Глаза Уэнинга блеснули, хотя он и старался скрыть это.
— Я готов выслушать вас, Ники. Продолжайте, изложите все, что там у вас есть. Если мне станет очень смешно и я хихикну, вы ведь не обидитесь? А когда вы изложите все, можно будет как следует посмеяться над тем, что вы называете сделкой…
Беллами обнажил зубы в холодной ухмылке.
— Что, Филип, вам так не хочется капитулировать? Впрочем… — Он пожал плечами. — Это не имеет значения. Хотите вы того или нет, но вы пойдете на сделку, которую я вам предложу, и согласитесь на мои условия. Конечно, после того, как я вас к этому подготовлю.
— Не сомневаюсь, что это обойдется мне в кучу денег, — с сарказмом предположил Уэнинг. — А платить придется сразу?
— Сразу, Филип, сразу, — ответил Беллами.
Он взял из портсигара очередную сигарету, осмотрел ее, неторопливо размял, а затем прикурил от зажигалки, поглядывая на Уэнинга.
— Так вот, Филип, — начал он спокойно, — Харкот доил вас несколько месяцев подряд. Он стал вас шантажировать после того как узнал, что Ванесса, его жена, — ваша любовница. Не знаю, как он узнал об этом, но уверен, что это открытие не доставило ему особого удовольствия. В самом деле, мужчине, прожившему семь лет с красивой, привлекательной женщиной, не слишком приятно узнать, что один из его близких знакомых — ее любовник… Даже если этот мужчина олух и подонок вроде Харкота. — Он стряхнул в камин сигаретный пепел. — Назревал скандал, который не был нужен ни вам, ни Ванессе, от которой вы были без ума. И вы решили откупиться. Но для этого нужны были деньги и немалые. И тогда вы начали продавать секретные материалы из отдела «Си». Да, Филип, ради Ванессы вы были готовы на все. И на все пошли. Даже на убийство. Первую сделку такого рода вы заключили в сентябре. После утечки информации правительство, естественно, забило тревогу. И тогда вам пришла в голову очень неплохая идея. Вы предложили провести чистку в отделе «Си». Под предлогом сокращения штатов вы выбросили из отдела троих: Марча, Мотта и меня. Ваш выбор, конечно, не был случайным. После случившегося вы, разумеется, не желали видеть Марча рядом с собой на работе, Мотт был вам нужен вне отдела, а я… я просто постоянно раздражал вас. Слишком много пил, был небрежен в работе, так что вы с удовольствием вышибли меня, воспользовавшись представившимся случаем. После этого Марч завел себе отдельную квартиру. Дурак, он по-прежнему сердился на вас и на жену; ему, видимо, доставляло удовольствие выжимать вас и Ванессу досуха, до последнего пенни. Видимо, он считал, что это для вас справедливое наказание. А тут появилась Айрис Берингтон — дамочка, умеющая доставить массу удовольствий тому, у кого водятся деньги. Харкот спикировал на нее, как мотылек на свечу. Деньги у него были, и он считал, что такое положение вещей будет длиться вечно. А теперь перейдем к событиям недавнего прошлого. После того, как кончились деньги, полученные за материалы, приданные вами в ноябре, вы оказались на мели. Марч, промотавший все, что вы ему дали, начал давить на вас. Да и правительство не оставляло в покое. Осложнились отношения Харкота с Айрис: когда у Харкота началась полоса безденежья, эта бедовая дамочка решила порвать с ним, о чем и заявила в прямых и понятных выражениях. Харкот, увлеченный ею, разъярился не на шутку. Он явился к вам и заявил, что если вы срочно не снабдите его деньгами, чтобы он смог удержать Айрис, он пойдет к Фредди и выложит ей всю правду о ваших шашнях с Ванессой. Вы, естественно, попросили его еще немного подождать, пообещав, что вскоре достанете деньги. Деваться было некуда, и вы решили пойти на третью, последнюю кражу документов. Вы передали украденные материалы эмиссару господина Геббельса, однако, он не торопился расплатиться с вами. А Марч жал и жал, теряя терпение. И вот в понедельник наступила развязка…
Уэнинг отправил недокуренную сигарету в камин. Сложив руки на груди, он неотрывно смотрел на Беллами.
