— С тобой она будет счастливее, чем со мной, — сказал Холден.
— Я ей не нужен, — он так горько усмехнулся, что Холден почувствовал, как ему больно. — Ну, разве не бардак? Тебе нужна Гризельда. Джемме нужен ты. А мне нужна Джемма.
— Да. Полный бардак.
— Надеюсь, с Гризельдой всё будет в порядке. Позвони мне завтра.
— Спасибо, Клинтон.
Холден повесил трубку и, когда его грузовик пересёк границу округа, оставив позади Чарльзтаун, набрал номер Майи.
— Алло?
— Майя, это Холден К-крофт.
— Холден. Привет. Я… эм, прости за все те сообщения.
— Как она?
Майя глубоко вздохнула.
— Ну, она ненадолго очнулась, звала тебя, но глаза не открывала. Сейчас она спит. Иногда пациенту требуется какое-то время, чтобы прийти в себя после…
Он поморщился, представив, через что ей пришлось пройти, и проклял себя за то, его не оказалось рядом, чтобы её защитить. Она должна была быть с ним. Она должна была быть в полной безопасности. Бл*дь, он никогда не простит себя за то, что её отпустил.
— Как её голова?
— Кровотечение прекратилось. Слава Богу, врачам не пришлось её оперировать. И отек уже спадает. Но они не смогут сказать ничего определенного, пока она не придет в себя. Ну, знаешь, о степени повреждения. Её мозга.
— Понятно, — он до боли сжал челюсти. — А Джона?
— Он арестован. Ему предъявили обвинение в нападении, причинении тяжких телесных повреждений и, возможно, покушении на убийство.
— Хорошо.
Мимоходом Холден подумал, что оказавшись за решёткой, Джоне несказанно повезло. Иначе Холден разыскал бы его и убил голыми руками. Это точно.
— Она была на аппарате искусственной вентиляции легких, но и его тоже сегодня отключили. Чтобы зажили рёбра, ещё потребуется некоторое время.
— Жаль, что ты не позвонила мне раньше.
— Да я вообще не собиралась тебе звонить, просто мне стало страшно, — Майя помолчала, затем робко и тихо произнесла: — Она звала тебя.
— Я скоро буду.
— О, слава Богу. Я не знала, стоит ли просить…
— Когда речь идет о ней. Всегда говори, и я всегда приеду. Где ты?
— В районной больнице Лорела. В Лореле, штат Мэриленд. На Ван Дюсен.
Холден зажал телефон между плечом и ухом и набрал адрес в GPS-навигаторе.
— Пятьдесят минут.
— Отлично, — сказала Майя. Она тяжело вздохнула. — Я рада. Можешь остаться хотя бы ненадолго?
— Столько, сколько ей потребуется.
— Хорошо, — проговорила она, в её голосе чувствовалось явное облегчение.
— Спасибо, М-майя, — произнёс он. От подступившего к горлу комка, голос прозвучал сдавленно и хрипло.
— До скорого, Холден, — сказала она, разъединяясь.
Холден сжал руль, ненавидя себя за то, что позволил Джемме прогнать Гризельду, и что есть силы надавил на газ.
— Зельда?
Кто-то звал её по имени. Мужчина. Мужчина, которого она никогда прежде не видела. Откуда в охотничьем домике незнакомый мужчина?
— Зельда? Вы меня слышите?
Его голос звучал неестественно и глухо, словно он разговаривал в подушку.
— Попробуйте «Гризельда», — сказал кто-то, очень похожий на Майю.
— Гризельда? Вы можете открыть глаза?
«Кажется, могу», — подумала она, но, Боже, это оказалось очень тяжело. Она сосредоточилась, стараясь сделать глубокий вдох, но, чёрт возьми, каждый раз, когда она пыталась набрать воздуха, ее грудь пронзала адская боль. В голове раздался огрубелый, скрипучий звук, и она поняла, что он идёт из её собственного горла.
— Думаю, она приходит в себя, — повторил мужской голос. — Откройте глаза, Гризельда.
Собрав все свои силы, она попыталась разомкнуть веки, но открылся только один глаз. Сквозь полуприкрытые веки в её сознание проник яркий, режущий свет.
— Сестра, задёрните шторы, пожалуйста.
