Врата времени. Два военных летчика, попав во временной разрыв, оказываются в параллельном мире. Эта тема развивается легко, без малейших потугов на серьезность. Хороший коммерческий роман, не содержащий никаких откровений; зато время скоротать поможет.
Долгая тропа войны (др. Тайник, Тайник из космоса). Название показывает, что собой представляет книга. Короткий приключенческий пост-ядерный роман. Ничего больше.
Дэйр. Очень удачный образчик приключенческой фантастики. Ф. начинает с краткого экскурса в идеи Чарльза Форта по поводу исчезновения значительных групп людей. Писатель использовал мысль о вмешательстве инопланетян для завязки сюжета: похищенные давным-давно земляне существуют на далекой планете вместе с потомками более чем странных существ — драконами, сатирами и сиренами. Одну из последних полюбит главный герой романа, рискнувший бросить вызов своим соплеменникам. Написано предельно просто и неизящно, зато увлекательно. Мир воссоздан с небывалым для Ф. тщанием. Кроме того, целый ряд весьма серьезных идей — относительно мифологии, лингвистики и иных областей знания — постоянно присутствует на втором плане.
Летающие киты Измаила. Продолжение Моби Дика Мелвилла значительно уступает оригиналу. Это история матроса, выпавшего за борт корабля во время погони за китом. Ф. лихо перемещает героя на некую загадочную планету и в очередной раз пытается поразить всех бесконечными приключениями. Ничего особенного, разве что литературный прообраз немного помогает. Из серии квазилитературных экспериментов 70-х годов этот наименее успешен. Увы, прочие на русский пока не переведены.
Лорд Тигр (др. — Владыка Тигр). Обязательное чтение для всех поклонников Тарзана и его автора. Реверанс Ф. в сторону классика не просто ироничен, а носит почти издевательский характер. Пособие по созданию Тарзана просто незабываемо. Эксцентричный богач задумал воплотить в реальность любимую книгу, а вышло такое… Книга почти безупречна по форме, написана легко и экстравагантно, содержит массу любопытных аллюзий из самых разных областей культуры, но слишком много в ней злобы и цинизма. Отрицая сытое общество потребления, Ф. впадает в такую мизантропию, что просто диву даешься. А когда сексуальная невоздержанность провозглашается единственным средством борьбы с конформизмом и пошлостью, возникает вопрос, давно ли автор обращался к психотерапевту. Обилие противоречий при более внимательном прочтении настораживает. Вопрос о превосходстве белой расы решается по ходу дела в точности по Берроузу, несмотря на то, что автор провозглашает иные принципы. Не знаю… Прочесть стоит, но за свои выводы каждый будет отвечать сам. Поэтому отнеситесь к роману со всей серьезностью. Но улыбаться не забывайте!
Любовники. Первый безоговорочный успех Ф. на пути сокрушения сексуальных табу. Роман о любви землянина к девушке с планеты, где брак связан с шокирующим ритуалом, вызвал шок у публики. Писатель удержался от пошлости. Перед нами прежде всего история любви, возвышенной и страстной, разрушающей все преграды и основанной на безграничном понимании и самопожертвовании. Никогда больше не был Ф. столь лиричен, никогда его проза не была столь романтична. Теперь книга может показаться несколько приглаженной, но именно так, поверьте, и было нужно. Прочтите и убедитесь.
Мир дней. Трилогия является одним из немногих крупных произведений, написанных в 80-е гг. За основу своей антиутопии Ф. взял ранний рассказ Только во вторник! Получилось средненько, динамично, в духе Ван Вогта, но лишено изюминки, характерной для более путаных текстов 60-х годов.
