Первым тревожным сигналом был момент, когда толстый, как беременная цистерна, тип спросил ее с многозначительной улыбкой, не посещает она после школы вечерние курсы «Умелые губки»? Она глупо хихикнула, другие - захохотали. И как-то сама собой пришла мысль о том, что уже около полуночи, о родителях, которые, наверное, еще час назад начали беспокойно поглядывать на часы, - может, даже звонить ее подругам ...
Тревожная нота в его сознании звучала сильнее с каждой минутой, но она все равно долго колебалась, прежде чем сказать, что ей пора домой, чувствуя себя так, словно за каких-то полтора часа повзрослела на половину прожитых лет одним болезненным рывком.
Они догоняли. Ближний топот за спиной предвещал скорое начало еще одного открытия этой ночью. «... Со всеми ... а ты как думала?» - крутилась в голове фраза, брошенная блондином на выходе из ресторана, точнее, обычного бара. Затем ее просто втолкнули в машину ...
Каким-то чудом ей удалось выскочить из автомобиля и броситься бежать, когда те остановились закупиться спиртным и сигаретами возле круглосуточного киоска. Ребята явно не ожидали такой прыти, и она сделала неплохой рывок, от которого, впрочем, теперь почти ничего не осталось. Метров пять? Шесть? Кажется, они разделились, точнее, один, устав, отставал от другого на десять-двенадцать шагов.
Сердце стучало бешено, председатель раскалывалась. Понимая, что последние силы на исходе, она резко свернула с аллеи и, пробежав еще десяток метров среди кустов и деревьев ... вдруг врезалась в чей-то темный силуэт.
От неожиданности она вскрикнула и упала.
Девушка попыталась подняться, но в этот момент темный силуэт склонился к ней и прошептал:
- Не бойся ... теперь ничего не бойся, - его голос звучал словно шорох сухих листьев.
- Все хорошо ... не бойся ... и не двигайся ... я скоро вернусь и постараюсь о тебе ...
Затем он буквально растворился в темноте. А она осталась лежать на земле и зачем закрыла лицо руками, чувствуя, что не осталось сил даже заплакать.
Рядом с ней (просто в нескольких шагах) кто прошел. А через секунду со стороны аллеи послышалось: «Вот она ... между деревьями, видишь?» Мимо опять кто-то прошел в обратном направлении. «И когда только успела, сука ...» - уловила она шепот блондина.
Только потом девушка позволила себе сделать первый глубокий вдох - с момента, когда налетела на кого-то, кто наводил на мысль о дерево, говорит и разгуливает после захода солнца своими владениями.
- Вот она ... - ткнул пальцем в темноту крепыш блондину. В этой части парка фонарей почти не было, и поэтому надо было напрячь зрение, чтобы рассмотреть очертания человеческой фигуры среди теней и стволов деревьев. - Видишь?
- Кажется ... Да, теперь вижу, - заусмихавшись, кивнул блондин. - Смотри-ка, устала. Хорошо, ты жди, я после тебя позову.
- Всегда хочешь первым снять сливки, - пробормотал здоровяк недовольно, но остался на месте.
- Отдохни, тебе эта девочка слишком быстро бегает, - посоветовал блондин. Тот что-то промычал и полез в карман за сигаретами.
Блондин начал приближаться сам.
Тень оставалась на месте, не двигаясь, даже когда между ними оставалось два шага. Ему показалось, что девушка как стала выше, но в этой чертовой темноте ничего не разберешь ...
- Заждалась? - он медленно начал расстегивать «молнию» на джинсах; другой рукой вынул из кармана куртки зажигалку.
Силуэт молча стоял перед ним. Ветер качал над головой ветви дерева с тяжелым мокрыми листьями; со стороны дороги было едва слышно слабый шум редких ночных автомобилей.
- Ну, что скажешь? Может, для начала ... - блондин приближался.
В этот момент загорелась его зажигалка, и маленькое пламя выхватил из мрака неподвижный силуэт.
Даже в кошмарах блондину вряд ли приходилось видеть что-то страшнее. Он подался назад, и на секунду его буквально парализовало от ужаса.
- Конечно, дорогой, - проскреготило в ответ. - Я сделаю все, что ты попросишь.
Блондин громко пукнул - в окружающей тишине это зазвучало так, словно у него в штанах разорвался артиллерийский снаряд, - но это вывело его из оцепенения, и он бросился наутек.
