Зура подумала и задала другой вопрос:
— Тогда не грустно ли это, что все эти маги, как ты говоришь, цвет ронского волшебства, решили прикончить морской народ до последней рыбины?
Лин не ответил ничего.
За день до отъезда Лин попросил Зуру сопровождать его в город.
— Это… не то чтобы необходимость, — сказал он, слегка краснея. — Просто мне до сих пор неловко, что я так вспылил, когда ты подсмотрела мои воспоминания. Вот и хочу тебе кое-что рассказать сам. И показать заодно.
У Лина при этом был такой вид, будто он не знал, то ли раздуваться от гордости, то ли краснеть от стыда. Ему очень это шло: он становился моложе и как-то ближе.
Когда запряженная лошадьми повозка, в которой они ехали, свернула в тихий центральный район, где заборы были особенно высокими, а за каждым еще рос ряд высоких колючих деревьев, Зура интуитивно почувствовала, что речь пойдет об истории с борделями, на которую намекал Гаррис.
Она хорошо представляла, как выглядят дешевые публичные дома. Но дорогие, оказалось, совсем на них не походили: дом себе и дом, больше похожий на обычный особняк. Стоял он в роскошном тенистом саду, дверь им открыл слуга, а встретила и предложила в гостиной чаю хозяйка — милая женщина средних лет с ямочками на щеках.
— Мастер Лин! — воскликнула она, обняв волшебника и расцеловав его в обе щеки. — Сколько лет вы уже к нам не заглядывали! Да еще в такой очаровательной компании! Неужели моя новая постоялица?
Зура не знала, то ли ей обидеться на женщину, то ли наоборот, возгордиться. Она догадывалась, что в такое роскошное местечко брали на работу юных нежных красавиц, а не мускулистых дылд под тридцать.
— Хватит дразнить мою помощницу, Лиза, ты отлично знаешь, кто она такая, — засмеялся Лин. — Уж кто как не ты в курсе всех городских сплетен!
— А вот вы, я смотрю, наделали шуму, — укоризненно проговорила Лиза. — Куда делись все ваши таланты проворачивать дела тихо, незаметно и из-за чужих спин?
— Старею, наверное, — Лин беззаботно пожал плечами. — Дорогая моя, скажи, с кем ты сейчас работаешь для составления контрактов?
— Все с тем же, с Дарианом Ассольдом, как будто кто-то еще в Ронельге умеет колдовать так, как он, с тех пор, как вы уехали! Хотя ему, конечно, до вас как от земли до неба. А цены назначет немилосердные.
— Да-да, все сильные маги стягиваются на Полуостров, я в курсе, — кивнул Лин. — Как только построят наконец прямую дорогу до Тервириена, я буду посылать тебе заготовки для контрактов сам.
— Вам же как владельцу это будет выгоднее, — улыбнулась хозяйка.
— Вот кстати. Я, наверное, теперь долго не вернусь в Ронельгу. Мне хотелось бы передать собственность над заведением тебе и девочкам. С тем, чтобы каждая получала долю в зависимости от срока работы, и новенькие тоже могли со временем на нее претендовать.
Лиза уставилась на Лина так, будто у него выросла вторая голова.
— Как в торговых товариществах? У нас? Лин, я вас обожаю, но не сошли ли вы с ума?
— Увы, как проста и приятна стала бы жизнь, — вздохнул Лин. — Нет, просто дело, в которое я влез, сложное и скользкое. Кто знает, чем оно кончится и когда я смогу посетить вас опять…
— Вы что же, пытатесь подстраховаться на случай, если казна заберет ваше имущество? — Лиза прикусила губу, и Зура вдруг поняла, что распорядительница борделя действительно обожает Лина. — Даже не знаю, что сказать…
— Просто вызови вашего законоведа и собери старших девушек, тех, что поразумнее, подпишем документы, — мягко проговорил Лин. — Они у меня уже с собой. А пока ты будешь их собирать, проводи нас с Зурой в особую кладовую. Хорошо?
Женщина как-то дергано кивнула, поднялась и провела их обшитыми деревянными панелями коридорами в маленькую комнату без окон, где и оставила одних.
Вдоль стен комнаты ярусами шли бесчисленные полки, заставленные стеклянными флаконами — небольшими, словно для духов — на треть или около того полными прозрачной жидкостью. При свете свечной лампы каждый флакон имел едва уловимый оттенок: золотистый, розовый, бледно-лиловый… Будь у Зуры чуть менее острое зрение, она, пожалуй, не смогла бы его различить.
