Уэнинг не ответил на этот вопрос. Он только пожал плечами, а потом мрачно сказал:
— Ну что ж, я всю жизнь считал, что нужно уметь проигрывать. И готов признать, что потерпел неудачу… Эта проклятая жизнь, она преподносит нам подчас сюрпризы, да, Ники?
— Ага. От смеха уписаться можно, — с холодной усмешкой подтвердил Беллами.
Уэнинг подошел к бару и приготовил себе виски с содовой.
— Кстати, Насчет сделки… Ваше предложение еще в силе, Ники?
— Да, — кивнул Беллами.
Из кармана брюк он извлек «кольт» и положил его на каминную полку.
— Мы не заинтересованы в том, чтобы это дело получило огласку, — сказал он. — Как вы посмотрите на такой финал: вопрос об убийце Фредди остается открытым, так как Марч, главный подозреваемый, погиб под колесами автомобиля. Вы же, Филип, не найдя в себе достаточно сил, чтобы пережить трагическую смерть жены, в состоянии глубокой депрессии пустили себе пулю в лоб. И чем скорее вы это сделаете, тем лучше.
Уэнинг резко повернулся и взглянул в лицо Беллами.
— Вы — дьявол, Ники, и сделка ваша дьявольская! — Его голос звучал хрипло. — И какую выгоду от нее буду иметь я?
— Ну… прежде всего гарантия, что вы не попадете на виселицу. И потом вы спасете Ванессу. Так что сделка эта взаимовыгодна. К слову, под вашим окном прогуливается оперативник из спецотдела. Он никуда не уйдет до утра. А завтра утром, если выбудете живы, за вами придут. Вас арестуют, а что произойдет потом, нетрудно догадаться. Арестуют Ванессу, и на предстоящем процессе она будет фигурировать как «фактическая сообщница» в убийстве Фредди. Кстати, я не думаю, что Ванесса знает о том, что хищение документов из отдела «Си» — это ваших рук дело. Пожалуй, она не перенесет этого.
— Не перенесет… — как эхо, повторил Уэнинг. — Она не перенесет… И это страшнее всего. — Он налил себе неразбавленного виски. — Ники, вы обещаете мне, что если я приму ваши условия, то Ванессу не впутают в это дело?
— Я готов обещать вам это, — ответил Беллами. — Моим честным словом ручаюсь, что Ванессу оставят в покое.
Уэнинг залпом выпил виски.
— Пусть будет так, Ники, — сказал он. — Считайте, что сделка заключена. — Он отвернулся к бару.
Беллами молча вышел в холл, надел пальто, взял шляпу и через открытую дверь заглянул в гостиную. Уэнинг стоял все в той же позе, склонившись над баром. Словно почувствовав на себе взгляд Беллами, он поднял голову.
— Уходите, Ники? — спросил он очень буднично. — Ну… удачи вам.
— Прощайте, Филип, — сказал Беллами и вышел, тихо закрыв за собой входную дверь.
2
Ванесса, сидевшая у камина с книгой в руке, погрозила пальчиком вошедшему в гостиную Беллами.
— Ники, взгляните на часы, и пусть вам будет стыдно! Вы опоздали. Я знаю, что среди ваших пороков числится необязательность, но чтобы заставлять даму ждать…
— Примите мои извинения, Ванесса, и простите грешника, — сокрушенно взмолился Беллами. — Я был занят… очень занят — сложилось так, что мне пришлось постараться и выпить куда больше моей обычной нормы. Ну а сделать это, не выходя за рамки намеченного времени, оказалось просто невозможным.
Он опустился в кресло напротив Ванессы и стал искать свой портсигар.
— Ну, а как насчет того расследования, которое поручил вам Филип? — спросила Ванесса. — Впрочем, я догадываюсь, что и в этом деле вы не слишком утруждаете себя. Ники, вы неисправимы!
Она положила книгу на маленький столик возле кресла, видимо, собираясь продолжить наставления беспутному Ники, но вдруг вскрикнула, глядя на дверь:
— Бог мой!
Беллами обернулся. В дверях стояла Кэрол.
— Кэрол! Что случилось? — Прекрасные карие глаза Ванессы, казалось, стали еще больше. — Вы же уехали с Ферди в Париж… И сегодня должны были пожениться!.. Кэрол, что случилось?
Когда Кэрол взглянула на Беллами, в ее глазах плясали лукавые чертики.
