Я закатываю глаза.
— Я понимаю, что иногда люди женятся по разным причинам. Все люди, не только богатые. Но это не значит, что Пирс такой же. Мне кажется, он предпочел бы остаться одиноким, чем жениться на том, кого не любил.
— Рэйчел, ты не слышала, что я тебе говорила? Пирс женился на девушке. Так что да, он такой. Он женился на той, которую не любил, потому что она была богатой и обладала весом в обществе.
Я вздыхаю.
— Прекрасно. Но он, очевидно, понял, что ошибся, потому что больше на ней не женат.
— Он развелся с ней только потому, что она, как выяснилось, лесбиянка. По крайней мере, так писали в таблоидах.
— Это не должно иметь значение, если твоя теория верна. Ты только что сказала, что ему не нужно заниматься с ней сексом, даже если они женаты.
— Все, забыли. Я и не утверждала, что я эксперт. — Шелби встает. — Давай придумаем, чем нам заняться. Ты же не хочешь сидеть здесь в одиночестве и киснуть весь день.
— Я не могу. Мне нужно поработать над домашним заданием.
— Хорошо, но приходи ко мне, если передумаешь.
Я провожаю ее до двери.
— Ты не говорила мне, что случилось с твоим отцом. Должно быть, все очень плохо, если ты не вышла на работу.
— На самом деле, у моей мамы были встречи в тот день, и ей просто нужно было, чтобы я подменила ее и присмотрела за папой. Увидимся позже. — Шелби открывает дверь, но затем останавливается и разворачивается. — Эй, прости меня насчет Пирса. Я знаю, он тебе действительно понравился. Но поверь мне, тебе лучше без него.
Она уходит, закрывая за собой дверь. Я бреду на кухню и наливаю в стакан воды. Вижу розы, которые принес мне Пирс, они в пластиковом кувшине рядом с раковиной. Ваза, которую он мне купил, все еще в багажнике его машины. Он так спешил уехать этим утром, что я совсем о ней забыла. А теперь он, вероятно, отдаст ее другой девушке.
Я собираю цветы, чтобы выбросить, но, передумав, ставлю обратно. Я могу оставить их себе. Мне не часто дарят цветы, а сама себе я не могу позволить их купить.
Что если Пирс не бросил меня сегодня утром? Что, если он просто был в плохом настроении? Когда ему позвонили перед выходом, он разозлился. И был не в восторге, что пришлось ехать на работу. Может, его поведение утром не имеет отношения ко мне.
Если он просто использовал меня для секса, почему он позволил мне остаться с ним на ночь? Почему он пригласил меня на завтрак? И предложить нам прогуляться вместе?
То, что сказала Шелби — правда. Такой мужчина, как Пирс, мог иметь новую женщину каждую ночь, и, возможно, я была одной из них. Но я не хочу в это верить. Пирс, которого я узнала, был заботливым, вдумчивым и джентльменом, и это не было похоже на притворство. Это было реально.
Чтобы отвлечься от мыслей о Пирсе, я сначала делаю уборку в квартире, а затем работаю над бумагами. Потом звоню родителям, что я делаю каждое воскресенье. Моя мама хочет, чтобы я звонила ей каждый день, но для меня это слишком. Постоянно, когда мы разговариваем, она говорит, что я обязана вернуться домой. И тогда во мне появляется чувство вины за то, что я переехала, а, по ее мнению, даже не смела и мечтать об этом. Но это моя жизнь, и я должна жить для себя, а не для родителей. Но моя мама не понимает. С тех пор, как умерла моя сестра, мама ведет себя так, как будто я обязана жить с ней по соседству и быть рядом, как единственная оставшаяся дочь. И как бы я ее не любила, я ненавижу, что она возлагает на меня такое бремя.
Сегодня, когда мы созваниваемся, я рассказываю ей о школе, а она пересказывает мне городские сплетни. Мы всегда начинаем наш разговор таким образом. Потом приходит время для материнского совета.
— У тебя была возможность просмотреть другие квартиры? — Она спрашивала уже на днях. Несмотря на то, что я звоню родителям только по воскресеньям, моя мама звонит мне несколько раз в неделю, чтобы напомнить обо всем, что я делаю неправильно, и что я вообще должна делать. Это сводит меня с ума.
