- До встречи, - сказала миссис Малфой и по очереди обняла нас с Гермионой. От нее пахло очень нежно и тонко (да, о духах и косметике лекцию она нам тоже прочла), а глаза почему-то показались мне грустными.
Впрочем, что тут непонятного? Мистер Малфой обмолвился ведь, что у них только Драко, а может, миссис Малфой хотела еще ребенка, мальчика, девочку, неважно, но не вышло... А тут мы — как же ей не подумать, что у нее тоже могла быть дочка, и она учила бы ту ходить на каблуках и правильно красить ресницы!
И тут меня осенило. Если Скотт встал на ноги, а О'Брайен прозрел, то почему бы... Впрочем, об этой идее сперва лучше сказать папе, а то нехорошо соваться с фантастическими предложениями к малознакомым людям! Может, они и без меня уже до этого додумались...
Мы распрощались, и мистер Малфой лично доставил меня домой. Гермиону забрал домовик, ну да она не обиделась, ей эти создания чем-то нравились, и она все норовила с ними пообщаться.
- Спасибо, мистер Малфой, - сказала я, когда он собрался исчезнуть, - это было очень здорово!
- Да-да, Драко тоже мне так сказал, рухнув без сил на клумбу, - улыбнулся тот и аппарировал.
Хм... Что ж там папа с мальчишками делает, интересно?
- О, вот вы где! - сказала я, обнаружив их на кухне. - Привет!
Тео с абсолютно невозмутимым видом стоял у плиты и кашеварил, а Драко ему ассистировал.
- Привет, - ответил Нотт. Малфой молча кивнул и подал ему пучок зелени.
- Ну и как вы тут?
- Неплохо. Хотя с непривычки тяжеловато, - рассудительно ответил Тео. Драко снова кивнул.
- А что это у тебя с ногой? - кивнула я на повязку. Драко только вздохнул.
- Его собака покусала, - сказал Тео.
- Дженни? Или Джерри? Не может быть!
И правда что! Во-первых, если отец сказал "нельзя", то на гостей собаки даже не посмотрят. Во-вторых, псы у нас крупные, и Малфою досталось бы куда сильнее, вздумай они погрызть нежные аристократические косточки...
- Не ваши. Шавка какая-то из дома за озером, - пояснил Нотт. - Мы мимо бежали, она и прицепилась...
- Это не шавка, а карликовый шпиц, - машинально сказала я, вспомнив зловредную собачонку. - Уколы от столбняка и прочего сделали?
- А как же. Драко долго ныл, как ему больно... во всех местах.
- Тео, а он что, говорить разучился? Или его еще и за язык тяпнули? - вкрадчиво спросила я. - Почему ты за него отвечаешь?
- Он считает, - ответил Нотт и пояснил: - Твой отец учит нас обходиться без часов. Поэтому Драко сейчас отсчитывает секунды, и если он будет считать не в том темпе или собьется, то кашу нам придется варить заново. Ясно?
- Вполне, - хихикнула я. - Сколько раз уже переделывали?
- Это третий, - сказал он. - Первые две попытки признаны неудачными, результат отправился в собачьи миски... причем первую порцию они еще и жрать не стали.
- Тео, ты, может, не заметил, но ты начал выражаться, как мой папа, - хихикнула я.
- У него очень образная речь, - по-прежнему невозмутимо ответил он, помешивая в кастрюле. - Иногда даже чересчур... Но практика эта хороша. На зельеварении особенно пригодится, песочные часы не всегда надежны. Мистер Оук тут взял и сравнил несколько штук - мои, Драко, Гарри и твои, - время засекал по своему хронометру. Так там разброс в полминуты!
- Ну вот, а мы потом удивляемся, что зелье сварить не можем, - вздохнула я. - Ладно, не буду отвлекать, пойду вещи разберу. А Гарри где, кстати?
- А у него индивидуальная тренировка с твоим отцом, - сказал Тео и искренне добавил: - Ей-ей, лучше уж кашу варить. Драко, передай соль!
Тот сунул ему солонку.
Я хихикнула и пошла к себе. Надо вечером позвонить Гермионе, спросить, не очень ли были ее родители обеспокоены... Тьфу! Так вот научишься манерам!
Я выглянула в окно второго этажа. На заднем дворе папа курил, сидя на перевернутом ведре, а Гарри сосредоточенно дрыгал ногами. Изображал что-то такое из единоборств, судя по всему.
