– Не знаю, не знаю, мне кажется, ты чертовски горяча в роли хозяйки,– он указал на мои волосы и корзину с бельём.
– Я выгляжу ужасно,– я залилась румянцем.
– Мы оба выглядим ужасно,– заметил он и улыбнулся. – Может, в следующий раз вместе будем наводить беспорядок?
Двери лифта стали закрываться, я подалась вперёд, но Финн опередил меня, своей сильной рукой он удерживал двери открытыми. Вспомнив ощущение его сильных и умелых рук на моей талии, на лице, между ног, у меня внутри всё сжалось.
Находиться рядом с ним было очень опасно, мне не следовало больше здесь стоять и позволить моему воображению ещё больше разгуляться.
– Мы можем…поговорить? – спросила я.
– Конечно. Прямо сейчас?
– Нет, не сейчас, – я вытерла пот над верхней губой рукавом. – Может завтра…
– Я не смогу так долго ждать.
Мы смотрели друг на друга. Лифт просигналил, мы слишком долго удерживали двери, Финн убрал руку.
– Давай встретимся у входа через два часа, – сказала я. – Мы пойдём на прогулку.
Он нахмурился, отчего его лоб перерезали морщины. Его фиолетовая футболка с надписью Нью–Йорк делала его глаза ещё более выразительными.
– Почему мы не можем поговорить сейчас? – спросил он.
Двери лифта закрылись. Я почувствовала нервозность от того, что практически целый день была лишь на кофеине. Его озадаченное выражение лица никак не выходило у меня из головы. Я устало облокотилась о стенку лифта. Работа по дому, ужин и Бруклин тотчас же лишились значимости. Чего я действительно хотела прямо сейчас, это потеряться на несколько часов в обожании и тепле, которое дарили огромные руки Финна. Он помог мне забыть, какие надежды я возлагаю на корзину с грязным бельём.
Но моё желание потеряться в Финне было не таким сильным, как желание побороться за мой брак с Натаном. Я скажу Финну, что между нами всё кончено, что ему придётся держаться от меня подальше. И, честно говоря, он не должен спорить со мной по этому поводу – с самого начала я ему не принадлежала. Он не сможет полностью завладеть моим сердцем, если большая его часть принадлежит другому. Ведь он же знает об этом?
Я запустила стирку и вернулась в квартиру. По возвращении Натана домой, квартира будет сиять, постель будет пахнуть весенней свежестью, а за стол с ужином так и будет хотеться поскорее сесть. Когда я нарисовала это в своём воображении, я запаниковала, у нас дома не было свечей, ведь они играют существенную роль в создании атмосферы. Я выпотрошила наш шкаф для белья и нашла две коротенькие свечки в стеклянных стаканчиках. Не самый лучший вариант, но так как они были не ароматизированные, то они не будут препятствовать распространению аромата от рёбрышек. Я также извлекла салфетки и столовое серебро, которое нам подарила моя свекровь, когда переезжала в Калифорнию. Закончив с сервировкой стола, я побежала вниз, чтобы загрузить бельё в сушку, и снова вернулась в квартиру. Сердце неистово колотилось, лицо покраснело. Хорошо было немного поразмяться, разогнать кровь.
Я перетянула обеденный стол из кухни в гостиную. В гостиной я передвинула кресло к стене, освободив место для стола. Я пропылесосила ковёр, уделяя повышенное внимание следам от ножек кресла.
Когда пришло время забирать бельё, я вымыла руки и взглянула на часы. У меня было достаточно времени, чтобы забрать бельё, расчесаться и поговорить с Финном.
Пожилая женщина поднималась вверх, пока я спускалась вниз. Я её уже встречала раньше, поэтому я поздоровалась с ней, даже несмотря на то, что до этого мы не разговаривали. В прачечной во всю работали машины, гудели, жужжали, крутились барабаны, даже несмотря на обеденное время буднего дня. Мои шаги в шлёпанцах отдавались скрипом по виниловому полу. Я поставила корзину между двумя сушильными машинами, в которых были мои вещи. Одежда Натана была уже готова, а вот бельё ещё бешено крутилось. Я наклонилась и начала доставать бельё из первой сушилки, когда дверь за моей спиной открылась.
Атмосфера в комнате изменилась. Я выпрямилась, услышав тяжёлые шаги. Две руки приземлились по обе стороны от меня, заключая в ловушку.