Расстояние до места, где его ждал крепыш, он пролетел за считанные секунды и выбежал прямо на него.
- Она! .. - задыхаясь, прохрипел блондин. - Она ... она превратилась в мумию! .. Она ...
Последнее слово он сказал, уже понимая ... что силуэт, который лениво опирается на дерево, гораздо суше, чем ...
- Ай-яй-яй ... - укоризненно проскрипел голос, - так обнадежить бедную девушку и покинуть одну в темном лесу! .. Хсссс! .. Плохой мальчик ...
Силуэт сделал какой-то неуловимое движение, и через мгновение блондин почувствовал внезапный жгучая боль чуть ниже висков, как он просунул голову между раскаленные металлические прутья.
Водитель и толстяк, которым уже надоело ждать, повернули головы, когда услышали чьи-то шаги на выходе из парка. Толстяк уже успел подробно представить, как он поиграет с этой самодовольной маленькой сучкой, которая теперь, наверное, присмирела - Белый и Хрящ должны постараться ... Только вот почему-то к машине возвращался кто сам. Или…
Вдруг он увидел блондина, который необычной походкой вышел под свет фонаря. Несмотря вперед пустыми широко открытыми глазами, то шел прямо на них.
Белый нос какой-то овальный предмет, прижимая к груди. Его рот был открыт и, казалось, набитый кусками сырого мяса. Председатель по бокам залита кровью, а между ногами ...
Когда между ними осталось несколько шагов, толстяка и водителя стошнило. Круглым предметом, его блондин прижимал к груди, была оторвана голова здоровяка - глаза на ней были широко открыты: одно смотрело куда-то вниз, как будто заглядывая под землю, остальное - вытекло, и то студенистое и светлое растеклось по щеке и нижней челюсти. Изо рта блондина, искривленного, как в саркастической улыбке, торчали края его собственных ушей.
Блондин дошел до «мерседеса» и упал на асфальт, выронив свою ношу.
Толстяк опустился рядом с ним на колени и совсем по-детски заплакал.
Она дрожала от сырого сырого ветра; все ее одежда насквозь промокла через сырую траву - менее часа назад был дождь.
Но решилась подняться только тогда, когда услышала близкий знакомый шепот:
- Не бойся, теперь все хорошо. Я вернулся ... чтобы позаботиться о тебе ...
Она устало улыбнулась, подняла голову, собираясь что-то ответить, но короткий хруст шейных позвонков стал последним звуком в ее жизни ...
Глава 3
Лозинский убеждается
Весь следующий день, после вторжения своего бывшего пациента, Лозинский оставался дома. Выходные он провалялся в постели, почти ничего не ел и даже курил меньше, чем обычно.
Хирург помнил, как пришел в около пяти утра на полу комнаты, долго вспоминая, что произошло ночью.
К вечеру Лозинский понял, что начинает глохнуть.
К тому же в голове постоянно прокручивались слова: «Теперь ты знаешь ...» Они повторялись столь часто, что вскоре окончательно потеряли для него смысл.
В первый день Лозинский практически не пытался осмыслить разговор со своим бывшим пациентом, превратился в чудовище; в его голове царил хаос.
Приходить хирург начал только на следующее утро. Но основной причиной было не то, что к нему постепенно возвращался слух - впервые за много лет Лозинскому приснился Ай-Болит. Его приход повторился в точности, как в детстве.
«Здравствуй, Феликс - пухленький розовощекий врач, совсем не изменился за последние годы, подмигнул, словно старому знакомому. - Ты никогда не забывал о нас, правда? - Добрый Доктор был чем-то очень доволен. - Кстати, как там поживает наш пациент? Ты догадываешься, о ком идет речь? Мой и ... твой - наш. А? Да-да, Герман. Как он тебе? Замечательный, правда? Ну, ну, Феликс, это лишнее ... Может, ты еще до конца не понял, но ты совсем не жертва - ты один из его создателей, пусть даже твои функции сводились лишь к бессознательному механического исполнения. Да! Да! Вся эта глупая болтовня о знаниях, непреднамеренная передачу вируса с помощью собственной крови и так далее - чушь! Теперь ты стал одним из нас! Хотел того или нет. Это факт, Феликс, доказанный факт ».