— Она кажется очень милой, — предложила я, мое алое лицо могло конкурировать с декорациями магазина.
— Да, она замечательная.
— Замечательная. Я рада… попытайся не напиться и не выбить все дерьмо из нее. — Я замерла, но содрогалась от дрожи, и мой взгляд остановился на нем. Я не знала, кто из нас был больше шокирован моими словами. Я ударила саму же себя этими словами. Вся эта ненависть, которая прорвалась сквозь меня.
Джастин уставился на меня, словно его тоже ударили.
— Боже, Энн.
Я покачала головой.
— Забудь. — Я не хотела ругаться. Просто высказаться. Выпустить уродство все то, в котором я тонула.
— Тогда я был всего лишь ребенком.
— Я тоже. Но это не остановило тебя от избиения.
— Я был тупицей, — сказал он грустно. — У тебя есть право обвинять меня в этом. С тех пор я никогда больше так не делал. То как ты порвала со мной… — это был, словно сигнал тревоги.
— Я не хотела быть твоим сигналом тревоги. Я хотела быть твоей девушкой. — Я развернулась к грудам праздничных трусиков. Черт подери, это не реально.
— Прости.
Я подняла на него взгляд. Я хотела это услышать, очень давно. Давно очень. Возможно, все-таки это немного излечит меня. Но нет, ничего.
— У меня есть парень, — сказала я ему машинально.
— О. Ну, это хорошо.
— И, если я его попрошу, он сломает тебе челюсть.
Глаза Джастина расширились, а затем забегали по магазину.
— Его здесь нет, — сказала я, внезапно больше раздраженно, чем озлобленно. — Он в Мичигане. Но, если я его попрошу, он приедет прямо сюда и выбьет из тебя весь дух.
— Боже, Энн. Что за фигня?
— Но он никогда не тронет меня и пальцем, — сказала я ему тихо, что все остальные покупатели могли подумать, что мы обсуждаем новогодние планы. — Потому что он хороший мужчина. Мужчина и точка. Не таким, каким ты был тогда. И я бы не стала просить его искалечить тебя, даже, если бы сейчас он был здесь. Потому, что мне до смерти надоело ненавидеть тебя. Ты не представляешь — это так чертовски утомительно.
— Я лучше пойду, — начал он, но в этот момент Джен возвращалась в нашу сторону. Она шла пустая, и драматично пожала плечами, чтобы продемонстрировать свое поражение в примерочной.
— Ну, — сказала я Джастину. — Было приятно повидаться. — А Джен, — удачи с покупками.
— И тебе.
— Кажется, ты очень милая, — добавила я, странным серьезным тоном, подходящим под мои сумасшедшие выворачивающие ощущения внутри. И она это заметила.
Она натужно улыбнулась.
— О. Спасибо. Ты тоже.
— Смотри, чтобы он хорошо с тобой обращался, — сказала я и стрельнула взглядом в Джастина. Столкнувшись с их неловкими улыбками, я оставила два красных бюстгальтера на стойке с трусиками. — С Наступающим. — И промаршировала прямо к двери.
Я плакала к тому моменту, когда набирала номер Эрика на водительском сиденье в машине своей матери.
— Поднимай, — пробормотала я в трубку. — Поднимай, поднимай…
— Привет, тебе. Прости за прошлую ночь…
И тогда я тут же всхлипнула. Горло сжалось, глаза горели.
— Боже, Энни. Ты плачешь?
— Угу, — выдала я.
— Детка, что случилось? — Я практически слышала, как он поддался вперед, видела, как нахмурились его брови. — Где ты?
— Я только что столкнулась с бывшим в торговом центре, — проскулила я нелепо.
Тон Эрика стал жестким и холодным.
— Он сказал, что-то, что тебя расстроило?
— Нет.
— Ладно. Хорошо. Ты вообще с ним говорила?
— Я сказала… — икота прервала меня. — Я сказала ему, если я захочу, то смогу заставить тебя сломать ему челюсть.
Выдохнув, он недоверчиво засмеялся.
— О. Ну, это было… напористо.
— Мне жаль, — прорыдала я, раскрывая суть, того, что так меня расстроило.
— За что?
— Что использовала тебя как…, как какое-то оружие, которое хранится в моем кармане.
— Подожди. Ты плачешь, потому что чувствуешь себя плохо из-за сказанных слов?