- Па-а-ап! - гаркнула я. - Я дома!
- Привет! - махнул он. - Не отвлекай мне курсанта, скоро закончим! Там эти двое кухню не сожгли?
- Нет, и пахнет очень даже ничего!
- Молодцы, усваивают, - удовлетворенно сказал папа, встал и протянул Гарри очки. - Ладно, хватит с тебя на сегодня. Живо в душ и за стол!
Тот молча кивнул, надел очки и порысил домой.
- А ты спустись, - велел отец и кивнул в сторону гаража. Мы всегда там с ним секретничаем.
- Пап, а что это ты с него окуляры снял? - спросила я любопытно, зайдя внутрь, но ответил он не сразу, сперва повертел меня так и сяк и ухмыльнулся:
- Ты смотри-ка, прямо маленькая принцесса! Я всегда знал, что если тебя отдать в хорошие женские руки, получится чудо что такое!
- Я и так ничего! - фыркнула я.
Да, миссис Малфой много чего интересного рассказала и про прически, и про макияж, и хоть краситься всерьез нам с Гермионой было еще рановато, то привести в порядок кожу, ногти и так далее не возбранялось, а даже наоборот.
И еще я снова подумала: жаль, что для папы не нашлась такая вот... Может, не леди, но хорошая женщина, которая бы его полюбила взаправду. Пусть даже не очень красивая, толстенькая там или косенькая, но...
- Пап, так что с очками? - требовательно спросила я, чтобы отвлечься.
- Да видишь ли, я отвез Гарри в Лондон, там сказали, что со зрением его ничего пока сделать нельзя. Он растет, глаз растет, даже если лазером... как это? Забыл... Ну, неважно, главное, смысла нет. Попозже. А пока линзы посильнее. И, - добавил он без улыбки, - я решил научить его справляться без очков. Видеть хотя бы силуэт...
- Я об этом ему тоже говорила, - вставила я. - Ну, собьют очки, и все, он во врага с пяти шагов не попадет!
- Поучится — попадет, - усмехнулся папа и потрепал меня по затылку. - Умница, дочка... вся в меня. Хм, какие у тебя духи интересные... ландыш?
- Не знаю, - созналась я. - Это миссис Малфой нам дала какое-то средство для волос, оно так пахнет. А что?
- Да так...
- Папа, - произнесла я и на всякий случай отвернулась. - А ты кого-нибудь любил по-настоящему? Только не говори, что меня, я не это имею в виду!
- А зачем тебе? - ответил он после паузы.
- Ну... я подумала и поняла, что кое-чего о тебе не знаю. Нет, не рассказывай, если не хочешь!
- Да нечего там рассказывать, - неохотно произнес отец. - Теперь уж поди пойми, любовь это была или как... Была у меня одноклассница. Честно скажу, ни кожи, ни рожи, да еще толстовата, мягко говоря, одета черт знает как, а вот училась хорошо. Над такими всегда смеются, а над ней — нет.
- Это из-за тебя? - живо спросила я, потому что знала папин норов.
- Нет. Из-за нее. Не знаю, почему, но не выходило смеяться: она либо хихикала со всеми вместе над собой же, либо так отвечала, что самые наши отъявленные язвы затыкались надолго, потому что ржать начинали уже над ними.
Он помолчал.
- Она была добрая. Щенков подбирала, котят, тащила в клинику, в приюты, домой, а жили они небогато, сразу видно. Но там вся семейка такая была — не дом, а зоопарк, то пес слепой, то кот хромой, даже осел был... как-то они их потом пристраивали, а не выходило, так себе оставляли. Она хотела стать ветеринаром. Книжку какую-то прочла, вот после этого... Потому и старалась учиться как следует.
- А ты?..
- А я говорил, что еле-еле из класса в класс переползал.
- Ты же умный, пап, - сказала я и шмыгнула носом.
- Может, и так. Только мне особенно некогда было учиться, - папа приоткрыл дверь гаража и закурил, чиркнул спичкой каким-то незнакомым нервным движением. - Дома жрать нечего, мать болеет постоянно, а отца я сроду не видел. Мать-то в показаниях путалась: то ли помер он, то ли ушел, то ли еще что. Ну, я подрабатывал когда на ферме, когда на фабрике... А потом сдувал на уроках задания, чтоб совсем уж не отстать. У нее и сдувал. Она впереди сидела. И знала, что я списываю. Специально всегда клала тетрадку так, чтоб мне было хорошо видно.