Глава восставших, не отвечая, приложил руку к боку и взглянул на неё, перчатка окрасилась в красный цвет. На мгновение прикрыв глаза, он что-то прошептал про себя. Поединок должен был закончиться в ближайшие минуты, иначе Эдер просто упадет от потери крови. То, что произошло потом навсегда осталось в памяти всех присутствующих. Всего себя вложил лидер восставших в последнюю схватку. Тауру даже послышалось, как рядом восхищенно вздохнула Лика, но он не мог отвлекаться. Весь мир сейчас сосредоточился для него в стремительной пляске двух не уступающих друг другу бойцов. Мгновения шли, а Велерий, хоть и с огромным трудом отражал все выпады соперника. Казалось, вот еще секунда и нападавший не выдержит такого темпа, и тут Эдер в прыжке буквально насадил себя на меч противника, одновременно вбивая острейшее лезвие в узкую щель забрала Первосвященника. Два тела рухнули на каменную мозаику пола. Оба строя уже сорвались с места, направляясь каждый к своему предводителю, когда отец Таура пошевелился и привстав на одно колено с диким криком вырвал из плеча застрявший там вражеский клинок.
Неведомым образом, он заставил израненное тело подняться на ноги и покачиваясь произнес:
— Барсы, сложить оружие!
Глава 25
Переход столицы под контроль сторонников Эдера продолжался несколько дней. Несмотря на то, что большая часть расквартированных в Тайресте войск, и городская стража были или на их стороне или сочувствовали повстанцам, благодаря многолетней работе заговорщиков очаги сопротивления возникали и тут, и там. Таур и его друзья узнавали все новости в основном находясь рядом с новым главой Церкви, коим Эдера провозгласили сразу же после поединка. Молодой маг не представлял, что стоило тогда отцу, удержаться в сознании и отдать первые, такие нужные распоряжения. «Барсы» верные приказу действительно сложили оружие и не принимали участия в развитии событий. А друзья на несколько дней неожиданно оказались в числе отдающих распоряжения в кипящем смутой городе, впрочем, надо признать, что в основном они исполняли приказы Эдера и его ближайших сподвижников. Ранения нового Первосвященника были тяжелыми, но искусство церковных лекарей, осознание успеха и непреклонная воля позволяли ему держать нити управления в своих руках.
Спустя неделю, когда жизнь города начала нормализоваться, а по стране ключевые места оказались под властью Обновленной Церкви, как стали называться сторонники новых веяний, Эдер пригласил всю троицу к себе.
Окруженный горой подушек, бледный, с заострившимися чертами лица он мало походил на того человека, которого они увидели чуть более десяти дней назад, лишь глаза оставались прежними, и с такой же грустной насмешкой смотрели на окружающий мир. Слабо кивнув вместо приветствия, он произнес.
— У меня мало сил, поэтому перейду сразу к делу. Спасибо вам за всё, что вы сделали! Ваша помощь была неоценима! Однако у меня есть ещё одна просьба, заметьте не приказ, а просьба! Война не за горами! Пора начинать то, из-за чего всё и было затеяно, надо искать потенциальных магов и возрождать древнее искусство. Как вы знаете долгое время шла охота за амулетами инициации, но они никогда не хранились в столице, все они свозились в Корт-Дотир, городок крепость в половине конного дневного перехода отсюда. Я хотел бы, чтобы именно вы съездили за ними, естественно, в сопровождение хорошо вооруженного отряда.
— А почему именно мы? — никому из троих не хотелось вновь пускаться в дорогу, и вопрос, заданный Ликой волновал всех.
— А кто с этим справиться лучше единственного мага и его друзей? — с легкой иронией ответил больной, — А если серьезно, я считаю, что вам имеет смысл на несколько дней исчезнуть из города, вы слишком необычная троица, а инерция человеческого мышления всё же слишком сильна. Нет, не подумайте ничего плохого, просто так нам всем будет легче, а когда вы вернетесь с амулетами, то многие вопросы снимутся сами собой. Тем боле по данным разведки никого там нет, с началом событий расположенный там гарнизон дезертировал.
