— Приятно было подержать вашу ручку, Лили, — почтительно кивнул он. Я не смогла сдержать широкой улыбки.
Марсель помог мне вытащить юбку из салона лимузина. Взяв меня под руку, пошёл вслед за родителями, ведя меня по красной бархатной дорожке, ведущей в восьмиэтажный особняк готического стиля, когда-то принадлежавший некоторому Лоуфорду, обнищавшему английскому графу.
Я затылком чувствовала, что за нами шла пара Дориана и Дианы, он выжигал на мне клеймо. Немного-немало, но это начинало меня раздражать, и я не знала, как сдерживалась от подобных выразительных взглядов, этих безмолвных упрёков в его сторону. А ему не в чем меня упрекнуть, чёрт возьми. Просто не в чем!
— Твой брат прожжёт во мне дыру, — судорожно выдохнув, прошептала я Марселю на ухо.
— Запретный плод сладок, Лили. Держись, как держалась.
— Это становится невыносимо, — я громко сглотнула от отчаяния.
— Тебе только и остаётся, что терпеть. Ты сильная, — он притянул меня ближе к себе. Я посмотрела в его глаза, он ускорил шаг, приближая нас к широким дверям, открытым, манящим в светлую бальную залу. — Лили, я открою секрет. В красном здесь тут только ты.
— Почему? — изумилась я.
— На майском балу, вечер открывает пара, в которой девушка облачена в красное платье. Как только я узнал о том, что бал состоится, я внёс вклад в благотворительные акции владельца особняка и создателя сезонных балов, с условием, что моя спутница будет королевой. Я заплатил больше остальных, как видишь, в красном лишь ты, — улыбнулся он. Я шумно выдохнула.
— Что мы должны сделать? — сглотнула я.
— Станцевать пятиминутный вальс и желательно не опозориться.
— О, Господи! Ты хоть бы предупредил меня, мы бы отрепетировали, — растерянно прошептала я.
— Я узнал о бале в день рождения Дориана. У нас бы ну никак не получилось отрепетировать. К тому же, я не знал, смогу ли я переплюнуть всех инвесторов и сделать тебя королевой.
— Так много желающих? — осторожно спросила я.
— Тщеславье некоторых дам, растёт, увы, не по годам, — широко улыбнулся Марсель, заставив меня рассмеяться.
Мы вышли на постамент, ведущий в бальную залу, и пред нами открылась громаднейшая комната с арками и колоннами в стиле ампир, с разрисованным рембрандтовскими полотнами потолком, полом из небесно-синего мрамора. Стены усыпаны полосками мелких кристаллов, которые разделяют огромные окна во всю стену, прикрытые только сборками синих штор наверху. Вся зала кишит людьми, окаймляя его у стен, официанты снуют с подносами и подают шампанское. На некоем подобие сцены стоит оркестр — видимо, вместо тронных мест. Огромные люстры, каскадом спускающиеся от потолка к полу, свечением алмазов и золота заливают всю торжественную залу.
— Даже дух захватывает, — призналась я Марселю, чуть дрожа от восторга. Он широко улыбнулся мне. Мы остановились, смотря, как…
— Приветствуем посещающих наш бал на протяжении двадцати пяти лет — мистера Теодора Грея и его жену, Айрин.
Церемониймейстер говорил громко, хоть был седовлас и казался щупленьким старичком. Акустика в зале была изумительная, и, безусловно, этого забавного человека в смокинге было слышно со всех концов. Раздалась приветственная, торжественная музыка, в то время, пока родители Греев спускались вниз. Марсель кивнул мне, что наш черёд и гордо выпрямив спину, поровнял нашу пару с объявителем всех времён и народов.
— Поприветствуем Марселя Грея и его прекрасную спутницу, её величество королеву майского бала, Лили Дэрлисон.
Я снова ощутила, что начинаю краснеть: щёки нещадно горели алым пламенем. Марсель улыбался всем и даже приветственно махал, как настоящий принц, а я не могла не улыбаться тому чувству, что это я, в этом платье, что я принимаю такие овации и так много разных взглядов.
— Я не думала, что всё так официально! — произнесла я, чуть дыша.
— Ты на балу, девочка, — улыбнулся мне Марсель.
