Наконец он забросил меня в бассейн. В голове во время полёта была одна мысль: «Вот гавнюк!».
Когда я вынырнул из бассейна и поднял голову к потолку, то увидел чьего-то кота, который с грустным видом, изображая из себя полнейшего фаталиста, смирившегося со своей участью, парил под потолком. Лениво перебирая лапами, кот стал плыть в воздухе. В какой-то момент кот захотел в туалет и стал тужиться, но не я один видел это и кто-то наколдовал огромный лоток. Кот полетел к лотку, но с первого раза туда не попал. Народ, подвергшийся бомбардировке, с визгом разбежался в стороны. Кот направился на второй круг, чем приковал к себе повышенное внимание, ведь никто не хотел попасть под «бомбы». Но кто-то из девушек сжалился и опустил кота на пол.
Дальше я выбрался из бассейна, просушился при помощи чар и продолжил пить. В какой-то момент потерялся и воспоминания пошли урывками. Вот я целуюсь с какой-то старшекурсницей, потом со второй, потом они целуются друг с другом.
Кадр меняется, и я уже в чьей-то спальне участвую в тройничке с этими девушками.
Кадр меняется, я верхом на пони скачу по гостиной. Пони имеет ядовито розовую окраску, судя по всему, он трансфигурированный, как и форма казачьего подъесаула на мне, и шашка в руках, которой я перерубаю горлышко бутылки с самогонкой. Как попал, сам не понимаю, как и то, каким образом смог удержать шашку и не пораниться.
Кадр меняется, я в толпе ликующих Пуффендуйцев следую по коридорам Хогвартса, на пути попадается Снейп, который вместо того, чтобы сделать замечание, прижался к стене, задержав воздух и молча пропустил нашу процессию, провожая шокированным взглядом. Если бы он был верующим, то наверняка перекрестился бы, ведь карлик в казачьей форме, который размахивает казачьей шашкой, верхом на розовом пони — зрелище не для слабонервных. Похоже, что большинство студентов Снейпа даже не заметили.
Кадр меняется, обстановка оказывается знакомой, рождается узнавание — это спальня Трелони, сама же Трелони голая стоит на четвереньках, я держу её за волосы и стоя наяриваю сзади, а Сивилла громко стонет от наслаждения.
Кадр меняется, я и ещё пять парней с громким истерическим смехом палим из калашей по акромантулам, автоматы ходят в руках ходуном, паля куда угодно, но только не в пауков, но каким-то чудом одного средненького акромантула даже подстреливаем, остальные гигантские пауки в ужасе разбегаются подальше от подобного неадеквата и беспредела.
Вновь меняется кадр, я толкаю речь:
— Снейп отличный преподаватель. Он нас не наказал, хотя мы целой толпой спалились перед ним. Поэтому мы должны его отблагодарить… Ик.
— Благодарить Снейпа? — удивлённо спросил парень, опознанный мной как Риккет, ну или два… нет, три Риккета. — Он же почти никому не ставит пятёрок!
— Чтобы получить пятёрку, надо думать как пятёрка, — многозначительно произнесли одним голосом сразу два расплывчатых силуэта Габриэля Трумэна.
— У меня барахлит карбюратор, гнилое днище, — закрыв глаза, произнёс я, пытаясь представить себя пятёркой. — Вторая скорость западает, масло жру и ступичный подшипник громыхает…
Сбоку громко захохотали двое, опознанные мной, как Игорь и Сергей из Дурмстранга. Как они оказались среди нашей компании, вспомнить не удалось.
Следующий кадр — я в компании трёх пьяных в говно Пуффендуйцев, шатаясь как неваляшки, чуть ли не от пола к полу, идём по коридору Хогвартса, по очереди левитируя мёртвую тушу акромантула. Затем взламываем кабинет Снейпа и оставляем акромантула в подарок на полу…
Пуффендуй культурно отдыхать умеет.
Глава 25
Проснулся я после полудня. Было настолько хреново, что любой звук в голове звучал так, словно под череп залезли пикси и стучат изнутри молотками. Болело всё тело, сил не было даже чтобы пошевелиться. Во рту такой сушняк, что пустыня Сахара покажется океаном, к этому присоединился привкус нагадивших в рот кошек, который не был самым приятным ощущением в жизни.
— Пи-и-ить, — хрипло протянул я.
