И, наконец, всё также стремительно, он расположился между моих колен. Он взял мою голову в свои руки и начал путь из поцелуев с моей шеи, пока его рот, наконец, нашел мой и начал его поглощать. Наши языки двигались так быстро.
Он подтянул мои бёдра к краю столешницы, и я обернула свои ноги вокруг него. Он дразнил меня, водя головкой члена вверх–вниз по моей щелочке.
– Не думаю, что смогу быть медленным прямо сейчас, – он надавил немного и застонал. – Просто прикасаться к тебе только лишь членом и чувствовать какая ты мокрая…
Я прикусила нижнюю губу, когда он вошёл в меня, наполняя, растягивая. Он потерял своего отца, он практически потерял меня. Я чувствовала его голод, и я хотела его утолить.
– Это новое начало для нас. Обещай мне, Натан.
Он поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Солнечный свет проникал через кухонное окно. Его зрачки сузились, а глаза были миндально–коричневыми.
– Это не начало и не конец. Это то, где мы есть. У нас долгая и счастливая жизнь позади, и впереди тоже.
Я впилась пальцами в его плечи, когда он раскрыл меня. Каждым искренним словом, каждым умелым прикосновением, он ласкал мои самые сладкие местечки. Я практически промурлыкала.
– Хорошо, Натан. Я доверяю тебе.
– Ты хочешь этого ребёнка?
– Я хочу его.
Он выпрямил спину, и я сконцентрировалась, чтобы принять его целиком, но тут духовка запищала. Мы замерли. Он посмотрел на меня, очаровательное выражение страдания и нерешительности отразилось на его лице. Он знал, что, возможно, я хотела остановиться. Я не хотела. Это ощущалось как солнечный свет после дождя, снова ощутить его внутри. Но, если мы не остановимся, то поплатимся.
– Это карамельный яблочный пирог, – я сказала ему. – Тебе решать.
Он вздрогнул, будто от пощёчины.
– Мне нужно выбрать между пирогом и сексом?
– Он горячий и аппетитный, – сказала я. – У меня даже есть ванильное мороженное.
Он искоса посмотрел на духовку.
– Для пирога или для секса?
Я захихикала и оттолкнула его. Он неохотно отодвинулся, но он тоже почувствовал запах печеных яблок и приготовленной мной глазури.
– Это займёт всего минутку, – сказала я и спрыгнула со столешницы. – Иначе он сгорит.
Пока я доставала варежки для горячего, он достал фартук из бокового шкафчика и одел его на меня.
– Не стоит смешивать горячую еду с обнаженной кожей.
Я наклонилась, чтобы проверить пирог, и, ожидаемо, рука Натана погладила изгиб моей спины.
– Мм–м, – хмыкнул он. – Вот и весь десерт, который мне нужен.
– Можешь достать подставку под горячее из верхнего шкафчика, милый?
Он шлёпнул меня по попе. Я открыла рот от удивления из–за неожиданной боли.
– У тебя мука на булочках, – сказал он. – Я весь горю.
Я всё ещё была заведена, и пульсация между ног даже и близко не была удовлетворена. Я поставила блюдо на подставку, которую он достал.
– Его просто нужно остудить, – я поддразнила его, и отбросила варежки в сторону. – Может мне остудить и тебя тоже.
– Не надо меня остужать, лучше я доведу тебя до состояния горения, – и снова поднял меня и усадил мои покрытые мукой бедра на столешницу, отступил назад и осмотрел меня. Он был высоким, стройным и твёрдым везде. Его скульптурные плечи. Его розовый, твердый член, блестящий от моих соков.
– Нат, – тепло зародилось у меня в груди, – как мы сможем зачать ребёнка, если не доведём дело до конца?
Он медленно улыбнулся.
– Это просто ты в своём переднике. И мука у тебя в волосах. Ты такая красивая, Сэди. Так давно я тебе этого не говорил.
Я смутилась от его похвалы и отвернулась. Я спрятала улыбку, заправляя волосы за ухо.
– Это ты красивый.
Он подошел ко мне и за подбородок притянул моё лицо к себе. Он жёстко поцеловал меня и отпустил. Удерживая мой взгляд, он опустился на корточки, развёл мои колени и поднял передник вверх. Он поцеловал меня между ног так же, как и в губы, быстро и жёстко, и затем посмотрел на меня с самодовольной улыбкой.