Мир Реки. Блистательный замысел сериала одержал верх над значительным количеством недостатков. Лучший цикл Ф. свободен от явных оплошностей Многоярусного мира и Мира дней, но все равно неровен. Писатель неоднократно перерабатывал текст (часть этой истории изложена в т. 10 собрания, в предисловии к Реке Вечности). Возможно, ему следовало ограничиться циклом повестей, ибо в крупной форме внимание читателя дробится, приковывается то к одним героям, то к другим. Но сама идея воскрешения всех землян ради некой загадочной цели безупречна. Ф. подбрасывает читателям все новые загадки и предлагает легковерным якобы точные ответы. Но внимательный читатель без труда обнаруживает липу и среди множества деталей и излишеств угадывает истину. Не в этом ли состоит назначение человека. Четвертый роман цикла показался мне чрезмерно затянутым, хотя и интересным, а пятый — несколько неровным: ударные, эффектные сцены выпадают из общего вялого повествования. Поздние дополнения к сериалу написаны настолько плохо, что о них не хочется упоминать (Не путайте с ними повесть Мир Реки, опубликованную в журнале в 60-х, а позднее включенную в сборник). Другие авторы, пошедшие по следам Ф., тоже не создали в Мире Реки ничего запоминающегося. Однако потрясение не забылось. Увы, цикл Ф. слишком прост, чтобы конкурировать с Дюной, но он полон запоминающихся образов и сцен, а суфистская религиозная мысль погружает нас вслед за автором в дебри метафизики…
Многоярусный мир. Самый странный и неровный сериал Ф. Блистательная первоначальная идея была на корню зарублена, но на замену ей были выдвинуты новые, еще более интригующие. В первых книгах, сильно напоминающих Хроники Амбера, речь идет о творцах нашей реальности и еще многих миров, расположенных на разных уровнях гигантской каменной пирамиды. Интриги этих полубогов продолжаются во всех карманных вселенных, а завязкой сюжета является обретение памяти одним из них, постепенно постигающим свою высшую природу и особые возможности. Но начиная с третьего романа, главным героем становится Питер Джайрус Фригейт, первоначально существовавший в качестве Спутника Героя. Блистательно сделанный образ — одновременно второе я автора и квинтэссенция контркультуры 60-х. Недаром лучшими представляются главы, действие которых происходит на привычной Земле, рядом с музыкантами, хиппи и прочими бунтарями. Дальше начинается полнейший бедлам: оборванное действие четвертого романа в Лаваллитовом мире продолжено в ином русле. Перед нами очередной планетарный роман, в создании которых Ф. так и не достиг мастерства. Да и число провалов в сюжете, прямых ошибок автора все нарастает, повергая читателей и редакторов в недоумение (в издании Поляриса отмечены далеко не все). А затем — совсем неожиданный Гнев Рыжего Орка, в котором Ф. (в полном соответствии с реальной практикой) делает свои романы частью психотерапевтической ролевой игры, с помощью которой излечивают неуравновешенного подростка. Реалистические главы в книге наиболее убедительны, но и эпизоды, проясняющие историю многоярусного мира, не кажутся излишними. Фрейдистские тезисы трактуются несколько упрощенно, но в целом Ф. добился своего, вписав любопытную страницу в историю НФ сериалов. Увы, писатель этим не ограничился: в 1994 году появился роман Больше, чем огонь — запоздалая попытка завершить историю Фригейта заурядным хэппи-эндом. Затянутая и полная штампов книга вызывает только раздраженное недоумение. Точка поставлена… Но в целом вся серия показывает замечательное неумение Ф. совладать с собственным замыслом и неудачу в попытке удержаться между чистой коммерцией и новой волной.
Ночь Света. Лучшее сочинение Ф. на тему религии и вершина цикла об отце Кармоди, странствующем по Галактике священнике, чье отнюдь не праведное поведение и оригинальные воззрения привлекают всеобщее внимание и приводят к забавным и неожиданным последствиям. На сей раз автор предельно серьезен; его герой вовлечен в мистерию, охватывающую целую планету, и сталкивается с персонификациями высших сил. Символизм книги и обилие философских пассажей кого-то может отпугнуть. Конечно, Ф. — не Желязны, его мифологические построения не столь приятны и гармоничны. Но прочесть эту замечательную книгу следует, чтобы постичь неоднозначное отношение всей НВ к любым религиям и понять причины его формирования. Под названием Убить бога на русском языке выходила первая часть романа — более эффектная, но без второй — не слишком внятная и убедительная.