— В понедельник Кэрол устраивала прием; предполагалось, что Фредди к ней отвезет Харкот, — продолжал Беллами. — Вероятно, этот подонок накануне пригрозил вам, что его терпение иссякло и что, если завтра вы не дадите ему денег, он расскажет обо всем Фредди. Думаю, что вы все же не поверили ему до конца и решили, что он блефует. Какой же шантажист зарежет курицу, несущую ему золотые яйца? На это способен только идиот. А ведь Харкот и был идиотом, и у него сложился новый идиотский план. Он хорошо знал Фредди, знал, насколько она добропорядочна, знал, как она любит вас. Он понимал, что нанесет ей удар в самое сердце, рассказав о вашей связи с Ванессой.
И он решил, что, поскольку Фредди ужасно боится скандалов, она, чтобы избежать огласки, согласится заплатить ему. Пусть не очень большую сумму, но достаточную, чтобы на какое-то время удовлетворить претензии Айрис и удержать ее. Он предупредил Айрис, что вечером получит деньги от Фредди, но не объяснил, за что. Вечером он приехал к Фредди на коктейль и все ей выложил. Однако результат не оправдал ожиданий. Фредди отказалась платить и выставила незадачливого шантажиста из квартиры. Конечно, о поездке к Кэрол не могло быть и речи. Фредди попыталась связаться с вами и позвонила в контору. Вас там не было: в это время вы в баре «Беркли» обсуждали со мной пути расследования утечки информации в отделе. Вернувшись в отдел, узнали, что звонила ваша супруга, и снова ушли, мучимый мыслью о том, хватит ли у Харкота наглости сдать вас Фредди. Возможно, какое-то время вы бродили по улицам; может быть, поужинали где-нибудь. А потом решили отправиться домой и узнать, что там произошло. В квартиру вошли через боковую дверь в переулке; поднялись по служебной лестнице и из коридора прошли в свой кабинет. Это было примерно в половине одиннадцатого. Фредди была одна, и она выложила все, что о вас думала, в соответствующих выражениях. Но не в этом заключалось самое страшное. Надо полагать, что этот недоумок Марч сообщил ей, какие крупные суммы он получает от вас. После его ухода Фредди задумалась над тем, откуда появлялись такие деньги… и, видимо, догадалась. Догадалась, что это именно вы продавали бошам планы пропагандистских кампаний…
Беллами замолчал, не сводя с Уэнинга тяжелого взгляда. Тот молча глядел в пол.
— И она сказала это, переполнив тем самым чашу терпения. Вам показалось, что это уже слишком, верно, Филип? — продолжал Беллами. — Вы утратили самообладание, бросились на нее… Я правильно рассказываю? Вот так вы и задушили Фредди, а потом начали думать, как бы получше замести следы. Прежде всего вас заботил вопрос об алиби. Приходится отдать вам должное: без предварительной подготовки вы реализовали достаточно хитроумный план, обеспечивающий это алиби.
Достав из гардероба меховой жакет Фредди, вы надели его на нее и положили тело на кровать. На прикроватный столик бросили бархатную шапочку жены. Затем позвонили Ванессе и дали ей весьма четко продуманные инструкции. Она должна была позвонить вам на работу и, назвавшись Фредди, попросить передать, чтобы вы позвонили ей домой в одиннадцать тридцать. После этого ей следовало позвонить в дом Кэрол и, опять-таки назвавшись Фредди, попросить к телефону меня. В разговоре со мной она должна была сказать, что простудилась и не будет на приеме, а потом попросить меня срочно приехать к вам на квартиру. Ванессе следовало говорить хриплым голосом простуженного человека, никто не заподозрил бы, что это говорит не страдающая простудой Фредди. Ванесса была готова для вас на все, Филип, и она согласилась, даже не спросив зачем все это нужно. В вашу контору она должна была позвонить ровно в одиннадцать, а мне — спустя две-три минуты. В результате вы смогли вернуться в контору сразу же после звонка Ванессы, выдающей себя за Фредди. Великолепное алиби, подтвержденное вашей секретаршей, мной и горничной Кэрол, позвавшей меня к телефону.
Однако, в этом плане было слабое звено, которое вы тут же заметили. Для Фредди было бы естественно позвонить в контору и Кэрол из вашей квартиры. Но ведь Ванесса никак не могла звонить из Хайд-Хауса. Нужно было придумать причину, вынудившую Фредди звонить вам не по линии прямой связи, соединяющей контору с квартирой, и не через коммутатор. Так вот, именно поэтому вы и надели на нее жакет: он должен был подтверждать то, что Фредди выходила на улицу и звонила из телефонной будки.