В холодильнике я обнаружила свежее молоко. Должно быть, Натан вчера вечером заходил в магазин. Я ведь забыла сделать это в воскресенье, потому что оприходовала Финна. Содрогнувшись от этой мысли, я заскрежетала зубами. Примечательно, что мысли о Финне напрочь отсутствовали у меня в последние 24 часа. Оприходовала не совсем подходящее слово применимо к Финну – ведь он серьёзно относится ко мне. Он хочет быть со мной. Для него это не просто секс, он хочет быть со мной. Интенсивность проявления его чувств пугает меня, но также и восхищает. А что будет с Финном, если мы с Натаном продолжим наш путь к примирению?
Я добавила в кофе молока и отправилась в ванную. Я разделась и неохотно смыла следы прошлой ночи. Мне следует забыть Финна и сконцентрироваться на отношениях с Натаном. Пока я брила ноги, я решила сделать что–нибудь приятное для мужа, чтобы закрепить прогресс, достигнутый прошлой ночью. Я чувствовала, что он, наконец, снимет оборону. Ему просто нужно снести стену, которую он воздвиг. У меня не заняло много времени, чтобы придумать сюрприз для Натана, у меня не было сомнений, что он будет от него в восторге. Я решила приготовить его любимое блюдо – рёбра барбекю. Моё воображение разыгралось, я тут же представила, как он вернётся домой и обнаружит ожидающий его ужин при свечах, сияющую чистотой квартиру, благополучную и тёплую атмосферу. И мы сможем обо всём поговорить и начать всё с чистого листа. Чем больше я об этом думала, тем сильнее билось моё сердце.
Подстёгиваемая адреналином, я позвонила на работу и сказалась больной, не испытывая при этом чувства вины, пока Амелия учинила мне разнос. Я едва ли различала её голос, представляя шок на лице Натана, когда он войдёт в квартиру и увидит ожидающий его сюрприз. Я уже слышала его смех, когда я расскажу ему, что прогуляла работу, чтобы подготовиться к его приходу. Для пущего эффекта, я покашляла в трубку, прежде чем попрощаться с Амелией. Закончив разговор, я приступила к подготовке.
28
Будучи замужем за Натаном, я уже бесчисленное количество раз готовила рёбрышки барбекю. Тем не менее, я снова и снова перечитывала рецепт, стоя на кухне. Пакеты с продуктами из Дагостино стояли на рабочей поверхности кухни. Я купила всё необходимые ингредиенты для ужина, упаковку ремесленного пива, которое так рекомендовал молодой продавец и лучшие каллы в округе, любимые цветы Натана.
Натирая рёбра приправами, я мысленно пыталась подготовиться к эмоциональной стороне сегодняшнего вечера. Нам с Натаном многое предстоит обсудить. Но я уверена, что рёбрышки барбекю расположат его к разговору. Может быть, я не совсем готова услышать то, что он хочет сказать, но сомневаюсь, что к такому вообще можно подготовиться. Если мы не разрешим это сейчас, то дальше будет только хуже, и в конечном итоге, лишь доведёт кого–то из нас до безумия.
Я выложила рёбрышки на противень и отправила его в духовку. Затем я осмотрела кухню. Натан будет дома в районе шести–семи часов, поэтому у меня достаточно времени, чтобы навести чистоту, тем более что у нас и так практически везде был порядок. Я распаковала покупки, поставила цветы в воду и убрала следы готовки.
Затем я перебралась в гостиную, связала в узел бельё Натана, которое лежало на диване, на котором он больше спать не будет, и добавила поход в прачечную к списку дел на сегодня. Проходя мимо стола, я остановилась. Это было место, где обычно лежал ноутбук Натана. Но сегодня его крышка была открыта. Порыв заглянуть туда был мне не свойственен, сказалось напряжение этих месяцев. Натан ничего не держит в секрете. Но может эта темнота на экране скрывает не секреты, а ответы на мои вопросы.
Я не села за стол, а оставив на полу бельё, перегнулась через спинку стула и нажала на пробел. Через секунду экран ожил. Я открыла веб–браузер и оглянулась через плечо с колотящимся сердцем, хотя у меня не было причин так волноваться. Я часто пользуюсь ноутбуком Натана, а он моим. Если бы он сейчас вошёл в комнату, он бы ничего такого не заподозрил.