Нависнув над ней, ей в лицо уставился пожилой мужчина в очках и с седыми волосами. Не смотря на то, что он казался довольно доброжелательным, он был ей не знаком, и ею снова овладела паника. Она не в охотничьем домике. Где Холден? Мужчина сказал «сестра»?
— Сейчас она будет дезориентирована. Мисс Харпер, подойдите сюда, чтобы она вас увидела.
Пожилого мужчину заслонило внезапно появившееся лицо Майи, и Гризельда почти вздохнула с облегчением. Если здесь Майя, значит она в безопасности.
— Привет, малышка.
— Мммая, — прохрипела она, горло было сухим и болезненным. — У тебя есть… вода?
— Медсестра! Пожалуйста, принесите нам лед, — рядом с Майей снова появилось лицо пожилого мужчины, но Гризельда продолжала смотреть на подругу.
— Гризельда, Вы в районной больнице Лорела, — сказал мужчина. Его голос был гулким, как и Майин, и чтобы понять его слова, Гризельде пришлось как следует сосредоточиться. — Вы получили серьезные травмы после ссоры с Вашим молодым человеком, мистером…
— Джоной, — вставила Майя. — Той ночью, когда я привезла тебя домой.
— Домой? Нет. Охотничий домик.
«Домой? Когда я вернулась домой? Я еще должна быть в охотничьем домике».
— Я привезла тебя домой из Западной Вирджинии, — сказала Майя, её голос был тихим и ласковым, но всё еще каким-то искажённым. Она обратилась к пожилому мужчине, который, как теперь поняла Гризельда, был её лечащим врачом. — Она что, не помнит?
— Краткосрочная потеря памяти — весьма распространенное явление. Она на днях была в охотничьем домике?
— Да, — ответила Майя. — Она провела там две недели со своим приемным братом. В воскресенье я забрала её и отвезла домой.
— Значит, около четырех дней назад. Так. Это хорошо. Это дает нам определённые временные рамки. Похоже, она не помнит последние несколько дней, но с её травмами это не редкость.
Он обернулся к Гризельде и медленно проговорил:
— Гризельда? Сейчас среда.
«Нет. Нет, этого не может быть. Сейчас пятница».
Она попыталась сделать глубокий вдох и сесть, но грудь тут же пронзила такая острая боль, что она только застонала и откинулась назад.
Майя подошла ближе.
— Не двигайся, малышка. Джона очень сильно тебя избил, Зельда. Он сломал несколько ребер и повредил легкое. Твоя голова…
— Помоги, Майя, — прорыдала она, чувствуя себя совершенно потерянной и беспомощной, как ребенок. — Помоги. Помоги мне найти Холдена.
Она не знала, почему плачет, но у нее болела грудь, болела голова, болело лицо. Она была совсем не в охотничьем домике, а в больнице, и рядом не было Холдена. По всей видимости, ее сильно избил Джона, но она не помнила, чтобы виделась с ним, и не верила, что Холден мог такое допустить. Она была растеряна, расстроена и напугана.
— У нее повышается кровяное давление, — сказал врач. — Я дам ей кое-что, чтобы она уснула.
Через минуту их голоса стихли, и она закрыла глаза.
Благодатный покой.
Глава 30
Холден припарковал свой грузовик на стоянке для посетителей и, заглушив двигатель, взглянул на себя в зеркало заднего вида. Он выглядел просто кошмарно. Вчерашняя футболка, растрёпанные волосы, воспалённые глаза, двухдневная золотисто-коричневая щетина. Он поморщился, вытащил ключи из зажигания и выбрался из грузовика. Прежде, чем увидеться с ней, он зашел в уборную, плеснул в лицо холодной водой и попытался пригладить волосы. Это всё, что он мог сделать.
Майя написала ему, что Гризельда все еще находится в отделении интенсивной терапии, хотя, по словам врача, ее скоро должны перевести в обычную палату. С тех пор, как он разговаривал с Майей, она один раз пришла в себя, но была так шокирована и расстроена, что доктор ввел что-то ей в капельницу, чтобы она успокоилась и снова уснула. Майя полагала, что Гризельда проснется через пару часов, и надеялась, что увидев Холдена, ей станет полегче. Видимо, Гри не помнила ни того, как уехала из охотничьего домика, ни стычку с Джеммой, ни их ужасного, душераздирающего прощания. В каком-то смысле он был этому даже рад.