— «Бонд Банк» — швейцарский банк… то есть, — я часто моргал, еле вникая в происходящее, — Это значит… Я сегодня изучал документы, там было это название… Получается, Шон добыл деньги для своего отца?
— Внёс вклад этот ублюдок, да, — кивнул Кристиан, продолжая распивать кофе.
— Вполне возможно, что такой самодур, как Эндрю Батлер, сказал показать Шону на что он способен, — тихо сказала Лили, потирая ладонями щёки.
— Я так и знал, что они связаны. Я ведь говорил тебе, Лили, помнишь?
Она судорожно вздохнула.
— Тогда у меня ещё была надежда, что отец не сгнил… окончательно, — проговорила она, ковыряя ложкой в мороженом, — Но эта надежда оказалась пустой, как и большинство моих надежд, возложенных на Батлеров. Да, Дориан, я теперь понимаю, что мне… опасно с ними связываться.
— Да, Лили, — кивнул Кристиан, — Тебе вообще нужно привлекать сейчас как можно меньше их внимания. То, что ты с Дорианом, для них как красная тряпка для быка.
— Я просто хочу понять, — тихо выдавила Лили, — Чего они хотят? Зачем им разорять бизнес Дориана? Почему именно его?
— Ну, — начал было Кристиан, задумчиво хмурясь.
— Из-за меня, — сглотнула она, прошептав, — Дориан был ранен в ногу Шоном. Теодор в грудь Батлером. Я знаю, что эти новости для вас гром среди ясного неба, но сейчас вся эта боль позади и вы… должны знать, что их шайка опасна. Дориан ссорился с моим выродком-братом, был ранен… Теодор тоже поехал на разборки из-за меня. Натравливая и запутывая, они имеют только одну цель — достать меня. Я должна в любом случае сама наведаться к ним, если хочу это всё остановить.
— Нет, Лили, — сказал я резко и посмотрел ей в глаза, — Мы договаривались с тобой. Если Эндрю связан с Шоном, ты не будешь рисковать собой. И точка.
— Дориан, а я не могу рисковать тобой! Если ты думаешь, что мне так легко сидеть сложа руки и ничего не делать — ты ошибаешься. Я хочу помочь, а ты заранее отбрасываешь вариант, что я могу! Это гложет меня не меньше, чем тебя!
— Они не перед чем уже не остановятся!
— Тогда пусть скажут напрямую, чего они хотят!
— Дети, дети, — громко произнёс Кристиан, прикрыв глаза и поглаживая переживающую Ану рукой по спине, — Никто никаких действий до завтрашнего суда не принимает. Если они покушались на жизнь моего сына и внука — они за это поплатятся. Не парите горячку. Всё, что от вас требуется, это беречь себя. У меня появился…. Кент, — ухмыльнулся Кристиан, — Ана, возрадуйся, я благословляю выбор Софины.
— Впутывать сюда Арбаля? Серьёзно? — сощурился я.
— На каждое зло должна быть своя сила, — одобрительно кивнула Ана, — Я думаю, что не нам бороться с подобного рода…
— Ублюдками, — произнёс просто её муж. Ана, кивнув, указала рукой на Кристиана и продолжила:
— Именно. Если бы я узнала раньше, что вы пострадали, я бы лично их прикончила, — она замолчала на несколько секунд, — А этот Теодор… со своими разборками! Куда он вообще втягивается? Я ещё звонила ему неделю назад, всё удивлялась, что он так долго делает на этом ранчо. А он, оказывается, был ранен…
— Он как помешался, говоря о ранчо, — ухмыльнулся Кристиан, — Никогда не видел мужчину, настолько влюблённого в свой плоский живот. Я занимался скачками в его годы, но более приятными, да, Ана?
— Кристиан, — протянула Анастейша, закатывая глаза и убирая прядь волос, выпавшую на лицо из классически уложенного каре, — Самое лучшее, что ты сказал за сегодня, так это то, что парень Софины и нам может быть полезен.
Лили тяжело сглотнула.
— Надеюсь, что мистер Арбаль поможет… Но как бы эта затея мне ни была по душе, я всё же думаю, что было бы более правильно, если бы я вышла на связь с Эндрю.
— Лили…
— Я тебя уже слышала, Дориан. Я поняла, что ты против, — я взял её руку в свою и крепко сжал. Её маленькие пальчики обвили мои, и горячая дрожь прошла по телу, растворяясь в бёдрах.
