Самый обычный человек способен почувствовать, когда кто-то пристально на него смотрит. Люди даже просыпаются от чужих взглядов. У операторов, способных в разы усилить свое восприятие, эти ощущения превращались во вполне реальные чувства, вроде слуха или осязания.
Вот только было уже поздно. Обернувшись, Палария увидела буквально в трех метрах от себя раскрытый клюв грифона. Эта тварь, похоже, поняла намерение своего хозяина и тоже решилась на отчаянный шаг. Отчаянный потому, что руху открылся его беззащитный бок и огромная птица была рада этим воспользоваться. Но, как уже говорилось, было слишком поздно. Прежде чем альбинос вонзит свои когти в брюхо грифону, Палария уже будет два или три раза перекушена пополам. Да и на маневр в воздухе времени уже не оставалось. И тут произошло нечто очень странное.
Алтран, стоявший лицом к Шадресу, отчетливо видел все: и девушку, и пустившегося в самоубийственную атаку грифона, и руха, не успевающего на помощь. Ему изо всех сил захотелось закричать, как-то предупредить Паларию, но сил не было даже на то, чтобы разомкнуть сведенные судорогой челюсти. Сияющее копье все еще давило на него сверху. По этой же причине и броситься на помощь тоже было невозможно, да и не успел бы он вовремя.
Единственным вариантом была пространственная магия, но принц, даже затратив все силы, мог сдвинуться едва ли на двадцать сантиметров в сторону. Пришедшая в его голову идея была столь же безумна, сколь и гениальна. Дело было в том, что зависимость расстояния перемещения от массы была не линейной. Существовал предел того, на какую дистанцию можно было телепортировать предмет, не важно, книга это была или пылинка. Также и с массой – она не могла быть больше какого-то значения: переместить дом даже на какую-то долю миллиметра было невозможно. Однако между двумя критическими значениями была некая оптимальная масса, в которой соотношение становилось идеальным. У настоящих магов, то есть операторов стадий полета и выше, этот оптимум был больше веса тела, что позволяло перемещаться за раз на десятки метров. Для Алтрана идеальным значением было где-то три килограмма.
Не думая больше о том, насколько этот поступок был безрассудным, принц отправил прямо в левый глаз грифона… ступню своей левой ноги. Перемещать посторонние предметы он не мог до той же стадии полета, а отправить доспех без находящегося внутри тела было невозможно пока оставалась активна связь, так что пришлось импровизировать.
Палария, увидевшая появившуюся из ниоткуда ногу в броне, была мягко говоря удивлена. Но потом, когда эта нога воткнулась носком грифону в глаз, происхождение этого невероятного снаряда стало понятнее. А раздавшийся со стороны принца стон только подтвердил возникшее у девушки предположение. Чтобы ее спасти, Алтран пожертвовал частью своего тела. Если отрезанную руку или ногу можно было пришить обратно, то разъединенные магией телепортации органы были бесполезны. По неизвестной до сих пор причине переместившиеся без хозяина конечности оказывались полностью обезвожены и мертвы, словно бы из них высосали все соки.
Она не могла позволить этой жертве пропасть. Грифон, отчаянно мотая головой, пытаясь вытряхнуть из глазницы посторонний предмет, перестал представлять опасность, а потому Палария сконцентрировалась на своей цели. На бумаге это может выглядеть долго, но на деле все произошедшее не заняло и секунды, девушка все еще падала прямо на Шадреса. Мужчина даже не представлял, что происходило у него за спиной, его внимание сейчас было полностью сосредоточенно на Алтране. Когда у принца неожиданно пропал кусок ноги, из-за чего юноше пришлось встать на одно колено, стало понятно, что что-то совсем не так, но опять же, было слишком поздно.
Тонкий клинок, пропитанный энергией, вошел Шадресу прямо в шею, достав до живота. Порванные легкие, дыра в желудке и перебитый позвоночник… мужчина умер мгновенно, даже не успев осознать, что именно произошло. А через несколько секунд и грифон расстался с жизнью, выпотрошенный как цыпленок.
