Таким образом, переговоры в Никее ничего не изменили. Противодействие греческих государств и твердые позиции римского сената сделали невозможными компромиссы. Исход войны должен был решиться на поле сражения. Противники начали готовиться к генеральному сражению. В этих условиях Филипп, особенно заинтересованный в концентрации всех своих сил, произвел набор по всем городам царства. Ливий указывает, что, в связи с истощением населения Македонии во время войн, пришлось в армию мобилизовать 16-летних юношей и выслуживших свой срок службы старцев. В армию были взяты почти все, «у кого только оставалось сколько-нибудь сил».[230]
![История античной Македонии img_45.jpg](https://litlife.club/books/303555/read/images/img_45.jpg)
Рис. 12. Битва при Киноскефалах в 197 г. до н. э.
Решающее сражение произошло в Фессалии в Киноскефалах в июне 197 г. до н. э. Сначала македонская фаланга опрокинула левый фланг противника.[231] Но, быстро продвинувшись вперед, она рассыпалась по холмистой местности и стала уязвимой; не могла устоять на правом фланге перед римскими манипулами, поддержанными этолийской конницей и слонами.[232] Македоняне были рассеяны и потерпели поражение. Полибий говорит, что римлян пало в этой битве до семисот человек, македонян до восьми тысяч и не меньше пяти тысяч взято было в плен.[233] Главную роль в этой битве сыграли этолийцы. В это время родосские и ахейские вспомогательные войска разбили македонскую армию при Стратоникее в М. Азии. Филипп отступил по направлению к Темпам в Македонию.[234] Вскоре он начал переговоры с победителями. Состоялось третье свидание его с Фламинином, на котором должны были быть определены условия предстоящего мирного договора. До этого по поводу мирных предложений Филиппа консул созвал совещание союзников.[235] Царь атаманов Аминандр высказал довольно умеренные требования и обратил внимание на то, что мир надо строить с таким расчетом, чтобы Греция и в присутствии римлян имела в себе довольно силы «отстоять свое спокойствие и свободу».[236] Этолийцы в лице Александра и Фенея требовали уничтожения Македонского государства.[237] На это римляне не шли. Когда Филипп на собрании всех союзников заявил, что он согласен исполнить прежние требования римлян и римских союзников, а во всем прочем полагается на усмотрение сената, Фламинин пошел навстречу домоганиям македонского царя.[238] Он согласился заключить с царем четырехмесячное перемирие с тем условием, что Филипп заплатит ему тотчас двести талантов, выдаст заложников, в числе которых должен быть его сын Деметрий. Что касается общих переговоров о мире, македонянам разрешалось отправить послов в Рим.[239] После этого, указывает Полибий, все стали отправлять в римский сенат посольства — одни, чтобы содействовать миру, другие, чтобы противодействовать ему.[240]
С точки зрения Полибия, главным основанием для римского командующего искать мира с Македонией послужило известие, что Антиох с войском выступил из Сирии и держит путь на Европу. При таких обстоятельствах Филипп, ободренный [233] надеждами на сирийского царя, смог бы затянуть войну настолько, что честь завершения ее достанется другому консулу, который прибудет ему, Фламинину, на смену.[241] Но не только сирийская опасность заставила быстро найти общий язык между вчерашними противниками — Римом и Македонией. Этого также требовало развернувшееся движение греческих государств к самостоятельности. Примером может служить борьба беотийских городов, в которых имели место случаи массового избиения римских солдат, проходивших по беотийским владениям.[242] Когда Фламинин вознамерился воевать с ними, ахейцы заявили, что если беотийцам не будет дано мира, они вместе с ними будут воевать против римлян. Война была предотвращена.[243] Волнения охватывали также Фокиду, Эпир, Элиду и другие греческие области. Кроме того, обострились социальные противоречия в самом Римском государстве. В Этрурии, Сетии, Норбе, Цирцее происходили восстания рабов; в Испании римляне потерпели поражение; в самом Риме усилились антивоенные настроения.[244]
Таким образом, внутренние противоречия в рабовладельческих государствах, усиление движения угнетенных в Греции и Италии, с одной стороны, и угроза со стороны Сирии по отношению к основным участникам войны — Македонии, Пергаму, Родосу, — с другой, способствовали быстрому завершению войны.
