Птица чинно поклонилась и пошла по своим делам. Пашка пожал плечами, ничего не понимая, и направился в указанном направлении.
Быть может, это и не главный вход во дворец, всё равно дверь показалась Пашке слишком маленькой. Сюда мог войти разве что среднестатистический мужчина, но, допустим, если бы попробовал слон, которых в Ахре хватало, у него ничего не вышло бы. Вернее, не вошло бы. Но потом Пашка вспомнил, из чего сделан дворец, и понял, большие двери означали трату драгоценного материала. Так или иначе, он поднялся по ступеням и вошел в главный дворец Ахры.
Внутри все сияло странно голубым светом. Тут нет светильников голубого цвета, просто свет проникал прямо через стены и окрашивался голубым. Перед Пашкой открылся просторный зал, он подумал, его предположение о двери ошибочно. Зачем экономить на алмазе и делать маленькие двери, если сам дворец выдолблен изнутри наполовину, или даже больше. Мальчик шел по алмазным коридорам и никого не встречал на своем пути. Это тоже странно. Должны же быть во дворце слуги или просто жители. Так Пашка вышел к огромной лестнице и поднялся по ней. На втором этаже тоже не нашлось людей, зато появилась мебель. Столы, стулья, кресла, шкафы — всё из бриллиантов. Пашка шел и шел. Звуки шагов не слышались, хотя шел он не по ковру. И, наконец, уперся в небольшую дверь странной формы. Снизу нормального размера, а к верху она расширялась раза в три. Пашка повернул алмазную ручку, толкнул дверь.
Перед ним открылся самый роскошный зал, какой можно себе представить. Это тронный зал, о чём свидетельствовал огромный трон посредине. На полу роскошные толстые ковры серебряного цвета с ворсом чуть не по щиколотку, всюду раскиданы серебряные подушки, стены усыпаны каменьями и расписаны серебром, статуи из серебряного хрусталя, фонтан из серебра и трон — тоже серебряный. А на троне сидит султан Ахры.
— Здравствуйте, — сказал Пашка, входя внутрь.
Но султан никак не отреагировал на появление мальчика. Как сидел, так и сидит. О султане надо сказать особо. Пашка представлял султана-Аладдина уже состарившегося и больше похожего на султана Аграбы из мультика — толстенького, седого и бородатого весельчака, но нет. Во-первых, султан оказался достаточно молод — на вид лет двадцать пять не больше. Разодет в серебреные одежды, похож на робота из сектора Ночного Царства. Его лицо казалось маской, тоже серебренной. Как будто его кто-то покрасил серебрянкой. И, конечно, тюрбан. Тюрбан султана был раза эдак в два больше его самого. Но не шарообразный, а формой колесом — эдакий груздь, где ножка султан, а шляпка — огромный тюрбан. Султан повернул лицо вправо, по идее такая конструкция на голове должна заставить шею сломаться, но ничего. Он наклонил голову и посмотрел на блюдо с виноградом подле трона. Тюрбан тоже нагнулся, но не упал. Одна виноградина сама собой отделилась от грозди и полетела в рот. Да, тоже фокусник.
— Здравствуйте, — повторил Пашка. Никакой реакции. Султан еще раз посмотрел на блюдо, очередная виноградина полетела ему в рот. Пашка заметил, что и зубы у него тоже серебренные. — Господин султан, вы меня слышите?
Но опять ничего. «Может, он слепоглухонемой?» — подумал Пашка. Но надо же что-то делать. Он прошел по мягкому ковру и приблизился к трону вплотную.
— Товарищ султан! — крикнул Пашка ему почти в лицо. Реакция — ноль.
Мальчика это немного разозлило, он схватил правителя Ахры за рукав. Ну, попытался схватить. Ладонь Пашки прошла сквозь руку султана, мальчик чуть не упал. Он кое-как восстановил равновесие и еще раз провел рукой по султану, на этот раз через тело и даже задержал ладонь в груди. Ни Пашка, ни султан ничего не почувствовали. Ну, за себя Пашка мог сказать точно, но и султан никак не отреагировал.
Внезапно Пашка развеселился и, взойдя по ступенькам, уселся прямо на трон. И вот тут его проняло. Ему как будто дали пинка и он слетел с трона — благо упал на мягкий ковер. Пашка поднялся, потирая ушибленный зад.
— Да не очень-то и хотелось! — прокричал он султану, но тот, естественно, ничего не ответил. — Что за глупость?