– Ты хотела поговорить? – спросил Финн, его губы были так близко к моему ушку.
Моё сердце отчаянно заколотилось. Он пах мылом, мой мозг мгновенно отключился. Я не могла припомнить ни одного слова, которые я собиралась ему сказать.
– Не сейчас
– Сейчас, – сказал, как отрезал.
Я открыла рот, чтобы что–то сказать, но растерялась. Я знала, что находиться в такой близости от него очень опасно. Если я не вырвусь из его рук и не произнесу то, что следует, я просто проиграю в этой битве.
– Между нами всё кончено.
– Всё кончено? – его голос был мягким, но хриплым. – Почему?
Я покачала головой. Его тепло передалось мне и распространилось по всем телу. Капелька пота скатилась вниз по моему животу. Мы можем снова сделать это, быстро, в последний раз. После того, что мы сделали, это уже не будет иметь никакого значения. Его проницательный взгляд, его щедрые губы, его огромные руки и член. Он такой мужественный, я с удовольствием приму всё, что он может мне дать.
– Я должна…мне нужно…наладить отношения с Натаном. Он ведь мой муж,– произнесла я защищаясь.
– Ты никому ничего не должна,– просто сказал он.
– Но я хочу этого.
Он потянул за несколько прядей волос, которые выбились из моего пучка, но это никак на меня не подействовало. Тогда он распустил мои волосы и запустил в них свою руку.
– Ты больше не хочешь трахаться со мной, Сэди?
Мне следовало соврать, но я не смогла. Мои трусики уже намокли, тело требовало прикосновений.
– Хочу, но мы должны это прекратить. Если мы остановимся сейчас, то никто ни о чём не узнает, и мы никому не сделаем больно.
– Значит, всё кончено? – он потянул меня за волосы, я опрокинула голову назад, мой взгляд упёрся в потолок, кожу головы стало покалывать. Кожа на шее натянулась, мне было трудно глотать. – Мы расстаёмся?
– Да, – моё тело выдавало меня, мой хриплый голос, дрожащие бёдра. Я немедленно реагировала на Финна, это было неопровержимо, не было никакого смысла это скрывать.
– Если они никогда об этом не узнают, значит ещё один раз ничего не решит? – спросил он.
– Я буду знать об этом. Мы будем знать.
Его рука опустилась вниз по моему животу, и сильно сжала моё местечко между ног. Затем он приподнял меня немного, будто я была его куклой. Он убрал свою руку и прижал меня бёдрами к вибрирующей стиральной машине.
Я громко и удивлённо простонала. Горячая машина беспощадно терзала мой пульсирующий клитор. Мои внутренности сжались в комок. Финн же никогда до этого не был настолько возбуждённым, настолько твёрдым.
– А если я не буду внутри тебя, это считается?
Я отчаянно пыталась восстановить дыхание, пыталась прийти в себя, собраться с мыслями, почему я здесь. Из–за Натана.
– Считается.
Он резко оттащил меня от машинки. Приятная истома растеклась по телу, желание не пропало, лишь усилилось.
– Извини, ты была уже близка? – тихо спросил он с издёвкой. – Можешь попросить. Моё мнение о тебе не изменится.
Я заскрежетала зубами. Разочарование в самой себе развеяло моё возбуждение. Я совершала ошибки, Натан тоже, но чем больше я уступаю Финну, тем труднее мне возвращаться к Натану. Я ведь именно этого и хочу. Я же не могу быть с ними обоими, несмотря на то, что я могу представить моё будущее с Финном. Я отошла от сушилки и развернулась.
Финн схватил меня за подбородок и жёстко поцеловал, в его поцелуе была заключена страсть всех тех десяти лет. Мне стоило неимоверных усилий оттолкнуть его. Он пристально на меня посмотрел, я тяжело дышала.
– Я не могу, – сказала я.
– Это не правда.
Дверь в прачечную открылась, женщина, которую я видела раньше, вошла в помещение. Она заглянула в свою стиральную машину. Она не знает ни меня, ни Натана.
Финн склонил голову, будто мы сошлись на дуэли.
– Вы уже просушили своё бельё? Могу я занять вашу машинку? – спросила она. Сушилка, на которой я только что чуть было не кончила, закончила свою работу. Моё постельное бельё сделало ещё пару кругов, упало вниз и замерло.