В ходе наступательных операций Красной Армии, начиная со Сталинградской битвы, в которой вы принимали непосредственное участие (в корпусе генерал-лейтенанта Шапкина), и в последующих операциях конные корпуса показали на деле, что конница при умелом использовании дает блестящий эффект.

Оснащенная конница не потеряла способности драться с моторизованными и танковыми частями противника.

История Отечественной войны отметила случаи, когда противник под ударом конницы бросал машины, танки, орудия — так было в Таганроге, Николаеве, Новом Буге, Никополе, в Одессе.

Последние операции — Николаевская, Одесская показали, что конница жива...»

...Великая Отечественная война окончилась. Советская Армия разгромила фашистские полчища, победоносно вступила в Берлин.

Вновь, как и после гражданской войны, наш народ взялся за мирный, созидательный труд.

Постепенно уходят люди, творившие революцию, участвовавшие в гражданской войне. На смену им приходят молодые, крепкие, сильные. Молодая поросль, достойная своих отцов, стремится к свету, к знаниям и к сияющим вершинам коммунизма.

В армии появляется много новых и талантливых командиров; их вырастила и воспитала война. Они закалились в битвах с фашизмом. Они получили хорошую практику.

Прикинув, что мне уже шестьдесят восемь, я решил посторониться, дорогу дать молодым. Армия должна быть молода и сильна.

«Это будет для пользы дела», — сказал я себе. Подал рапорт: «Ввиду намечающегося сокращения армии я, будучи в преклонном возрасте, прошу уволить меня в отставку.

В армии я прослужил сорок три года; начал свою службу солдатом. В армии вырос от солдата до генерала. Безусловно, когда я буду в отставке, я совершенно не думаю отставать от армейской, общественной и партийной жизни.

Буду так же по мере сил отдавать свой труд, свои знания на благо Родины и, как член КПСС, принимать активное участие в партийной и общественной жизни...»

Прошло еще много лет.

Скоро я буду отмечать свое восьмидесятилетие. Половину жизни своей я отдал своей армии, любимой мной коннице. Я горжусь тем, что служил под руководством Ворошилова и Буденного.

Когда Семену Михайловичу Буденному было одиннадцать-двенадцать лет, он собрал своих станичных товарищей и создал из них «хуторскую команду». Они завидовали мальчикам-казакам, которых с малых лет обучали военным наукам на плацу старые казаки-инструкторы.

В казачьих станицах мальчики с ранних лет привыкали к строю, к коню, к военной службе и вырастали лихими бойцами.

Когда мне было лет двенадцать, я страстно хотел стать конником, но у меня не было своей лошади, у отца моего ее тоже не было. Как я завидовал мальчуганам, принимавшим участие в праздничных скачках, лихо скакавшим на конях! Я все же научился ездить верхом. Взрослые пастухи посмеивались над моим горячим желанием стать конником и часто предлагали мне покататься на необъезженных лошадях. Что ж, я готов был и на это! И на коня, на которого не каждый взрослый сядет, я садился верхом. Конь пугался, сбрасывал меня на землю, но я упорно садился опять и опять...

У меня сломаны ключицы, зато я с детства научился ездить верхом. И потом, когда меня призвали на военную службу, мне уже легче было стать отличным ездоком- джигитом.

Мы не хотим войны. Мы предлагаем полное разоружение. Но мы всегда готовы встать на защиту своей любимой Родины.

Так учитесь же, ребята, честно трудиться! Учитесь защищать свою родину умело, мужественно. Закаляйте себя в труде, умейте переносить трудности, привыкайте к дальним походам в дождь, в бурю, в мороз и вьюгу. Воин должен всегда иметь перед собой ясную цель — защиту мирного труда советских людей, строящих самое мирное, самое справедливое общество на земле — коммунизм. И в мирное время надо быть готовым к любым испытаниям, любым переходам: через пустыни, льды, через самые высокие снежные горы. Воин должен иметь хорошо закаленное сердце, выносливое тело, крепкие ноги, всегда свежую голову.

Воин должен хорошо знать доверенное ему оружие и всю технику, которая пока еще существует для обороны границ нашей родины, и уметь ею пользоваться.

Мы предлагаем полное разоружение. И я надеюсь дожить до поры, когда все оружие на земле будет превращено в никому не нужный лом и мир воцарится повсюду.

Я надеюсь дожить. А вы-то уж наверняка доживете!

1959