Джинджер неожиданно завыла, а я подпрыгнула на месте, совершенно позабыв о её существовании. Я посмотрела на неё и, клянусь, она покачала головой, не одобряя мои действия.
Сначала я взглянула на историю его поисковых запросов. В своё свободное время Натан следит за работой сайта Добрых семей и, если надо, вносит дополнения. Его преданность этой организации нисколько меня не удивляет, наоборот, вызывает восхищение и чувство гордости. Я почувствовала себя настоящей стервой, потому, что не доверяла ему. Я уже хотела закрыть все окна и выключить компьютер, но одна из вкладок привлекла моё внимание.
Бруклин.
Может это и есть ключ к мыслям, терзающим моего мужа? Может это папка содержит ответы на мои вопросы. Почему он сомневается во мне? Я не хотела знать, что там, но всё равно нажала на неё. Высветился ещё один список закладок. Craiglist, Zillow, StreetEasy [18] . У меня вспотели ладони. С каких это пор он ищет жильё в Парк–Слоуп, Бей–Ридж, Гринпойнт, Дамбо? Я не перешла по этим ссылкам, но я узнала эти районы.
Мои внутренности скрутились в тугой узел, я быстренько закрыла браузер, будто бы компьютер запустил бы программу по самоликвидации, если бы я этого не сделала. Вот поэтому не стоит совать свой нос не в свои дела – у вас возникнет ещё больше вопросов. Натан ищет жильё в Бруклине, хотя знает, что я там жить не хочу. Или он, как Финн, решил, во что бы то ни стало переехать туда со мной или без меня?
Внезапно у меня потемнело перед глазами. Я вспомнила, что из–за суматохи, и подготовки к сегодняшнему вечеру, ничего кроме кофе не пила и не ела. Я немного перекусила и проверила рёбрышки. Всё, что я могу сделать, это как следует подготовиться к приятному вечеру, но, тем не менее, в разговоре можно и упомянуть Бруклин.
В ванной я собрала волосы в пучок и натёрла до блеска зеркало, туалет и ванную. Я выбросила ненужную косметику, средства и пробники из шкафчика, которые стояли там годами. Натан тонко намекал, что пора бы избавиться от этого мусора уже очень долго. Я до отказу набила мусорный пакет этим полупустым, с истёкшим сроком годности барахлом. Тоже самое я сделала и со своей прикроватной тумбочкой. Я безжалостно выбрасывала старые квитанции, а последние скрепила и сложила к другим бумагам в другую комнату. Когда я закончу, ему очень понравится квартира и та женщина, которой я теперь стала.
Вещи для прачечной я сложила в пластиковую корзину, которая стала ещё тяжелее от мешочка с мелочью [19] , который лежал наверху, я направилась к входной двери. Джинджер скакала у меня под ногами, бегала кругами в поисках поводка.
– Мы сходим позже, все вместе, – сказала я ей, взяв ключи.
Как только я подошла к лифту, двери со звоном открылись. Моё сердце бешено заколотилось. В какой–то момент я подумала, что сейчас из лифта выйдет Натан. Еще даже и близко не было пяти, а что если он вернулся пораньше? Я была ещё не готова к его приходу. Квартира до конца ещё не убрана, я как следует не продумала, что ему скажу.
Но не Натан вышел из лифта и резко остановился. Это был Финн. Моё сердцебиение немного успокоилось, будто мне вручили утешительный приз. Хотя и утешительный, но всё же приз. Я была рада его видеть. На подсознательном уровне я знала истину, если я хочу сохранить брак с Натаном – а я этого хочу совершенно точно – мне нужно порвать с Финном.
Увидев меня, Финн вытер руки о футболку. Он весь был какой–то перепачканный, на его одежде и коже были какие–то серые следы.
– Возвращаюсь с первого занятия по гончарному искусству,– сказал он, продемонстрировав мне свои перепачканные ладони. – Это не так сексуально, как я предполагал.
Я прижала корзину с бельём к бедру. Даже перепачканный в глине, он выглядел очень привлекательно.
– Честно говоря, я тоже не блистаю чистотой.