Я разочарованно скривилась, однако сразу послала повторный вызов — увы, не помогло. Страйк был недоступен, а мне предлагалось оставить голосовое сообщение, и после третьего неудачного вызова я предложением воспользовалась. Назвала своё имя и попросила тренера перезвонить как только сможет. Сказала, что хочу обсудить очень важный вопрос.
Следующие несколько минут бесцельно бродила по комнате в глупой надежде, что Страйк объявится в сети вот прямо сейчас и непременно перезвонит, только чуда не случилось. Телефон молчал, а мне пришлось вернуться в реальность — шумно вздохнуть и вспомнить, что занятия и грядущие экзамены еще никто не отменял.
Возвращаться вниз не хотелось, но я заставила себя подхватить сумку и отправиться на учёбу, а мобильник переложила поближе. Если охотник перезвонит, просто возьму телефон и выйду из аудитории, а если нет — буду звонить ему после занятий. Ведь рано или поздно Страйк появится в сети?
— Таким образом Вебер Бор стал основоположником философской школы «Бористов», которая просуществовала вплоть до начала прошлого века и подарила миру многих выдающихся мыслителей. — Препод снял и отложил очки, обвёл аудиторию цепким взглядом. — И хотя многие идеи и модели самого Вебера были признаны ошибочными, мы не можем отрицать выдающийся вклад этого человека в развитие нашего общества.
Препод замолчал, но какой-то паузы не получилось. Буквально через секунду прозвенел звонок, и мои сокурсники начали вскакивать с мест.
Я тоже встала, на ходу захлопывая тетрадь и закидывая её в сумку. Аудиторию покинула одной из первых, и сразу направилась к следующей — благо, за прошедшие дни успела более-менее запомнить расписание и изучить планировку учебного корпуса.
Настроение пребывало где-то на нижней отметке, а время тянулось чересчур медленно. Страйк так и не перезванивал, хотя прошло уже несколько часов, но дело было не только в нём. С отъездом охотников Тавор-Тин словно опустел, а я чувствовала себя так, словно лишилась какой-то защиты. Хотелось втянуть голову в плечи и забиться в какую-нибудь щель.
Ну и сокурсники — куда же без них? Они продолжали перешептываться, поглядывать и смеяться. Каждый раз, когда выходила из аудитории, у меня аж спина чесалась от многочисленных взглядов.
Финал этой лекции исключением не стал, и по коридору я шла очень бодро, в желании как можно скорее очутиться подальше. Только убегая от одних напоролась на других — дорогу перегородил уже знакомый парень в брендовой одежде, сказал с наглой усмешкой:
— Привет!
Я дёрнулась и неприязненно скривилась. Как и в прошлый раз, попыталась обогнуть препятствие, но парень тут же заступил путь.
— Ну так что? — спросил он, по-прежнему ухмыляясь. — Подумала? Или так и будешь ломаться?
Пришлось остановиться и одарить взглядом исподлобья.
Как по мне, реакция была более чем красноречива, но…
— Строишь из себя невинную овечку? — прозвучало за спиной. — Думаешь, прокатит?
Обернувшись, увидела еще двоих — эти, в отличие от первого, учились со мною в одной группе. А чуть дальше маячило еще несколько человек, включая девчонок и всё ту же Вилинию.
— Что она вам сказала? — не выдержав, напрямую спросила я.
— Кто? — парни дружно изобразили непонимание, однако длился этот цирк недолго, просто они тоже в сторону Вилли покосились.
Повисла короткая пауза, а потом тот, первый, сложил руки на груди и заявил:
— Заканчивай выпендриваться, мы всё знаем. В школе ты не брезговала таким заработком, и мы с удовольствием предоставим тебе возможность поработать в Тавор-Тин.
— Каким заработком? — Да, общий смысл был понятен, но мне хотелось конкретики, причём хотелось услышать именно от них, а не додумывать.
— Любовь, — чуть наклонившись, выдохнул парень. — Немного ласки и страсти для того, кто может заплатить.
Это было как удар под дых, и я, увы, вспыхнула.
— Как натурально смутилась, — хохотнул один из сокурсников. — Прям в самом деле невинная.
— В самом деле овца, — весело, но очень тихо добавил второй.