— Кажется да, — клокотала я, вытирая свой потекший нос о перчатку.
Очередной нежный смех.
— Ты же знаешь, я сделаю это, если ты попросишь.
— Но мне это не понравится. О боже, я ужасна.
— Эй, успокойся. Ты не ужасна. Ты просто испугалась и сказала, что-то немного нездоровое.
Я засмеялась сквозь всхлип.
— Да, так и есть.
— Все нормально. Все так делают время от времени.
— Правда?
— По крайней мере, все кого я знаю. Послушай, Энни.
— Да?
— Никогда не чувствуй себя виноватой, за то, что хочешь меня использовать таким образом. Такие парни, как я больше ничего не могут предложить, поэтому приятно, когда нуждаются в твоих способностях.
— Заткнись. У тебя уйма всего, что ты можешь предложить.
— Ну, я рад, что ты так думаешь.
— Я влюблена в тебя, — выпалила я.
Мертвая тишина в течение двух секунд, трех, четырех… резкий выдох.
— Эрик?
— Ты это серьезно?
Я кивнула, словно он мог видеть меня.
— Да. Я серьезно. — И за одно мгновение, горлу стало легко, а дыхание стало умеренным и свободным.
Снова тишина, и, наконец.
— Ух, ты. Спасибо.
Я захихикала, словно пьяная.
— Пожалуйста. Спасибо, что заставляешь меня чувствовать это. — За то, что заставляешь чувствовать, столько всего снова.
Раздражительный вздох.
— Черт возьми. Какого черта ты так далеко? Я всегда представлял, если ты решишь, что любишь меня, мы будем в позиции, в которой можно отпраздновать это.
— Я буду дома завтра вечером.
— Вылет в шесть десять, посадка в девять пятьдесят пять. — Подтвердил он. — Я буду ждать.
— Ой…, я провалила свое задание, купить красное белье. Я была как раз там, когда… ты знаешь.
— Подожди. Так этот засранец испортил мой рождественский подарок?
— Или это сделала я.
— Я точно сломаю ему челюсть.
Я усердно пыталась не смеяться.
— Это не смешно.
— Ты уже дома?
— Нет, я на парковке торгового центра… думаю, я могу натянуть штаны большой девочки, вернуться назад и попробовать еще раз.
— Ты можешь.
Я откинулась на сиденье.
— Ага. И должна.
— Но только не красное. — Сказал он.
— Ладно. Какой цвет тогда, персональный стилист?
— Удиви меня. Что бы тебе хотелось, чтобы я снял с тебя завтра вечером. Теперь, когда ты меня любишь.
Моя улыбка была широкой и дрожащей.
— Хорошо.
— Ты уже прочитала мое письмо?
— Нет. Кстати, а что случилось прошлой ночью.
— Мы поговорим об этом, когда ты будешь здесь. Сейчас, купи сексуальное белье, вернись домой, выпей бокал вина посреди белого дня, а затем прочитай мое письмо. Ладно? Забудь того парня. И не вздумай переживать, о том, что ты ему сказала.
— Хороший план.
— Мне пора. Нужно убрать у муниципальных зданий.
— О, значит, был снег, на который ты надеялся? Повезло. Здесь сухо как в пустыне. Под пятьдесят.
Он засмеялся.
— Да, продолжай напоминать мне об этом.
— Спасибо, что позволил мне выплакаться тебе в ухо, — сказала я. — Я эм… я люблю тебя.
Теплое хмм.
— Я могу привыкнуть к этим словам.
— Хорошо. Привыкай.
— Я тоже тебя люблю. До скорого.
— Пока.
Я сделала именно то, что он прописал. Вернулась в торговый центр, и нашла самое идеальное нижнее белье из возможного, небесно-голубого цвета с шикарными маленькими акварельными цветочками. Мне было предназначено купить его, серьезно, Джастин отвел меня от этих достойных, но в тоже время не правильных красных бюстгальтеров. Я вернулась домой к одиннадцати, и приятно провела время за ланчем со своими родителями, не упоминая, что произошло в торговом центре. После я отправилась на патруль с отцом, и слушала его любимые рассказы, о невероятно скучных строительных проектах в округе. Дедушкин аналог сплетен. Мы повернули на его любимую стоянку для грузовиков, и я почувствовала себя как в старые времена, разъезжая вокруг в поисках добычи. Только теперь в моем стаканчике вместо какао был кофе.