— Это не глупость, мальчик, — сказали сзади. Пашка повернулся, ожидая увидеть Шелкового Человека, но перед ним стоял донельзя напыщенный сурок и смотрел через стекла толстых очков. Длинные усы шевелились, зубы светились серебром, шерсть переливается — тщательно расчесана.
— А кто вы такой? — спросил Пашка.
— Я помощник визиря Ахры по таким, как ты, — ответил сурок напыщенно. — Я главный консультант по незарегистрированным жителям Ахры.
— А где сам визирь?
— В этом зале. Просто ты его не видишь. Султана увидеть можно, но его двор нет.
— А почему?
— Потому что двор султана Ахры интересуют только дела жителей Ахры.
— То есть они меня не замечают, а видят только жителей Ахры и наоборот?
— Правильно.
Пашка на секунду задумался, а потом сказал:
— А тебя они видят?
— Иногда. Когда я говорю с ними о делах Ахры, они меня видят и отвечают. Но, если говорю с ними о таких, как ты, я становлюсь для них невидим и неинтересен.
— Блин! И что мне делать?
— Это, мальчик из Мира, зависит от того, чего ты хочешь.
— Ой, простите, — спохватился Пашка. — Просто это для меня всё очень странно.
— Ничего удивительного. Ты первый раз у нас?
— Да.
— Тогда понятно. Ты можешь спросить у меня, что хотел.
— Я хочу узнать о Никодиме?
— Ух ты! А зачем?
— Не могу сказать.
— Вот лучше тогда об этом и помалкивай. Тебе вообще повезло, что ты попал на меня, а не на кого другого. Знай же, мальчик, что даже упоминание этого имени грозит тебе заточением и допросом под пытками.
— Почему?
— А потому что он вот уже как несколько циклов пропал. Султан и другие шерифы его искали, да и сейчас тоже ищут, но поиски не дают результатов. А ты, незнакомец из Мира, приходишь сюда и начинаешь им интересоваться — это выглядит более чем подозрительно.
— Ладно. Я думаю, он мой отец.
— «Ты думаешь»? Ты не знаешь, кто твой отец?
— Знаю. Но в Мире он… ну, долго объяснять. В общем, я видел в Предрассветном Царстве его статую. Точнее статую человека, как две капли воды похожего на него и мне сказали, что это Никодим — какой-то шериф Ахры.
— Какой-то! Да ты понимаешь, о чём говоришь?! Какой-то! Да он величайший… а впрочем, пойдем покажу.
Сурок потопал из тронного зала, мальчик следом. Сурок повел по длинным коридорам, пока они не пришли к огромной арке. А за аркой стояла она. Еще одна статуя отца.
Если в Атике она была сурова, здесь Никодим подпирал бока ладонями и улыбался очень по-доброму. Такой же улыбкой, какой улыбался, уча Пашку кататься на велосипеде, или играть в шахматы.
— Это мой папа, — сказал Пашка.
— Да, дела… — покачал головой сурок. — Я, конечно, слышал про Никодима — а кто о нём не слышал? — но только слухи и истории. В конце концов, я просто сурок. Тебе мог бы помочь один из шерифов, но они сейчас ищут Никодима по Азиль-до-Абару. Может помочь и султан или визирь, но они не увидят тебя и не станут говорить.
— И что мне делать?
Сурок стал расхаживать по залу, обдумывая, что делать, а Пашка смотрел на статую. Тот же наряд из вестернов, тот же пистолет на бедре и доброе лицо.
— Боюсь, выбора у тебя нет, — наконец сказал сурок. — Тебе надо стать жителем Ахры.
— Так чего же ты думал так долго?! — возмутился Пашка. — Если всё так просто, мог бы и сразу…
— Это далеко не так просто, — сухо перебил его сурок. — Стать жителем Ахры, можно, лишь совершив для нее подвиг или родившись в ней.
— А какой подвиг?
— Пока не знаю. Пошли.
Сурок опять повел мальчика по бриллиантовым коридорам. Только теперь он не молчал, а объяснял на ходу:
— Султана не интересуют жители других Царств, как не интересуют и люди из Мира. Став султаном, он дал клятву оберегать ее жителей и решать их проблемы. Если ты житель Ахры, можешь спокойно прийти к нему и он тебе поможет. Но если ты не местный, не сможешь до него даже дотронуться. Ты и сам видел.