— Мама, я же говорила тебе, что никуда не собираюсь. Здесь низкая аренда. Это все, что я могу себе позволить.
— В Индиане ты могла бы зарабатывать намного больше.
Приехали. Сейчас начнется путешествие по дороге вины.
— Я живу не в Индиане. Я живу здесь, и мне нравится моя квартира.
— Это небезопасный район. Я видела в новостях на прошлой неделе, что на какую-то девушку в Коннектикуте напали во время прогулки в школу. И это было в приличной части города. А ты живешь в опасном районе.
Я просто молчу, давая ей возможность высказаться. Это единственный способ сохранить рассудок.
— Адам приходил на днях, — говорит она. Моя мама любит Адама. Ей хотелось, чтобы мы поженились, даже после того, как я потеряла ребенка.
— Почему? Зачем?
— Он спрашивал о тебе. — Ее голос повышается, будто она нервничает из-за меня. — Он сказал, что давно ничего от тебя не слышал.
— Я больше с ним не встречаюсь. У нас нет причин оставаться на связи.
— У него перспективное будущее. Я слышала, он планирует открыть собственную бухгалтерскую фирму. И он очень красивый.
Я беззвучно закатываю глаза.
— Мам, он меня не интересует. Познакомь его с кем-то другим.
— Я дала ему твой номер телефона.
Я обреченно вздыхаю.
— Зачем? Я не хочу с ним разговаривать.
— Он хороший молодой человек, и нет никаких причин, почему вы двое не можете быть друзьями. И кто знает? Может, дружба перерастет в нечто большее. Просто поговори с ним, Рэйчел.
— Мам, мне надо идти. Еще куча работы.
— Хорошо, милая. Я позвоню тебе позже на этой неделе. Люблю тебя.
— И я тебя.
Что ж, разговор с матерью прошел довольно неплохо. Обычно она поучает меня, что я должна делать со своей жизнью. Клянусь, она составляет список перед тем, как позвонить, чтобы ничего не забыть. И теперь добавилось что-то новое: вернуть меня домой вместе с Адамом.
Я никогда не говорила маме правду о том, почему мы с ним расстались. Она думает, что это я разорвала помолвку. Она не знает, что инициатива исходила от Адама. А если бы узнала, он бы сразу перестал ей нравиться. Но я не хочу ей говорить. Мне все еще трудно принять причину, по которой он меня бросил. Я знаю, что он не любил меня, но куда легче было бы услышать признание в отсутствии чувств с его стороны, вместо того, что я бесполезна для него, потому что не могу иметь детей.
Это все еще больно. И еще больнее то, что Адам ушел после того, как разорвал помолвку. Он даже не остался, чтобы помочь мне справиться с потерей нашего ребенка. И не звонил. Он знал, что я была разбита после выкидыша, и когда мне сказали, что у меня никогда не будет детей, и все же Адам даже не попытался меня утешить. Вместо этого он обращался со мной, как с бракованным товаром. Так какого черта он думает, что я захочу с ним разговаривать? Если он позвонит, я даже трубку не возьму.
Что, если каждый другой парень, как Адам, отвергнет меня, когда узнает, что я не могу иметь детей? Пирс так поступит? Я не уверена. Я не знаю его достаточно хорошо, чтобы утверждать стопроцентно. Он единственный ребенок, поэтому я уверена, его родители ожидают, что у него будут дети. Им нужен кто-то, чтобы передать все свои деньги и фамилию. И я уверена, Пирс хочет ребенка, по крайней мере, одного. Может не сейчас, но в будущем.
Это еще одна причина, по которой мне не следовало поддерживать с ним отношения. Даже если он хотел быть со мной, и хотел быть более серьезным, я не могу, потому что со мной у него не будет будущего. Я не могу дать ему ребенка.
Днем я занимаюсь еще немного, а потом стучусь в дверь Шелби, чтобы узнать, хочет ли она вместе поужинать. Ее нет дома. Я не знаю, куда она все время уходит. Кажется, она всегда исчезает без причины. У нее не много друзей, и у нее нет парня. Должно быть, она пошла к родителям.
Я не настолько голодна, поэтому просто делаю бутерброд с арахисовым маслом и ем его перед телевизором. Сейчас 5:30, и я подумала, что Пирс мог бы позвонить, хотя бы для того, чтобы поздороваться. Но телефон молчал весь день.