Мы стояли посреди коридора, и проходящие огибали нас, как вода огибает большой камень. В какой-то момент с нами поравнялась окруженная подругами Вилиния, и по выражению её лица было видно — девушка отлично знает, о чём говорим.
— Или думаешь то, что по карману позёрам вроде Крама не по карману нам? — фыркнул первый. Добавил: — Так может мы щедрей и богаче?
— Раньше ты охотно этим занималась, — понизив голос, заявил второй из сокурсников. — Так что заканчивай ломаться, Лирайн.
Последняя фраза прозвучала жестко. Парень даже попытался схватить за руку, и плевать что стоим в людном месте, а за окном — день.
Я отскочила, а первый…
— Твои дружки-подружки уехали, да? Кстати, а куда? А подстилку с собою не взяли?
Клянусь, был бы у меня пистолет, я бы выстрелила!
— Да как это «куда»? — фыркнул второй. — У них же этот, как его… Мак издо…
Парень резко осёкся, а я повернула голову, следуя за его взглядом, и обнаружила Дика. Охотник стоял близко, и последние реплики точно слышал, и был невероятно зол.
Я вздохнула с облегчением, но тут же затаила дыхание, ожидая какого-то ответа, какой-то развязки…
— Мак погиб, — сказал старшекурсник ледяным тоном. И уже с угрозой: — Хотите поговорить об этом? Хорошо. Завтра я с вами обязательно пообщаюсь!
Парни вздрогнули и побледнели, причём все сразу. А Дик смерил каждого взглядом и, кивнув на меня, добавил:
— Об этом тоже поговорим.
Не знаю, как у них, а у меня побежали мурашки. И чувство благодарности в груди вспыхнуло.
— Пойдём, Лирайн, — повелительно сказал охотник.
Я не задумываясь вцепилась в поданную руку и послушно зашагала по коридору, прочь от идиотов и толпы, замершей возле аудитории. Напоследок зацепилась взглядом за Вилинию — появление Дика бывшую подругу не порадовало, девушка досадливо кусала губу.
Мы миновали коридор, свернули к лестнице, и лишь тут я выдохнула. Сказала искренне:
— Спасибо, Дик.
— На здоровье. Обращайся, если что.
От этого «если что» меня передёрнуло, но Дик не заметил — был сосредоточен на чём-то своём и хмур. Некоторое время я молчала, не желая мешать, а потом всё-таки спросила:
— Как ты тут оказался? Разве ты не должен быть на похоронах?
— Должен, — ответил парень. — Но меня отправили за тобой.
— За мной? — я искренне удивилась. — В смысле?
Охотник посмотрел странно, и я потупилась — да, вопрос из числа «гениальных».
— Просто не понимаю зачем и кому могла понадобиться, — попыталась объяснить я. — Причём настолько, чтобы выдёргивать тебя. К тому же мною обычно занимается Крам.
— Крам не смог. А мысль о том, что ты осталась в Тавор-Тин практически одна, и это может вылиться в неприятности, пришла слишком поздно.
Я помедлив кивнула. Лишь сейчас сообразила, что идём к vip-стоянке, отметила, что на Дике пальто и напомнила:
— Мне нужно взять верхнюю одежду.
— Она уже в машине.
Ответ очень удивил. Только высказать это удивление я не успела — мы свернули в узкий закрытый коридор, ведущий к той самой стоянке, а охотник сказал:
— Сегодня ночью в Сити погибли ещё трое.
— Да, я знаю, — ответила со вздохом.
— Один из этих троих… — в голосе Дика прозвучала горечь, — мой единственный брат.
Я опустила глаза растерявшись, сказала после паузы:
— Мне жаль.
— А мне нет, — последовал внезапный ответ. А за ним пояснения: — То есть брата жаль, а тебя… — охотник резко остановился, одновременно извлекая из кармана какую-то тряпку, — …не очень.
Стремительный шаг навстречу, и тряпка оказалась возле моего лица, в нос ударил неприятный запах. Всего секунда, и я поняла, что контролировать себя уже не могу.
Не могу ничего! Ни закричать, ни дать отпор, ни хоть как-то воспротивиться. Тряпка прижата к носу и рту, а я падаю, проваливаясь во тьму.