— Это магические контракты на неразглашение знаний и непричинение вреда, — начал Лин, когда хозяйка оставила их вдвоем. — Заключаются между гетерами и клиентами. Мое собственное изобретение. До этого считалось, что магия не способна повлиять на волю людей, — он говорил невесело, как будто совершенно не хвастался достижением.
— Это нужно затем, чтобы проститутки после ночи любви не шантажировали клиентов? — уточнила Зура. — Вот удивлена, что ты уделял этому столько внимания…
— Так вышло, что это больная для меня тема… Ты уже знаешь из снов, что у меня практически никогда никого не было… партнерш.
— И ты придумал этот контракт, чтобы найти себе девицу?
— Нет, — прервал ее Лин, вновь слегка покраснев. — Я так и не… решился воспользоваться плодами своего открытия самостоятельно. Видишь ли, стопроцентной гарантии оно все равно не дает. Девушка не сможет причинить вреда магу сознательно, а он ей. Но что если попадется сумасшедшая, которая будет считать, что разглашая секреты мага, она оказывает ему услугу? — Лин сделал паузу, словно давая Зуре осмыслить сказанное, затем продолжил. — Нет, я создал это место, чтобы уничтожить фундамент торговли женщинами и избавить многих так называемых «жен» магов от унизительного домашнего заключения. Или, точнее, добиться, чтобы меньше появлялось новых.
Зура кивнула: об этом она слышала.
— У тебя получилось, — сказала она. — Я знаю, некоторые торговцы живым товаром разорились, когда начали возникать эти бордели, или переключились на продажу преступников в каменоломни… Только я не знала, что все дело в магическом контракте.
— Ну вот, теперь ты видишь, — Лин развел руками. — Конечно, я создал только самый первый бордель — этот. Потом-то они начали расти, как травы в пустыне весной. Низшие и слабые маги не могут создавать магические контракты, но, допустим, уже наша знакомая госпожа Руиша Салем с этим справилась бы. Поэтому в каждом городе есть хотя бы один…
— Они хоть проценты тебе платят? — хмыкнула Зура.
— Я не брал патент. Патентовать магические средства муторно, врагу не пожелаешь, — ответил Лин ей в тон. Потом добавил серьезно: — Я не горжусь этим. Бордели — тоже не лучший выход. Позорно, что нравы в нашем обществе таковы, что приходится торговать человеческим телом.
— Ты хочешь, чтобы мы с тобой заключили такой контракт? — вдруг догадалась Зура. — Давай, я не против.
— Нет! — Лин пришел в неподдельный ужас. — Нет, что ты! Мне это и в голову не приходило! — он взял себя в руки и объяснил: — Я хочу, чтобы такой контракт заключили морской и наземный народы. Или хотя бы те их части, что живут на Полуострове и возле его шельфа.
Тут Зура поняла, над чем смеялся Гаррис. И чуть было не захохотала тоже.
Зура так и не узнала, какое положение Лин официально занимал в их миссии. Вроде бы главой считался тот самый посланный чиновник, Линиан Мариенд. Но его всю дорогу было не видно и не слышно, и как-то выходило, что распоряжался всем Лин. Например, безопасностью всего обоза занималась Зура с Тианом в качестве помощника; глава охраны Мариенда держался особняком, но распоряжения ее выполнял.
Однако, несмотря на все усилия, им не удалось добраться до Тервириена быстрее, чем за неделю.
В городе остановились на двое суток, пока Лин договаривался о чем-то с Лераей Светлой и с другими волшебниками, слишком сильными для Ассоциации, а также собирал корабли для миссии. Тут пригодился наместник; Зура сама моталась к нему с письмами.
Еще они с Тианом собственноручно (для большей важности) отвезли письмо Бену Лакору — тот их, как следовало ожидать, на порог не пустил, но послание Лина принял.
Вдобавок нужно было организовать охрану дома Вартиана и соседнего особняка, который Лин без лишних сложностей попросту снял в аренду — в нем разместили Мариенда со свитой… В общем, на Зуру навалилась наконец-то часть тех хлопот, которые она пропустила в Ронельге. Вот еще один повод порадоваться ранению. Теперь-то она не только умом поняла, но и прочувствовала, отчего Лин за последний месяц стал выглядеть почти на десять лет старше — то есть наконец-то на свой возраст.