— Скоро станешь моей. Это что-то меняет? — улыбнулся я. Она глубоко вдохнула, её губы нещадно ловили кислород. Она пыталась выдавить хоть что-то и только через несколько секунд, у неё это получилось:
— Я… а ты меня спросил? — заморгала она.
— Ты согласна.
— Правда? — изумлённо протянула она, думая, что я шучу.
— Да, — серьёзно и уверенно, произнёс я. Главное удержать её сейчас. Привлечь к себе. А там одна только ночь и «прости-прощай».
— О, боже, — выдохнула она, сглотнув. Её обескуражил мой быстрый ответ. — Мне, пожалуй, ещё шампанского.
— Нет. Тебе, пожалуй, достаточно, — я забрал бутылку и поставил на другой край стола, подальше от неё.
Лили подняла пустой бокал, заглянула в мои глаза, и с враждебным шумом поставила его на место. Встав со стула, она поправила свои шуршащие юбки, и подошла ко мне впритык. Запрокинув назад голову, она почти на распев произнесла:
— Ты думаешь, что я вчера родилась? Ощущаешь себя таким невероятно крутым, умным, тиранишь… Решающим всё и за всех. Мне это не нравится.
— Нравится шут Марсель? — я провокационно прищурился.
— Он не шут, а твой брат, — стерев с моего лица все эмоции, произнесла она, — И порой, мне кажется, что это ты должен брать с него пример.
— Даже так? — зло ухмыльнулся я.
— Так, — прошипела она, щурясь в ответ. — Он открытый, честный и позволяет услышать себя. Понять.
— Знаешь, если бы сейчас он был здесь, я бы обязательно попросил у него оказать мне пару хороших уроков.
— Как-нибудь в другой раз, брат, — раздался голос Марселя, — Лили, нас ждёт танго.
Она, краснея от того, с какой самодовольной улыбкой он смотрел на неё, опустила глаза на свою юбку и сглотнула. Выпрямив спину, она выдохнула и произнесла:
— Я уже вызвала себе такси. Ещё пару минут и оно должно прибыть. Прости, Марсель. Спасибо за прекрасный вечер, — оно подошла к нему и, кивнув, поцеловала в щёку. Я сжал кулаки, ощущая, как внутри меня что-то перевернулось.
Она делала шаги в сторону бального зала, ни сказав мне на прощанье ни слова. Но будто кто-то свыше услышал мои внутренние молитвы, она обернулась и с улыбкой посмотрела на меня.
— Вы проводите меня, мистер Грей?
Я еле сдержался, чтобы не помчаться за ней вприпрыжку. Вот же дьяволица! Она даёт мне очередной шанс. Ещё один. Я сделал уверенные шаги к ней, остановился и взял под руку.
— Конечно, — кивнул я. Мне хотелось обернуться к Марселю и показать неприличную комбинацию из трёх пальцев.
Миновали мы залы, вестибюль и дворцовую площадку молча. Её юбки шуршали, каблуки звонко цокали по мраморным ступеням, я ощущал себя другим: возмужавшим, сильным, достойным этой хрупкой принцессы рядом с собой. Я придерживал её за талию, приобнял, прижимаясь, чтобы она не споткнулась. В моих руках её тело мелко трясло. Когда я крепко стиснул её талию, она, не прекращая двигаться дальше, посмотрела в мои глаза. Шаг и, — видимо, Лили наступила на свою юбку вместо ступени, — её потянуло вниз, но я предотвратил падение, схватив её, как невесту, на руки. Она взвизгнула, вцепившись руками в мои плечи. Локон выбился из её причёски, так кокетливо падал на её лоб… Лили провела по своему лицу, пытаясь убрать его. Но он упрямо упал снова, когда её рука вернулась на моё плечо.
— У вас хорошая реакция, мистер Грей, — шепнула она, выдохнув.
— А у вас некоторые проблемы с координацией, — я сдерживал улыбку.
— Ты меня так сжал…
— Понравилось? — я посмотрел в её глаза.
— Мечтай, — она прикусила губу. Я покачал головой.
Когда мы спустились к парковочной площадке, я поставил её на ноги. Она, чуть качаясь, расправила юбку и повела плечами. Я снял с себя пиджак и надел на её плечи. Взяв за лацканы, я притянул её близко-близко к себе и посмотрел сверху вниз в глаза. Она шумно выдохнула, сглотнув.
— Мне не так холодно…
— Не спорь. Тебя отвезёт мой водитель, — кивнул я. Она хотела было возразить, но я положил палец на её пухлую верхнюю губу и сглотнул. Прижав за талию, я подвёл Лили к автомобилю и, постучав в окно Олсену, я произнёс:
— Отвези мисс Дэрлисон туда, куда она попросит.
Лили смотрела мне в глаза. С благодарностью кивнув мне, она хотела снять пиджак, но я задержал её руку.