Дальше наши разговоры не возвращались к Батлерам. Кристиан напомнил о том, что восемнадцатого июня, как и обычно, в день его рождения, будет проводиться благотворительный бал-маскарад, учреждённый ещё его родителями и перенесённый на этот знаменательный день потому, что после шестидесяти старший Грей свой возраст любить перестал. Лили была очень тронута приглашением: она понимала, как и я, что нас уже записали в жениха и невесту… Да, я практически сделал ей предложение, а она практически согласилась, но сейчас, с этими проблемами мне вдруг стало казаться, что начинает наступать отдаление. Я боялся даже обсуждать этих чертей с ней, потому что она непременно менялась в ту же секунду и никто, ничего не могло это остановить. Мои слова только закрывали тему, но не блокировали её мысли, чувства, переживания. Мне смертельно сильно хотелось защитить её.
Попрощавшись с родными, мы сели в авто, уже управляемое вернувшимся боссом моих охранников — Олсеном. Он посмотрел мне в глаза и кивнул, произнеся: «Только что от Кларка». Я сжимал руку Лили в своей ещё крепче и безмолвно попросил водителя рассказать мне всё позже. Моя маленькая мисс не увидела этот жест. Молча она положила голову на мою грудь, сев мне на колени и закрыла глаза. Отпустив её горячую ладошку, я крепко обнял её и прижал к себе, целуя в макушку. Лили ничего не говорила. И молчала ещё долго, даже по приезде домой. Пока она удалилась в душ, я переговорил с Олсеном: Кларк выяснил, что Эндрю и Шон встречались в доме у последнего, на огороженной, охраняемой территории и пока папочка сына не покидал.
Я чувствовал, что это так — связь у них есть. Я пытался вспомнить суть наших размолвок с младшим Батлером — всё это было пустяковое дело, поначалу. В Беверли мы сцепились по поводу моего комментария: «любая доярка прётся в бизнес», когда он выдвигал свою аналитическую тираду о том, что каждый образованный человек, которого не устраивает собственная профессия, должен создавать своё дело и развивать его. Тем самым он взывал других предпринимателей находить себе партнёров, дабы и самим расшириться, и другим толковым людям помочь. Кто-то мне намекнул, что Шон хотел напроситься мне в партнёры, поэтому я отрубил на корню нашу связь. Значит, он хочет задавить меня и на мои же деньги поднять своё? А что, если не только в этом его цель? Если у него с Эндрю есть какие-то виды и на Лили? Внутри меня всё похолодело. В одно мгновение бизнес мне стал как-то не важен. Важна была только безопасность Лили. Я шумно сглотнул от переживаний за неё. Сняв с себя галстук, пиджак и рубашку, я открыл бар и достал бутылку вина, уместил её в ведро со льдом, чтобы дать охладиться. Я прошёл к ванне, решив взглянуть, как там Лили. Неслышно приоткрыл дверь. Я видел отражение её мокрого тела в зеркале в облаке пара, который окутывал её. Каждое её движение было ленивым, плавным и медленным. Она была нервной, задумчивой и взвинченной. Я видел это вымученное выражение лица и всё в моём сердце сжималось. Я решил дать ей прийти в себя, успокоиться в этой душевой, смыть напряжение первого рабочего дня и всех этих… Батлеров. Выдохнув, я вышел обратно в гостиную и налил себе в бокал охлаждённого вина. Мой мобильник завибрировал, когда я уместился на пледе у камина.
— Мэл, — сказал я, достав его из кармана брюк, — Привет.
— Привет, браток! Я отличник, представь?! — пьяно выкрикнул он.
— Я знал, что ты способный малый, — улыбнулся я. — Как там Доминика?
— Мими, что ли? Рядом вот сидит… мы отмечаем нашу сдачу.
— Поздравляю вас! Очень рад…
— У вас всё хорошо? Как мама, папа? Дед с бабулей?
— Всё хорошо, Армэль… тебе не о чем волноваться, — я сделал глоток вина.
— У тебя, Марсель говорил, девушка появилась? — я на секунду закрыл глаза на его чуть ли не истерический, пьяный смех. — Хорошенькая?
— Она невероятная, Армэль, — спустя недолгую паузу, когда он затих, произнёс я, — Невероятная. Маленькая и очень смелая. И я уже не представляю свой день без неё… Да что там день? Свою жизнь.
— А я не представляю, что слышу это от тебя, Дори! — рассмеялся он, — Во всяком случае, у вас всё по кайфу, да?