Пролог

Мне очень и очень страшно. Завтра мы стартуем. Пока с Земли, но если всё будет гуд, сядем на Марс. Мы выйдем на красной планете, мы немного походим и соберём материалы для исследования своими, человеческими руками. Вот в чём главная миссия нашей команды в этом полёте. До сих пор только зонды и специальная техника достигали поверхности Марса, и всё, что мы имеем оттуда, собрано этими же аппаратами. Следующий шаг — человек. Важна не новая информация, важен образ космического героя — долетевшего, побывавшего, вернувшегося. И страшно, потому что это мой последний и самый важный полёт.

Хотите знать, как я умудрилась стать космонавтом? Хотелось бы ответить: да очень просто! Но на самом деле всё вовсе не так. И, поверьте, одинаково сложным было как показать себя на тренировках и испытаниях перед моим первым выходом на орбиту, выдержав все те экзекуции в имитации нагрузок и невесомости на организм, так и  пройти по показателям здоровья и выносливости для этого, самого важного в моей карьере полёта. Теперь уже этот путь пройден. В последний раз.

Домой нас не отпустили — никому не нужны непредвиденные обстоятельства, которые могут случиться с кем-нибудь из членов экипажа перед вылетом. Ночуем тут, с утра в шаттл.

 Нас всего пятеро. Я — для себя всегда на первом месте. А теперь по старшинству — капитан команды Дэвид Войнс. Для него это тоже в последний раз. Насколько слышала, и насколько вообще можно верить этим слухам, Войнс собирается остаться после полёта инструктором при ведомстве. Строгий мужик, именно мужик. Кремень, я бы сказала. Ему тридцать восемь и, кроме как быть космонавтом и командиром, он больше ничего в жизни не умеет, соответственно, склоняюсь к тому, что слухи верны на девяносто процентов.

Дальше Марк Фризмер, первый помощник капитана или второй-главный. К его профессиональным качествам претензий нет, а вот к человеческим... Но выбирала не я. Наш физик, биолог, и Бог ещё знает, сколько у него дипломов и степеней — Николай Польков. Наверное, он вундеркинд, потому что к двадцати семи годам иметь столько званий и наград нормальный человек не может. И не важно, что лабораторий как таковых на нашем пилотируемом корабле нет, а вся его роль заключается в том, чтобы взять с поверхности камешек, заточить его в колбочку и под прицелом камеры поместить в контейнер, откроющийся в следующий раз уже на Земле. Без биолога нам на пустынном Марсе никак.

 Раудж Прости — наш бортовой врач. С этим да, с этим согласна, без доктора под рукой никуда. А кто я? Я механик. Я тот или та, кто большую часть жизни, не занятой тренировками и любовно-фантастическими романами о пришельцах, посвятил проводам, микросхемам и железякам. И выгляжу я, как механик. Как бы проще себя обрисовать? «Солдат Джейн» смотрели? Да, я такая. Правда, без таких мускулов, драться не умею и не люблю. Зато стрижка один в один. И глаза у меня не карие, а голубые. Это внешне. А внутри я мягкая, белая, пушистая и очень-очень романтичная натура, мечтающая о своём собственном инопланетном счастье в подмышке какого-нибудь воина из далёкой галактики.

Не то, чтобы мне вообще не нравились наши земные мужчины, они, конечно, тоже часто с виду мужественные красавцы бывают, но... Как правило, уже после того самого резко становятся эгоистичными засранцами. Про романтику вообще молчу. В тряпочку. Романтика для них нечто такое невообразимо сложное, что им с трудом удаётся воплощать до тех только пор, пока не сброшен первый груз из отсеков семявоспроизводящих органов. Короче, кто вырос на похождениях славных капитанов космических кораблей, тот на меньшее не согласится. Прецеденты были, каюсь, но ненадолго. То есть ровно до тех пор, пока я не понимала, что из категории «дичь» меня уже перевели в менее почётную «завоёвано».

