– Да, – ответила я. Затем сложила бельё из двух сушилок в корзину. Мой клитор сейчас был очень чувствительным, а ткань штанов грубой. Я изо всех сил прикусила губу, чтобы унять боль от этой пытки. Я избегала встречаться глазами с этой женщиной, пока она складывала свои вещи в сушку, затем закрыла дверцу, запустила машинку и вышла из комнаты.
– Ты не понимаешь, – сказала я. – Мне очень жаль…
– Что я не понимаю? Я тоже женат.
– Но ты не…
– Что?
– Ты не чувствуешь к ней того, что я испытываю к Натану. Ты часто говорил мне об этом.
Он запустил руку в свои влажные волосы и отвёл взгляд.
– Нет. Всё не так. Ещё ничего не кончено.
– Это необходимо сделать,– я знала, что была не в состоянии убедить его в этом и у меня ещё была куча дел, поэтому я взяла в руки корзину с бельём и собралась уходить.
Он преградил мне путь.
– Между нами происходит что–то замечательное, нельзя просто взять и всё прекратить. Ты знаешь, что это так.
Честно говоря, я уже вообще ни в чём не была уверена. Мне нужно было порвать с ним, даже несмотря на то, что я не была уверена в правильности моего выбора. А, что, если сегодня вечером с Натаном всё пойдёт не так, как я запланировала? Что если всё станет только хуже?
– Я замужем, – произнесла я, понурив плечи. – Ты женат.
– Я звонил адвокату, – спокойно произнёс он, удерживая мой взгляд. – Сегодня утром я сказал Кендре не приезжать в конце месяца.
– Что ты сделал? – я ахнула от удивления.
– Она интересовалась почему.
Я оцепенела. Корзина с бельём выскользнула из моих рук и рухнула на пол.
– Я тебя об этом не просила.
Его губы сжались в тонкую линию.
– Я хочу развестись не для тебя, а для меня самого,– его слова были лишены эмоций, будто он был хирургом, для которого развод был лишь плановой операцией. – Моё решение жить с Кендрой было ошибочным. Ты помогла мне осознать, что у меня есть выбор.
У меня пропал дар речи. Я не ожидала, что Финн нанесёт ответный удар, учитывая его благородные обещания. Мужья обычно не покидают жён ради мимолётного увлечения. Для Финна же наша связь значит намного больше. Он никак не может забыть нашу первую встречу в кофейне с одной стороны это очень романтично, с другой же смахивает на какую–то манию. Без сомнений то, что мы снова нашли друг друга это очень мило, но достаточно ли это, чтобы перевернуть наши жизни с ног на голову?
Я посмотрела на входную дверь прачечной, постоянно принимающую посетителей.
– Мне нужно вернуться домой,– произнесла я.
– Не бойся. Я не прощу тебя поступить так же, Сэди.
– Хорошо, потому, что я не буду так поступать,– сказала я, подняв с пола свои вещи. – Я хочу сохранить брак, и поэтому, мы должны положить конец нашим отношениям.
Я оставила его среди работающих машин, стиральных и сушильных. Моё сердце неистово билось, даже протестовало, потому что прямо сейчас Финн был здесь, со мной, Натан же – нет. Убеждённость Финна была привлекательной, заразительной, опасной. Но, несмотря на то, что я не могла придумать причины, почему я должна уйти от Финна, от правды мне было не уйти – я могу полюбить Финна, но не думаю, что когда–нибудь смогу по–настоящему разлюбить Натана.
29
Только после шести я, наконец, переделала все дела, которые запланировала. Я хотела дождаться Натана и только тогда приготовить салат, но затем просто нарезала все необходимые ингредиенты в миску, но перемешивать не стала, просто отставила её в сторону. Затем проверила, охладилось ли пиво, и налила себе красного вина, чтобы успокоить нервы. Я медленно смаковала его, чтобы расслабиться и перестать думать о предстоящем разговоре, я была не уверена, куда он нас заведёт.
Без пятнадцати семь я выключила духовку, но еду оставила внутри, чтобы она не остыла. Затем зажгла наполовину сгоревшие свечи и поправила каллы, стоявшие по центру стола. Они были прекрасны, но, когда мы сядем ужинать, нужно будет их отодвинуть в сторону, чтобы мы могли видеть друг друга. Я улыбнулась сама себе, ведь один только букет не сможет залатать прорехи в нашем браке.
