* * *
В. Гусеву
Немощеная улица,
Спуск над Чернавским мостом.
И ленивое солнце
Бредет по ступеням скрипучим.
Я опять пребываю
В растаявшем времени том
С чувством горькой потери —
Тяжелым и жгучим.
Довоенный Воронеж.
Серебряный пух тополей.
Мимолетное, зыбкое
Очарованье…
И была эта улица
Родиной детской моей —
Самой ранней, начальной,
Какой не придумать названья.
Перелёшинской улицей
Встарь называлась она.
А потом получила
Тревожное имя Лассаля.
И менялись названия,
Как времена…
И пожары войны
По домишкам сухим заплясали.
А потом, в сорок третьем,
В обугленной черной трубе
Все окрестные ветры
Гудели, стонали, кричали…
Немощеная улица
В жизни моей и судьбе
Навсегда называется
Улицей первой печали.
* * *
Упал снаряд, и совершилось чудо:
На опаленной порохом стене
Возник в дыму неведомо откуда
Святой Георгий на лихом коне.
От сотрясенья обнажилась фреска,
Упала штукатурка поздних лет, —
И он возник — торжественно и дерзко —
Как древний знак сражений и побед.
В сиянии возвышенного лика
Простер десницу грозную свою.
И острая карающая пика
Пронзила ядовитую змею.
А пулемет стучал в старинном храме,
И ладил ленту молодой солдат.
И трепетало яростное пламя,
И отступал проклятый супостат.
МЕДАЛИ
В. Н. Неустроеву
Медалью за Победу
Играет оголец.
С войны награду эту
Привез его отец.
А впрочем, та победа
Девятого числа —
Не от отца, от деда
Ко внуку перешла…
Мы много испытали.
Но остаются в силе
И медные медали,
И слезы на могиле.
Смешались годы, даты
С бурьяном и травой.
Спокойно спят солдаты
Больших и малых войн.
Уснули, отстрадали,
Цветами проросли.
Лишь медные медали
Кочуют по Руси.
И в близком и в далеком
Геральдика проста:
Всевидящее око,
Лучистая звезда.
Как будто их единый
Художник рисовал —
За взятие Берлина,
За Шипку-перевал…
ФЛАГИ
Шили флаги косынею
В давнем веке у нас.
И летел над Россиею
Шитый золотом Спас.
Под багряно-червлеными
В том великом году,
Под святыми знаменами
Дмитрий шел на Орду…
И вскружил над столицею
Синий стяг Ермака.
И могучею птицею
Пролетел сквозь века.
И победными красками
Созывало на бой
Знамя князя Пожарского
Над горящей Москвой.
А с полками Суворова
В честь российской земли
Стяги с лентой Георгия
Через Альпы прошли.
И забыть нам не велено
Славный крейсер «Варяг»
И горящий, простреленный
Тот андреевский флаг…
ИЗ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ
Мне страшную быль рассказали —
Ее повторить я готов,—
Как древние книги сжигали
В начале тридцатых годов.
Далеко, на Севере где-то,
Стоял монастырь у воды.
Стоял на окраине света,
Не видел татарской орды.
Тевтонцы туда не пробились,
Ни ляхи,
Ни Наполеон.
Там древние книги хранились
Еще с византийских времен.
…Костры полыхали багрово,
И отблеск плясал на стене.
И, может быть, подлинник «Слова»
Сгорел в том ужасном огне.
Горели и акты и святцы,
Сказанья родимой земли…
Да что ж вы наделали, братцы!
Да как же вы это смогли?!
* * *
В. Пескову
Засыпают землею овраг —
Золотистый дубняк и орешник.
И дымится суглинистый прах,
И повис над обрывом скворечник.
Скоро, скоро и он упадет
В эту пропасть земли и каменьев.
И большая дорога пройдет
Над вершинами мертвых деревьев.
Я не против прогресса,
Ни-ни!
Понимаю размах и великость.
Но прошу тебя, век:
Сохрани
Хоть какую-то малую дикость.
Сохрани приозерный камыш,
Сохрани деревенские вишни.
Сохрани первозданную тишь,
Из которой когда-то мы вышли.
Сохрани эти ветлы во мгле,
Эти черные гнезда и кроны.
Пусть спокойно живут на земле
Хоть простые грачи и вороны.