Судя по всему, рядом никого не оказалось. Сил встать или что-то наколдовать не было. Как бы хорошо было, если бы был кто-то, кого можно попросить принести воды — жена или домовой эльф.
Так, стоп, а ведь эльфы есть, может быть, они услышат? Они же маги вроде бы и приказы волшебным образом улавливают.
— Тимми-и, — прохрипел я, с трудом заставляя двигаться сухой язык.
Поблизости раздался хлопок, который прозвучал для меня как взрыв ядерной бомбы, голова загудела и стала раскалываться гораздо сильнее.
— А-а-а-а… — Я застонал от накатившей боли.
— Сэр волшебник Гарри звал Тимми? — спросил домовой эльф. А это именно он переместился в комнату с хлопком.
— Воды.
— Сэр волшебник Гарри, простите Тимми, но домовым эльфам Хогвартса запрещено обслуживать юных волшебников в общежитиях помимо имеющегося списка обязанностей, — пропищал Тимми. — Тимми с удовольствием бы вам помог, но он не может.
— Ты говорил, что вас можно выкупить? Я готов заплатить любые деньги за воду!
Как оказалось, спал я прямо в верхней одежде, поэтому удалось дотянуться до кошеля. Я стал через силу зачерпывать деньги из хранилища и накидывать их на кровать. Когда куча оказалась достаточно большой, то остановился.
— Тимми, возьми тысячу галеонов из этой кучи, выкупи себя у директора и становись моим домовиком. Делай что хочешь, но дай мне воды и антипохмельное зелье как можно быстрее!
Вновь раздался громкий хлопок от перемещения домового эльфа, но судя по ощущениям, он телепортировался прямо из моей головы, закинув на своё место петарду, которую подорвал. Вместе с Тимми пропали деньги, осталось лишь семнадцать монет, значит, я почти на глаз смог определить тысячу золотых и это с самого жуткого похмелья в этой жизни.
Не знаю, сколько прошло времени, может минута или пять, но для меня пронеслась целая вечность. Но когда в руку стало тыкаться что-то холодное, я рефлекторно сделал хватательное движение. Переведя взгляд на руку, обнаружил в ней стакан воды.
ВОДА!
Я выпил этот стакан одним махом, но лишь слегка утолил сухость во рту. Теперь показалось, что у меня сухо не только во рту, но и глаза стали сухими, и кожа. Хотелось лечь в ванную с минералкой, залезть под воду с головой и пить, пить, пить…
— Сэр волшебник Гарри, — радостно пропищал Тимми, которого я не сразу заметил. — Я всё сделал. Я дал директору Дамблдору деньги и сказал, что Тимми должен стать свободным, чтобы уйти к новому хозяину. Директор дал Тимми свободу. Теперь я могу стать вашим эльфом.
— Что надо для этого?
— Тимми даст вам клятву, а вы должны согласиться принять Тимми.
— Давай шустрее, пока я не помер от жажды.
— Я, домовой эльф, зовущийся Тимми, клянусь своей сутью и магией вручить свою жизнь своему господину Гарри Александру Пагсли Семёну Адамсу. Клянусь служить ему и его роду до конца своих дней или пока господин не подарит мне одежду с намерением прогнать, клянусь не причинять прямой или косвенный вред своему господину и членам его рода, клянусь не разглашать секретов господина и его рода без согласия господина, клянусь выполнять приказы господина.
— Я, Гарри Александр Пагсли Семён Адамс, принимаю клятву домового эльфа Тимми.
На этот раз не понадобилось волшебной палочки, хотя слова клятвы показались мне до боли знакомыми. Это что выходит, что мои прислужники наподобие домовых эльфов?
Из эльфа вырвались золотистые нити, причём этих нитей было намного больше, чем во время клятв Джини и Драко. Эти нити окутали нас с домовиком и словно всосались под кожу. После этого к головным болям добавилось ощущение магической связи, ещё чувствовалось две связи, но эта, с домовиком, оказалась намного сильнее. Похоже, что искренность желания волшебника, когда он даёт клятву, влияет на степень её силы и мощность связующего магического канала.
— Тимми теперь домовой эльф хозяина Адамса. — Домовик светился от счастья. Если бы в мире существовал прибор для измерения счастья со шкалой от нуля до десяти, то у домовика он бы показывал семнадцать. — Что прикажет хозяин Адамс?