В это время из Рима прибыло десять послов с полномочиями по устройству греческих дел и решением сената относительно мира с Филиппом. Важнейшие статьи мирного договора сохранились у Полибия и Ливия. Они сводятся к следующему: все греки в Европе и в Азии должны быть свободны и получить самоуправление. Греки, находившиеся под властью Филиппа, и города, в которых стояли македонские гарнизоны, должны быть переданы римлянам. Им же должны быть возвращены все пленные и перебежчики, выданы палубные суда, кроме пяти кораблей. Македоняне обязались уплатить тысячу талантов контрибуции, половину немедленно, половину в течение десяти лет.[245] К этим пунктам договора Ливий сообщает еще некоторые подробности, взятые из анналистических источников. К ним относятся: не вести войн за пределами Македонии без разрешения сената, не держать вооруженными более пяти тысяч воинов и не иметь в армии ни одного слона. На царя была наложена ежегодная дань по [234] 4 тыс. фунтов серебра в течение 10 лет. В обеспечение договора были взяты заложники, в числе их Деметрий, сын Филиппа.[246] Ливий также упоминает и о тех наградах, которые получили некоторые римские союзники. Пергаму были подарены слоны и остров Эгина, родосцам — Стратоникея и другие города Карии, которыми владел Филипп, афинянам отданы острова Лемнос, Имброс, Делос и Скирос. Халкиду и Деметриаду решено было удержать, пока не исчезнет опасность со стороны Антиоха.[247] Здесь следует обратить внимание на то, что эти пункты договора были приняты еще на совместной конференции всей антимакедонской коалиции и выражали интересы не только Рима, но и его союзников. Поэтому приписать полностью заключение мирного договора инициативе римского сената вряд ли правильно, но также неправильно было бы умалять его роль в этом вопросе.
В результате договора греки добились полного очищения греческих городов от гарнизонов македонского царя. Македония потеряла все свои владения и сохранила лишь собственную территорию. Это было серьезное поражение. Причины его нужно искать прежде всего во внутренних процессах, происходивших в Македонии, в том кризисе, который охватил страну с начала II в. до н. э., как раз в годы второй македонской войны. К этому экономическому фактору присоединился и фактор политический, — окончательный крах олигархической политики Македонского государства, проводимой в Элладе. Традиционное антимакедонское движение греческих городов сыграло значительную роль в этом поражении Македонии.
230
Liv., XXXIII.3.
231
Polyb., XVIII.25.4.
232
Там же, 25.5.
233
Там же, 27.6.
234
Там же, 27.1; 33.1.
235
Там же. XVIII.46.
236
Там же, XVII.36, 3-4; Liv., XXXIII.12.2.
237
Там же, XVIII.36.7; 37.11; Liv., XXXIII.12.4.
238
Там же, XVIII.38.2; Liv., XXXIII.13.3-4.
239
Там же, XVIII.39.5; Liv., XXXIII.13.14-15; App. Mac., 9.2.
240
Там же, XVIII.39.7.
241
Polyb., XVIII.39.3-4.
242
Liv., XXXIII.29.3-4.
243
Там же, 29.8-12.
244
Liv., XXXII.26; XXXIII.36.26; Polyb., XVIII.42.
245
Polyb., XVIII.44, 67; Liv., XXXIII.30.5-7. Эти же условия договора приводит Аппиан, Maced., 9. Ср Plut. Flam., 9; Arat., 54, ср. Paus., VIII.7.8.
246
Эти показания анналистичеких источников Ливия некоторыми историками, например, Ниссеном, опровергались. С.А. Жебелев не поддерживает опровержений. См. С.А. Жебелев, Из истории Афин, стр. 156-157.
247
Liv., XXXIII.30. 11. Разные точки зрения относительно подарков см. у С. А. Жебелева, указ. соч., стр. 157.