— Оставь, — шепнул я. Она широко улыбнулась. — Что? — нахмурился я, стараясь не расплыться в улыбке в ответ.
— У меня скоро будет коллекция твоих пиджаков, — прыснула она.
— Мне приятно.
— Знаю, — она выдохнула в мои губы, прижавшись ближе.
Изучив своими красивыми глазами моё лицо, она рассмеялась и неожиданно отстранилась от меня. Сев в автомобиль, — я открыл ей дверь, — она помахала мне ручкой. После чего, широко улыбнулась, прошептав:
— Сегодня ты вёл себя лучше. Продолжай совершенствоваться.
— Если вы видите сдвиги, мисс Дэрлисон, то я продолжу, — улыбнулся я.
— Пока, — шепнула она, подмигнув, и закрыла окно.
Автомобиль увёз её, не дав раствориться прощальному слову. Я провожал авто взглядом, улыбаясь от осознания того, что пытаюсь становиться для неё проще. Понятнее. Честнее. Улыбался оттого, что этот бал в моей жизни был не напрасно. Всё было не напрасно. Он что-то перевернул внутри меня. Я впервые не хотел чувствовать страх, отказываться от всего из-за непонятного странного чувства боязни. Её «пока» отличалось, совсем отличалось от её глаз, которые были полны слёз в ту недавнюю ночь моего дня рождения… Я хотел сказать Марселю «спасибо» за то, что он подтолкнул меня подойти к ней. Если бы не он, тащащий меня за уши к ней, я бы, наверное, всё-таки совсем спился от душевной тоски. Сейчас моё сердце освободилось от жёстких пут. Вздохнуло.
salvation
Дориан
В ночь после бала я спал ещё беспокойнее, чем обычно. Мне снилась алая юбка платья Лили, её взгляд, улыбка. То, как она изящно выгибает бровь, когда что-то изумляет её, злит, или просто, когда она от скуки начинает показывать скептицизм. Мне не хотелось открывать глаза, но меня будило что-то изнутри, не хотело показывать её. С пяти тридцати девяти я был уже на ногах. Одевшись, я поднялся в свой личный спорткомплекс, бегал на дорожке около двух часов, чтобы попытаться войти в былую норму от «осунувшегося алкоголика» до «нормального Дориана». Но эта первая тренировка после подобной «передышки» тут же стоила мне ломки всего тела, головной боли и сухости во рту, которую я глушил и сейчас, спустя полтора часа, на работе, водой из пластиковых бутылочек, — Оливия не успевала заменять одну на другую, сидя неподалёку от меня в зале заседаний.
Я пытался концентрироваться на своих сотрудниках, которые один за другим говорили свои речи, но головная боль дрелью сверлила мозги. Я сделал крупный глоток воды, достаточно быстро, перед этим закинувшись таблеткой. Кларк видел, что мне хреново, поэтому без лишних слов взял на себя контроль над ходом заседания. Я был ему за это благодарен. Когда один из ведущих экономистов упомянул имя Шона Батлера, Кларк остановил его, сказав, что «это неинтересно». Однако здесь в разговор вступил я:
— Продолжайте, Хейн, мы вас слушаем.
— Что ж, раз вы настаиваете, мистер Грей, — кивнул он, высокомерно взглянув на моего заместителя.
Мне не раз казалось, что Хейн его просто ненавидит, хотя Кларк был мировым человеком. Он жил на работе круглосуточно, ставил меня в курс всех дел и был моей и правой, и левой рукой, моими глазами и ушами. О Хейне он говорил только честно и хорошо: «свою работу выполняет добросовестно, приезжает в офис в отличие от многих экономистов даже на выходных, никогда не задерживает личные отчёты». Было видно, он карьерист. Стремится переплюнуть собственного отца, работающего некогда здесь, и достичь уровня деда, который верой и правдой трудился при Кристиане.
— Шон Батлер заручился поддержкой у иностранных инвесторов, желая расширить свой бизнес до небывалых масштабов, — между тем, продолжал он, — Они заинтересованы в том, чтобы исправить нашу доминирующую позицию, превратить нашу фирму в мелкую сошку, что невозможно, ведь «Grey Enterprise Holdings inc» уже за пятьдесят, хочу вам, господа, напомнить. Я, как сын ведущего экономиста, работающего при Теодоре Грее, как внук начальника экономического отдела, при мистере Кристиане Грее, могу ручаться, что, если отец Шона, Эндрю Батлер, перестанет держать обиду на сына и согласиться его спонсировать, то нас всех ждёт здесь очень весёлая жизнь. Но я уверен, что победа гарантирована нам, если мы объединимся в более крупную команду, а не будем работать под прицелом безграничной мощи одного вашего заместителя. Ничего личного, мистер Кларк, — улыбнулся едко он. Кларк посмотрел в мои глаза, затем снова взглянул на кончившего оратора.