– Что? – я спросила осторожно
– На вкус как карамельное яблоко.
Я толкнула его в плечо, но он даже не шелохнулся. Я перестала смеяться, когда он продолжил. Он всосал мой клитор между зубов, а затем погрузился языком глубоко в меня. Я открыла рот от блаженства, наслаждаясь каждым его движением. Я хваталась за всё, что попадалось под руку, с одной стороны за водопроводный кран, с другой стороны за край шкафчика.
– О господи, На–ат. Где ты был с этим языком?
Он поедал меня, будто я была десертом на День Благодарения. В каком–то смысле я им и была. Я стонала и улыбалась. С особенно приятным щелчком его языка, я ухватилась за его волосы. Он встал и облизал губы.
– Теперь перейдём к главному блюду.
Это был не первый раз, когда Натан соблазнял меня кулинарными терминами, но этот раз был самым милым. Его волосы стояли торчком, там, где я за них тянула, и на его лице играла неотразимая улыбка. Он подтянул меня к краю столешницы. Передник поднялся вверх, раскрывая меня. Мы оба следили за тем, как он взял в руку член, и надавил головкой на мой вход. Не было ничего милого в его члене, и в том, как он заполнил меня. Как только он оказался внутри, он взял меня за бёдра и начал насаживать на себя, неуклонно и быстро. Он сжимал зубы, пока полностью не вошёл в меня.
– Господи, Сэди. Да что же с нами такое произошло? Вот где мы и должны быть. Это же так очевидно.
Моим единственным ответом было выгнуть спину. Он завладел моей грудью через кружевной верх передника и сжал её. Потолок стал расплываться, пока моё тело подстраивалось под его жёсткие, доминирующие толчки. Его рука приблизилась к моему рту, пальцы настойчиво попросились внутрь. Я облизала их, пока он толкался быстрее, жёстче. Своим влажным указательным пальцем он начал выписывать круги на моём клиторе. Я уже давно была на грани, поэтому мне не понадобилось много времени для достижения оргазма. Я закрыла глаза. Я стала сжималась вокруг него, принимая его ещё глубже. Он так страстно простонал, что это примитивное рычание унесло мой оргазм на более высокий уровень, это просто свело меня с ума.
Когда оргазм немного отпустил меня, я обернула руки вокруг его шеи, а ноги вокруг его талии, и предоставила своё тело в его полное распоряжение. Он врезался в меня, его толчки были мощные, настойчивые.
– Я люблю тебя, – он выдохнул мне в шею. –Только я могу так сильно тебя любить.
В ответ я прижалась к нему ещё теснее. Я хотела дать ему всё и приняла его болезненно глубоко. Я хотела сказать ему телом то, что не могла передать словами “мне так жаль, что я когда–либо сомневалась в тебе”.
– Бля, о, господи, да,– все его мышцы были напряжены. Вены выступили на шее, предплечьях, висках. Его последний толчок был самым глубоким, и затем он кончил, наполняя меня изнутри.
Он неистово меня обнял, погладил тыльную сторону плеч, сжал мою талию и бёдра. Он зарывался пальцами в мою кожу, будто пытался убедиться, что я реальная.
– Сэди.
– Натан,– я крепко обняла его за шею и потёрлась своей гладкой щекой о его, колючую. –Я здесь.
Он выдохнул в изгиб моей шеи, расслабившись. Когда он выпрямился, я ослабила хватку, но не убрала рук. Он убрал мои волосы с лица и поцеловал меня. Медленно, наши губы соединились, и я скользнула своим языком по его. Он склонился надо мной, пытаясь углубить поцелуй.
– Давай сделаем это снова.
Я рассмеялась в его рот.
– Хорошо. Только может переместимся в душ? Кажется, у меня внутри мука.
Он зажал мою нижнюю губу между зубами и с усмешкой произнёс.
– Там и встретимся.
Я соскользнула со столешницы и направилась в нашу спальню. В ванной я включила душ. Пока я развязывала передник, мусорное ведро попало в поле моего зрения. Оно было набито каллами, и некоторые из них были в пятнах крови Джинджер. Я облокотилась о раковину, у меня в ушах эхом отразился звук разбившегося стекла. Завывание Джинджер. Мрачное лицо Натана. Я так сильно сжала край раковины, что костяшки пальцев побелели. Всё могло быть иначе.