— Ужас, моя дорогая! — сказала она, обращаясь к Ванессе. — Меня всю трясет! Представьте себе, мы прибываем на вокзал Виктория, и вдруг какие-то люди окружают Ферди и ведут его в кабинет начальника станции. Там наш багаж подвергли досмотру. Они распотрошили все наши чемоданы… Ах, Ванесса, вы представить себе не можете, сколько вещей приходится брать в свадебное путешествие!..
— Не отвлекайся, Кэрол, — перебил ее Беллами. — Что они у него нашли?.. Конечно, если нашли что-нибудь. Впрочем, я догадываюсь. Контрабанда! Ферди пытался вывезти из нашей измученной военными бедами страны чемодан меда для своего медового месяца! Я угадал?
— Вы не поверите, — продолжала Кэрол, — но в чемодане с костюмами Ферди они нашли кучу секретных документов… тех самых, которыми интересовался Филип. Похоже, что это Ферди крал их из отдела «Си».
— Боже мой! — воскликнула Ванесса. — Значит, предателем оказался Мотт? Впрочем, я ему никогда не симпатизировала. Интересно, что скажет по этому поводу Филип? А вам, Ники, как всегда, не повезло. Полиция оказалась проворнее вас. Вам следовало быть порасторопнее и заподозрить Ферди.
— Ну, что ж, приходится еще раз убедиться, как плохо мы знаем… Впрочем, об этом я уже говорил. А тебе, Кэрол, я скажу вот что: коль скоро Ферди оказался совсем не тем, кем казался, и вышел на поверку недостойным тебя, на сцену снова выходит Ники Беллами. Ники Беллами намерен перевернуть страницу и начать новую жизнь… и еще раз попытать счастья. Клянусь, Кэрол, я буду безупречен! Ты, надеюсь, согласна? Я знаю, что ты готова целовать мои следы…
Кэрол, сидя на ручке кресла, смотрела на него сверху вниз.
— Ники, ты — непревзойденный наглец! Но… Кто знает, может быть, я дам тебе еще один шанс…
— Ванесса, — сказал Беллами, — я увожу эту девушку. Должен же я наверстать упущенное за эти дни. И пусть то, что произошло, послужит тебе уроком, Кэрол. Никогда не бросай мужчину только потому, что он любит хватить лишнего и не отличается прилежанием. И не стремись в объятия прилизанных похитителей государственных тайн с внешностью гвардейцев Ее Величества… Такие поступки к добру не приводят. А теперь пошли, женщина!
Обняв Кэрол за плечи, он повел ее к двери. У выхода Беллами задержался.
— Прощайте, Ванесса, — бросил он через плечо. — Будьте хорошей девочкой и не промочите ноги.
Ванесса засмеялась. Беллами и Кэрол вышли из комнаты.
Оказавшись на улице, Беллами без проволочек обнял Кэрол, его губы нашли ее рот. Они стояли молча, слившись в поцелуе, пока неловкое покашливание пожилого полицейского не вернуло их к реальной жизни.
— Я сейчас поймаю такси, — сказал Беллами, — и ты поедешь домой. А я зайду в бар Сиднея на Кондуит-стрит. Мне должны позвонить туда. Свяжусь с тобой по телефону попозже и тогда же проинструктирую насчет ужина в каком-нибудь ресторане. За легкомысленной девчонкой вроде тебя нужен глаз да глаз!
— Слушаюсь и повинуюсь, шеф! — ответила она с шаловливой покорностью. — Но насчет легкомысленной девчонки никак не могу согласиться. Я была пай-девочкой, и ты должен это признать. А как я сопротивлялась Ферди! Это трудно описать словами… Ники, я надеюсь, что ты был столь же добродетелен?
Беллами плотоядно усмехнулся.
— Ну… почти. Видишь ли, дорогая, я должен был выполнить свой долг любой ценой, так что в ходе расследования мне приходилось привлекать к нему кое-каких женщин… и давать им кое-какие обещания. Но, поверь мне, дорогая, я делал это неохотно.
— Могу себе представить! — воскликнула Кэрол. — Слушай, Ники, если я еще раз узнаю, что ты привлекаешь женщин к расследованию — я воспользуюсь твоим эвфемизмом, — кто-то запомнит об этом надолго!
Из-за угла вынырнуло такси. Беллами остановил машину и усадил Кэрол в такси.
— Пока, моя малышка, — сказал он. — Вот спектакль и закончился. Интересная получилась пьеса, да? Теперь все о'кей.
— Ты уверен, Ники? Действительно ли все в порядке?
— Все будет в порядке. Только что я хорошо поработал с Уэнингом. Я достал его. Ну, до скорой встречи, дорогая…