Следующей парой были Дориан и Диана. Она улыбалась так, что светила дёснами. Дориан же был хмур, бесконечно исследовал глазами зал, пока не остановился на мне. Его взгляд снова прожигал насквозь, и я хотела выкрикнуть ему в лицо: «Говори со мной, если ты этого хочешь!» Но, сдерживая порыв, плотнее сжимала руку Марселя. Он дрогнул, когда после Софи и рыжего сына сенатора, был объявлен Альберт с Дэйзи. Если Софина осматривала зал со скукой, то в глазах Дэйзи я видела отражение своего восхищения.
— Она на этом балу тоже впервые, — улыбнулся Марсель. Дэйзи Грей смерила его таким взглядом, что я поёжилась. Улыбка с лица Марселя спала.
— Извини, может, что я спрашиваю, — сглотнув, произнесла я, потянув чуть Марселя за руку и заставив склониться ко мне, — Но что происходит между тобой, твоей сестрой и Альбертом?
— Я извиняю тебя, — он посмотрел в мои глаза, — Но отвечать на этот вопрос не буду.
— Ты… виноват перед ними?
— Да, — коротко и резко ответил он. Я вздрогнула и посмотрела на Альберта с Дэйзи, что несколько бесцеремонно рассматривали меня. — Я принесу нам шампанское, — кивнул мне Марсель и направился к буфетному столику с бутылками различного шампанского.
Я успела попросить розовое. Было слегка неуютно остаться без кавалера, но я скрепила руки в замок, и, выпрямив спину, чуть выше приподняла голову, стараясь не потерять Марселя из виду. Я вздрогнула, когда почувствовала руку на своём плече, и обернулась. Я думала, что это будет Дориан, — я подсознательно надеялась на это, — но ко мне подошёл Альберт. Я посмотрела на его руку таким взглядом, что он не мог не убрать её с моего плеча. Он улыбнулся уголком губ. Дэйзи подошла к нам и остановилась, улыбнувшись.
— В чём дело? — спросила я, чуть выгнув бровь.
— Лили, я тебя очень хорошо знаю, — тихо произнесла Дэйзи, мягко улыбнувшись, — Ты просто замечательная… Не только, как танцовщица, но и как актриса, как и… Безусловно, ты замечательный человек. И мы с Альбертом видим, что…
— Что? — хмурясь, спросила я, заполняя паузу.
— То, что ты начинаешь влюбляться в этого… сэра, — прошипел Альберт. Я чуть было не прыснула от смеха, но, прочистив горло, продолжала слушать. — Лучше обрати внимание на Дориана. Он поедает тебя взглядом. В его реснице порядочности больше, чем во всём Марселе.
Я шумно выдохнула. Господи, это не паранойя, это замечаю не только я. Как объяснить Дьяволу-Дориану Грею, что это ненормально, если он не собирается даже заговорить со мной!
— За что вы так презираете его? — посмотрела я Альберту в глаза, — Я даже и не говорю про Дэйзи, потому что догадываюсь, что она любит своего брата несмотря ни на что, она просто повторяет за вами, мистер Родригес.
— Я солидарна с ним, — выдохнула Дэйзи.
— Наверняка, потому что симпатия к нему пересиливает в тебе дружбу?
— Нет, — шикнула она.
— Нет, — повторил Альберт, — Если бы ты знала, что сделал этот иуда, то не посмотрела бы на свою симпатию к нему.
— Докажи, — бросила я.
— Я знаю Марселя с самого детства. Мы всегда очень дружили. Вчерашним вечером я прилетел, чтобы повести на весенний бал Дэйзи, со своей девушкой, к которой у меня были чувства. После обеда в доме Греев, где, естественно, присутствовал и Марсель, я оставил Клэр в их доме и поехал забирать заказанный костюм. Когда я вернулся, я застал Марселя и Клэр в его спальне за… Я думал, что убью его. Я бы хотел опозорить его при родителях, при брате, но никого тогда не было дома. Только Дэйзи. Она открыла глаза на своего брата, как и я открыл их, наконец.
— И на свою девушку тоже, — выдавила я.
— Она моментально стала отбросом. Как и он, мой бывший лучший друг, — он посмотрел за мою спину и сглотнул. Я поняла, что Марсель вернулся.
— Я поздновато явился, — ядовито произнёс он и всунул в руки Альберта два бокала.
Сжав мою ладонь, он начал быстро уводить меня в неизвестном направлении. Я часто моргала, пытаясь прийти в себя от шока, и еле поспевала за Марселем.
— Куда мы идём? — спросила я. — Марсель, пожалуйста, не так быстро. Я в платье и на каблуках!