Поспать мне сегодня вряд ли удастся. Уже битых три часа верчусь в этой постели, а сна ни в одном глазу. Перед вылетом снотворное под запретом.  А пока не сплю, буду развлекаться воспоминаниями. Почему я решила стать космонавтом? Конечно не потому, что верю, будто на моём веку нам выпадет счастье знакомства с другой цивилизацией. Как говорится, хотели бы — уже бы прилетели. У меня оба родителя в НАСА работают. Научные сотрудники. Пошла по их стопам. Только от науки я далека, зато хорошо разбираюсь в том, что куда прикрутить, чтобы та или эта штука оторвалась от земли. Поломки у нас, у землян, явление закономерное и частое, потому такие, как я, нужны и в открытом космосе. Зарплата офигительная, что и было решающим фактором.

Хотела вспомнить свой первый полёт вокруг орбиты, да что-то в голову больше лезут книги, прочитанные недавно. Конечно из жанра фантастики и, конечно, про любовь. Что-то у авторов раньше лучше получалось. Нет, сейчас ещё многие хорошо сочиняют, особенно наши, отечественные. То есть мои бывшие соотечественники. А вот западные, по-моему, стали сдавать. Последняя книга перед этим вылетом называлась как-то... воин сердца... какой-то там дамочки. Уф-ф-ф-ф. Такого я ещё не читала! И не дочитала. И не буду больше. Пожалуй, вернусь, — сменю любимый жанр. В общем, суть истории такова, что самые классные и самые крутые инопланетяне ну просто жить не могут без того, чтобы... э-э-э... как бы это сказать? Чтобы... ну, в общем... Короче, это не я придумала, я только суть излагаю. Так что вот: своих женщин им не хватает — дефицит, поэтому воруют они наших, земных, и всё ради секса. Ага! В прямом смысле слова. И как представлю я этой ночью себе, что вот она, открыта охота на земных женщин и для чего? А чтобы привезти к себе на планету или, на худой конец, на свой звездолёт, и заниматься с ними сексом, заниматься, заниматься. И всю книгу на много страниц — о-о-о-о, как у него на неё стоял! У него ни на кого ещё так не стоял, как на неё стоял! О-о-о, как он её хотел! Он никого ещё так не хотел, как земную эту женщину он хотел! Короче, вот и не дочитала.

Меня пробило на хи-хи. Я вдруг подумала, что если бы мне правительство наше поставило задачу войти в контакт с какой-нибудь инопланетной расой, то я бы постаралась, прежде всего, узнать о них как можно больше, изучить ещё до того, как делать первый шаг к знакомству. Как бы это выполнили вы? Я бы изучала общественное мнение, выражаемое, как в нашем случае, в фильмах, книгах. Чтобы понять, как настроены они по отношению к пришельцам. Так вот, а вдруг подобные книги попадались на глаза и тем самым инопланетянам, изучающим нас? Может, потому они и не выходят на контакт, что испугались: вдруг мы случайно их победим — случайно, потому что по-другому и быть не может — и заставим их делать с нами всё то, что в подобных книжках описано? Да... Я бы тоже улетела обратно домой.

А потом всё же сон меня сморил.

Если женщина и мужчина без конца ссорятся, значит, женщине всё-таки нужен конец.

Эмма.

Космонавтам женского пола, отправляемым в дальние и долгие полёты, проводят специальную гормональную терапию. Ничего страшного, просто от этих уколов цикл прерывается, и никаких тампонов и прокладок! С одной стороны, это прикольно, меньше неудобств. Но с другой, я же и сама себе мегеру напоминаю. Мне стыдно перед своей командой, только поделать с собой ничего не могу.

По моей специализации пока никаких проблем, всё работает идеально. Я только ежедневно проверяю показания бортовых компьютеров. Да, собственно, и вся команда также. Летим уже шестой месяц, надоело. Поправка: мне надоело. Причину я озвучила выше, но её усугубляет Фризмер со своими дурацкими пошлыми шуточками.

— Эй, секси-ёжик, — это он ко мне так обращается, так как волосы за эти месяцы уже немного отрасли и теперь смешно топорщатся на голове, — мне интересно, ты везде такая колкая?

— Закрой рот, придурок! — для меня и Марка это нормальное общение. Жаль, что наш корабль не похож на те, которые так исправно показывает в своих фантазиях Голливуд. Места реально мало, и скрыться негде. Я бы сейчас с удовольствием удалилась бы в какой-нибудь пустой отсек, занялась бы своими проводами. Но приходится терпеть постоянное присутствие всех и бесит, что все слышат его шуточки. — У тебя, вроде, невеста есть? Обещаю, что после того, как вернёмся, она тебя пошлёт.