Друзья переглянулись и со вздохом согласились. В конце концов, еще одно в худшем случае трех дневное путешествие ничего не решало. Поболтав еще немного с выздоравливающим, и пожелав ему здоровья, товарищи отправились собираться в дорогу. Утро встретило их приятным сюрпризом, когда неразлучная троица добралась до оговоренного места встречи, их ждал отряд сопровождения. Пятьдесят конных воинов в полном снаряжении, среди которых мелькали знакомые по штурму дворца лица, выстроились стройной шеренгой готовые к выступлению в любой момент. По молчаливой договоренности, право командовать уступили Лике, как единственной, обладающей хоть каким-то опытом в это деле. Не прошло и часа как колонна всадников покинула столицу.
Стояла та самая погода, что так радует сердце в начале Сезона Увядания. Солнце, еще недавно обрушивавшее на землю еле терпимый жар, мягко пригревало уставшую от буйства зелени почву. Кое-где в зеленой оправе листвы проблескивал золотой след осени. Лёгкий ветерок обдувал лица, донося запах поздних цветов и трав.
Таур поймал себя на мысли, что он даже рад вырваться из круговерти последних дней и вновь ощутить себя в дороге в окружении надежных спутников. В первый раз с того памятного дня, когда он нашел браслет не надо было скрываться, уходить от погони, рискуя жизнью, наконец то можно было ехать по дороге, а не пробираться по самым глухим и опасным местам. Эскадрон берег лошадей, лишь изредка переходя с шага на лёгкую рысь, и добрался до Корт-Дотира только поздним вечером. В закатных лучах укрепление выглядело достаточно грозно, высокие стены, перемежаемые башнями, глубокий ров с подъемным мостом, однако, на данный момент мирно опущенным, мощные в рост человека бойницы. Выслав десяток для обследования покинутой крепости и дождавшись результатов, как и ожидалось крепость была покинута, отряд разместился во внутреннем донжоне. Поиски было решено оставить на следующий день.
Нужное помещение Таур обнаружил достаточно легко. Собранное в одном месте такое количество артефактов, сильно влияло на магические потоки, и отследить источник возмущения не составляло особого труда. Небольшие проблемы возникли при попытке проникновения в хранилище. Но и тут не пришлось прибегать к помощи волшебства. Отобрав несколько дюжих кавалеристов и соорудив из подсобных материалов своеобразный таран они в течение получаса просто вынесли дверь и проникли внутрь. Необычное ощущение захлестнуло юного мага. Его собственный амулет будто радовался обретению собратьев, передавая хозяину хорошее настроение и заряд бодрости. Сбор трофеев не занял много времени, благо весь груз спокойно уместился в седельных мешках друзей, и не желая оставаться в брошенном замке, эскадрон после обеда двинулся в обратный путь.
— Вот бы так всегда, — не скрывая довольства, сказал глисс, — Не то вечно бежим куда то, и тебя еще в плен собираются захватить, а то еще и похуже!
— Да уж, может хоть на этот раз обойдётся без неприятностей, — поддержала ящера Лика, — Хватит уже!
Таур промолчал, после того как они выехали из ворот его хорошее настроение куда то улетучилось, сменившись смутным предчувствием беды, но он никак не мог определиться с причиной беспокойства и не хотел попусту тревожить друзей. Между тем они одолели уже половину дороги, и собирались останавливаться на дневной привал, когда неожиданно из-за обрамляющих тракт кустов полетели стрелы. Мирная тишина, сменилась криками раненых и ржанием испуганных лошадей. Спереди и сзади отряда появились всадники в до боли знакомых балахонах и с обнаженным оружием в руках. Силы были примерно равны, хотя и неожиданность нападения давала засаде некоторое преимущество. Лика и командир охранения сориентировались мгновенно, оставив в тылу десяток арьергарда, основная масса бросилась вперед, стремясь выйти из окружения. Что-то знакомое почудилось Тауру в человеке, возглавлявшем фанатиков, а то что это были именно они не возникало никакого сомнения. В сознании возникла картинка-воспоминание — бой в предгорьях и тяжелая, с ног до головы облаченная в доспехи фигура, несущаяся впереди. «Гурид! Зря тогда его отпустили!» — промелькнула мысль. А потом стало не до размышлений. Волшебник в этот раз не лез вперед, используя свою Силу для помощи своим, но большинство заклятий не причиняло вреда находящимся под защитой символов Веры врагам. Всего трое неприятелей, сраженные молниями вылетело из седел.