Наводя порядок в шкафу, поправляя нижнее бельё, я решила, что надену лишь самый сексуальный комплект и передник. Раньше такое удачно срабатывало на Натане, но сегодня это не совсем тот сигнал, который я должна посылать. Прошлой ночью было просто замечательно восстановить с ним физическую связь, сейчас же я хотела проникнуть в его мысли. Натану нравится, когда я ношу белое, “как куколка с глазами цвета индиго” – это были его слова. Поэтому я выбрала белую шёлковую блузку с открытыми плечами, ненавязчиво намекающую на чёрный кружевной бюстгальтер под ней, который совершенно не скрывал ни реакцию на холод, ни возбуждение. Я была настроена на серьёзный лад, но и не хотела лишать его возможности пофантазировать.
После того, как я покормила Джинджер, она стала гиперактивной и преследовала меня по всей квартире. Я попыталась спасти свои чёрные брюки от её слюны и рыжей шерсти, но она решила, что я с ней играю, поэтому я сдалась и рухнула на диван, а она уютно устроилась рядом.
– Я знаю, тебе не терпится его увидеть. Он скоро будет дома, – успокоила её я.
Она одарила меня своей часто–дышащей улыбкой. Я почесала её мордашку. Натан не будет против моих штанов в шерсти.
Я села по–турецки, мои ступни замёрзли и нуждались в педикюре. Я могла бы обуться, но не хотела пропустить выражение лица Натана, когда он переступит порог квартиры. Плюс ко всему, Натан не любит, когда я ношу обувь дома, один из объектов его неприязни. Как он мог подумать, что я его не знаю, он намекнул об этом на рынке Челси? Он обвинил меня в том, что я не знаю его, его характера. Неужели он и вправду так думает?
Натан замечательный человек, но быть его партнёром по жизни не всегда легко. Если не брать в расчёт последние месяцы, Натан всегда настолько добрый, что на его фоне блекнет доброта самого Папы Римского. Не то чтобы я плохой человек, но рядом с ним, я иногда чувствую себя ущербно. На нашем четвёртом свидании мы шли ужинать и внезапно наткнулись на передвижной автобус для сдачи крови. Натан предложил мне вместе с ним стать донорами. Я не очень–то люблю иголки, и в тот день вообще была не в настроении. Я соврала, сказав, что целый день ничего не ела. Мы прошли мимо, но в ресторане Натан, беспокоясь обо мне, заказал еды в два раза больше обычного.
Окинув взглядом нашу квартиру, я подумала о том, что Натан позволил мне выбирать мебель и декорировать всё на мой вкус. Грамерси Парк был моим убежищем со времён колледжа. Натану пришлось просить о повышении по службе, чтобы вытянуть аренду, несмотря на то, что его всего год назад как повысили. Но он и так уже выполнял работы больше, чем требовалось. Это было взаимовыгодное решение.
Я взяла в руки Сияние[20] роман, который Натан постоянно перечитывает. Я пробежалась глазами по странице, затем отложила книгу и взяла Вог, который просматривал Финн, когда приходил на ужин.
Финн. Только от одного его имени меня бросило в жар. У меня до сих пор кружилась голова, от того, как он манипулировал мной своими руками. Ноющая боль между ног мгновенно вернулась, как будто там и присутствовала всё это время. Закрыв глаза, я начала вспоминать прачечную, в этом месте мы с Натаном никогда раньше не занимались сексом. Теперь оно связано с Финном, то, как он прижал меня к сушилке, тёплой и настойчивой, как бескорыстный любовник. Его рука, держащая меня за сладкое местечко между ног через джинсы. Я резко втянула в себя воздух.
Я хотела это повторить.
Меня душила нужда.
Я сказала себе, что это больше не может продолжаться.
Мне уже нечем было больше заняться и отвлечься, поэтому до меня, наконец, дошёл смысл слов Финна. Он уходит от Кендры. Он утверждал, что не ради меня, но если бы мы были незнакомыми между собой соседями, сомневаюсь, что он бы начал весь этот процесс.
20
Сияние – роман Стивена Кинга