнованное письмо написала А. М. Панцырная: «Я очень благодарна за оказанную мне огромную помощь в самое трудное время. Будучи тяжелобольной, я увидела этих замечательных девушек, которые делали для меня все, как для близкого, родного человека… Я плачу от радости, плачу, осчастливленная заботой партии, Советской власти, комсомола о человеке. Как я благодарна этим товарищам, ближе их мне, кажется, нет».
Ленинград деятельно готовился к 24-й годовщине Советской Армии. Еще в конце января городской комитет партии вынес в связи с этим решение, в котором определил задачи партийных организаций в области агитационно-массовой работы, и особенно по укреплению связи между коллективами предприятий и воинских частей.
Мы готовили специальный номер, посвященный знаменательной дате, но в тот день, 21 февраля, неожиданно для нас ТАСС передал Призывы ЦК ВКП(б) к 24-й годовщине РККА, и места для своих материалов на полосе почти не осталось. Удалось поместить стихи Бориса Лихарева «Перед боем», плакат художника В. Селиванова и большой отчет о встрече комсомольского актива Ленинграда с лучшими снайперами.
Надо сказать, что к этому времени на Ленинградском фронте получило широкий размах движение под девизом: «Смерть немецким оккупантам!» В нем приняли участие лучшие, наиболее меткие стрелки. В большинстве своем это были молодые люди; многие из них еще в мирное время приобщились к стрелковому спорту. Мы в «Смене» всячески пропагандировали это движение. Гитлеровцы навязали нам истребительную войну?! Пусть получат, рассуждали мы. Чем больше ты уничтожишь врагов, вторгшихся на кашу землю, тем лучше исполнишь свой долг перед Родиной, тем ближе будет час победы.
Значение этого дела для Ленинградского фронта трудно было переоценить. В условиях позиционной войны, когда крупные войсковые соединения вынуждены долгое время противостоять друг другу, зарывшись в землю, снайперская стрельба — одна из действенных средств активной обороны. Военный совет Ленинградского фронта высоко оценил движение истребителей фашистов. А. А. Жданов, узнав о нем, воскликнул: «Да ведь это же стахановцы войны! Нужно сделать все, чтобы это начинание стало массовым».
И оно стало массовым! За каких-нибудь четыре месяца объявились сотни, а затем и тысячи мастеров меткого огня. На счету самых активных из них число сраженных фашистов уже перевалило за сотню. А наиболее удачливый Петр Голиченков уничтожил 140 гитлеровцев. И вот теперь восемьдесят снайперов были вызваны с передовой, чтобы принять участие в общефронтовом слете, который был созван Военным советом 22 февраля, в канун годовщины Советской Армии. А еще раньше, 6 февраля, был обнародован Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении почетного звания Героя Советского Союза десяти лучшим снайперам Ленинградского фронта — Феодосию Смолячкову, Петру Голиченкову, Владимиру Пчелинцеву, Ивану Вежливцеву, Николаю Козлову, Степану Лоскутову, Александру Калинину и другим.
К великому сожалению, среди участников слета не было зачинателя этого движения Феодосия Смолячкова. Он погиб от пули немецкого снайпера 15 января, когда на его счету было 125 убитых солдат и офицеров противника. Сейчас это имя известно каждому ленинградцу. В его честь названа одна из улиц Выборгской стороны. А появилось оно впервые на страницах газет в канун 24-й годовщины Октября. После первых успехов Ф. Смолячкова фронтовые журналисты много писали о нем и его последователях.
Родился он в Белоруссии, под Могилевом, учился в Ленинграде, в школе ФЗО, и уже успел поработать каменщиком, когда грянула война. 23 июня Феодосий обратился в райвоенкомат с просьбой послать на фронт. Но ему еще не было восемнадцати. Получив отказ, пошел в Выборгский райком комсомола. Там ему помогли попасть в народное ополчение, в противотанковую роту.
Но и здесь его ждало разочарование. «Несовершеннолетний да еще маленького роста! Подальше от греха», — решили командиры и назначили его кашеваром. Но не такой он был парень, чтоб смириться. Как-то в свободное от кухни время ему удалось напроситься в разведку вместе с опытными солдатами. И там Феодосий впервые показал свои незаурядные бойцовские качества. Тогда-то и узнали, что их кашевар до войны учился в стрелковой школе. Вскоре ему вручили снайперскую винтовку с оптическим прицелом. А 29 октября Смолячков вышел в свой первый поиск и уложил трех гитлеровцев. Отсюда и пошла его слава.