Бой окончился и со всех сторон послышался одобрительный гул: зрители, которых уже собралось несколько сотен, выкрикивали слова одобрения и громко аплодировали. Это сражение и правда оказалось невероятно зрелищным.
Однако Паларию куда больше волновала вытекающая из обрубка ноги принца кровь. Сам Алтран к этому моменту уже был практически без сознания от болевого шока и слабости. Хуже всего было то, что культю было невозможно перетянуть, не сняв доспех, встроенный механизм стягивания ран не справлялся с таким серьезным уроном. А сделать это мог только сам принц, находящийся в полуобморочном состоянии и слабо понимающий, что происходит. Нужно было срочно доставить его в больницу, где имелись специалисты по витальной магии, а также приборы, способные снять броню без согласия оператора.
Но девушка была не местной и не представляла, куда нужно идти. Тут перед ней на землю уселся большой черный ястреб. Палария поначалу хотела отогнать птицу, но то же шестое чувство, что предупредило девушку об атаке грифона отчетливо говорило, что делать этого не стоит. Еще через несколько секунд ей в плечо ткнулось что-то твердое. Рух, чье белоснежное оперение давно потеряло весь лоск, покрытое грязью, кровью и ошметками внутренностей грифона, оказался за спиной Паларии слишком неожиданно.
Однако куда более неожиданным было то, что произошло дальше. Огромная птица, чей размах крыльев превышал десяток метров, развернулась, подставляя девушке свою спину. Она поняла все без слов.
Когда на площадку перед главным госпиталем Митоса опустилась птица рух с двумя людьми на спине, все были… удивлены. Но тело принца, спущенное с чудища, резко вернуло врачам чистый рассудок. Алтрана, окончательно провалившегося в забытье и лишь бессвязно что-то бормотавшего, положили рядом с одним из мятежных баронов, получившим глубокую рану в животе. В отличие от воинов, эти люди не собирались принимать чью-либо сторону, помогая всем, кому это было необходимо.
Доспех был оперативно снят с помощью особой фразы-активатора и на ногу сразу наложили тугой жгут. Дальше все уже было куда проще, повреждение было страшным, но далеко не смертельным, а такие травмы в пентакосме умели залечивать очень искусно. Стягивание тканей, сшивание, затем вливания витальной энергии несколько раз в день, смена повязок… чуть позже, когда культя заживет, создавался протез. Такие вот заменители представляли собой очередной вариант урезанного доспеха. Они находились в постоянной связи с оператором и пусть не могли прогрессировать, но отлично заменяли живые конечности. Сила искусственных мышц напрямую зависела от объема влитой энергии, так что даже операторы старших стадий могли использовать такие протезы наравне с остальным телом.
Бой Алтрана закончился окончательно, теперь ему нужно было только поправляться и набираться сил.
Глава 18.
У Дареоса едва получалось уворачиваться от направленных на него атак. Черно-белый генерал был невероятно сложным противником. Складывалось ощущение, что граф сражался сразу с пятью противниками, настолько разнообразными и сложными были применяемые Лазарисом заклинания. Недостаток силы он восполнял просто невозможной для нормального человека техникой. Со стороны это выглядело очень странно: два человека висели в воздухе на расстоянии сотни метров друг от друга, а пространство между ними корежило от десятков применяемых чар.
Двух третей применяемых его противником заклинаний Дареос не мог даже опознать, а из оставшихся только треть мог повторить. Вопреки всем докладам и свидетельствам очевидцев, черно-белый генерал был не только страшным противником ближнего боя, но и настоящим мастером магии. Все восемь ее типов сливались под его началом во что-то совершенно невообразимое.
Вот на Дареоса летит огромная маска с оскаленной пастью и выпученными глазами, но через секунду это уже шар из кипящей лавы, который совершенно необъяснимым образом превращается в тонкое и длинное копье, наносящее по выставленным графом барьерам десятки ударов. Такой техники Дареос не видел никогда в жизни, это уже давно вышло за грань всех градаций, типов и классов, словно для черно-белого генерала не существовало стройной системы кристаллов.