Миссис Коркланд решила остаться на вилле до следующего дня.
Вечером от подъезда виллы фабриканта танков отъехала синяя машина. В ней сидел довольный Коркланд и поглаживал пузатый портфель.
- Езжайте побыстрее!- скомандовал он своему унылому шоферу.
Но, когда машина была уже за воротами виллы, под ней что-то зашипело, и шофер резко остановил мотор. Он выскочил на дорогу и, обходя машину кругом, пинал ногами колеса.
- Небывалый случай, господин Коркланд! Спустили сразу две покрышки! - недоумевая, доложил он хозяину.
- Вечно у вас аварии! - кипятился Коркланд.- Почему вас не уволят? Я двадцать раз говорил об этом своему секретарю!
Но Коркланд чувствовал, что все равно он не сможет выгнать своего ленивого шофера: слишком уж тот много знал о «делах» хозяина, как служебных, так и сердечных. Еще разболтает! А огласки Коркланд боялся больше всего на свете!
Шофер со стуком сбросил на асфальт домкрат, две покрышки и, не торопясь, занялся ремонтом.
Метрах в пятидесяти от ворот, под прямым углом к дороге от виллы, белело широкое шоссе. По нему неслись сотни машин с притушенными фарами. Полисмен на перекрестке поигрывал своей белой дубинкой. К синей машине подошел человек в коричневом костюме и бесцеремонно открыл дверку.
- Простите, мистер… Ах, мистер Коркланд! Как я рад, что вижу вас так близко! Я присутствовал на ваших предвыборных митингах и крепко поработал на вас!
Незнакомец влез в машину и без приглашения уселся рядом с напуганным и возмущенным Коркландом.
- Я разбил двенадцать голов вашим противникам и сорок семь человек ухитрился засадить в полицию в день выборов! - мистифицировал Коркланда нахальный незнакомец.
- Но что вам сейчас от меня надо? Кто вы такой? - Коркланд взялся за ручку дверцы, чтобы крикнуть шоферу. Тот возился с задней покрышкой и ничего не видел.
- Одну минуту! - остановил человек в коричневом.- Я хотел бы сейчас получить немного денег за хлопоты при ваших незаконных выборах…
Коркланд нервно выдернул из внутреннего кармана чековую книжку.
- Сколько вам? - брезгливо спросил он, чувствуя, что попал в руки нахального мелкого шантажера.
- Триста тысяч…
- Что-о-о?! - взревел Коркланд.
- Но подумайте и посчитайте! - доказывал незнакомец.- Двенадцать голов, сорок семь арестантов! Ведь это что-нибудь стоит?
- Вы сумасшедший! Я сейчас сдам вас полисмену, и вас посадят. Да, да! Посадят за это гнусное вымогательство и клевету!
- Мне кажется, что в таком случае мы оба сядем одновременно: я за вымогательство, вы за взятку, которая лежит в вашем портфеле…
- Вы окончательно сумасшедший человек! - вытирая лоб и шею, пробормотал Коркланд. Его лицо начало наливаться кровью.
- Не надо нервничать, вас может хватить удар! А тогда никто не услышит вашей замечательной речи о танках. А если вся эта затея всплывет наружу? Что тогда будет? Конец карьере, конец всему!..
Коркланд, полуживой, откинулся на подушки автомобиля, шляпа его скатилась и упала на пол.
- Замолчите! Что вы от меня хотите в конце концов? - умоляюще простонал он.
- Только вот этот портфель с деньгами.
- Но в нем нет денег. В нем только документы!..
- Прекрасно! Некоторые документики стоят дороже трехсот тысяч. Я их продам, а разницу вам вышлю по почте…
Коркланд видел, что он попал в мышеловку. Кричать о помощи он не мог: сразу же обнаружится скандальная история с этой взяткой.
- Черт меня понес на эту дьявольскую виллу! Но какие гарантии у меня будут, что вы не раструбите всей этой истории по всему свету?
- Мое незапятнанное честное имя! - гордо ответил незнакомец.
- Ха! Ваше имя?.. Что же это за такое имя?..
- Мэн!..- придвинувшись к Коркланду, тихо сказал человек.
Коркланд с ужасом сунул портфель Мэну и повалился в обморок.
- Принесите хозяину воды, вон из той лужи! Ему нездоровится! - приказал Мэн изумленному шоферу и, вежливо козырнув, пошагал к шоссе.
![Западная карьера pic_3.jpg](https://litlife.club/books/299303/read/images/pic_3.jpg)
Там его с нетерпением ждал его приятель - Джек, рассыпавший час тому назад стальные колючки на дороге у виллы танкового фабриканта.
3. На геликоракетоплане
Благодаря психологическому трюку, который применил Мэн к Коркланду, были получены деньги в сумме, более чем достаточной для завершения сборки геликоракетоплана.
Первое испытание геликоракетоплана состоялось 11 июня в 2 часа 45 минут.
Тарновский пригласил своих спутников войти в кабину и захлопнул дверь. Бесшумные моторы вращали воздушные винты аппарата, и он медленно, без толчков, отделился от земли и поднялся в воздух над лугами фермы, арендованной Джеком специально для сборки и испытании.
Изобретатель разрешил открыть окна. Геликоракетоплан медленно летел над землей, купаясь в волнах теплых воздушных течений. На пасмурном небе в редких разрывах облаков мерцали крупные звезды.
Людвиг Тарновский проверял действие многочисленных приборов на щите и стенках кабины.
- Пока все идет хорошо,-сказал он.-Может, попробуем включить ракетные установки?
- Валяйте! - согласился Мэн и вместе с Джеком стал задраивать окна. Потом они сели в удобные мягкие кресла, чтобы избежать толчка при начале полета.
Нажав рычаг конструктор заставил винты геликоптера сложиться подобно вееру, и прижаться к корпусу аппарата. Геликоракетоплан, потеряв поддерживающую его в воздухе работу винтов, стал быстро падать вниз.
Тарновский повернул выключатель, и машина, вздрогнув, помчалась по горизонтальной линии. Все более и более усиливая подачу горючей смеси, довольный изобретатель пустил машину с такой скоростью, что она, подобно пуле, пронзала облака, оставляя за собой короткие языки неяркого голубоватого пламени.
Они поднимались все выше и выше. Включили кислородную установку. Теперь можно было встать с кресел и спокойно расхаживать по кабине. Альтиметр показывал, что они летят на высоте восьми тысяч метров, а стрелка указателя скорости перебралась через красную черту, обозначавшую скорость звука.
Первый полет был безупречен. Он продолжался всего полтора часа, но доказал прекрасные технические качества геликоракетоплана.
Через неделю тренировочных полетов Джек вполне освоился с работой аппарата и совершенно свободно управлял им.
Мэн тоже пытался разобраться в сложной системе механизмов, но не мог постигнуть этого искусства. Взявшись однажды за штурвал и рычаги, он чуть не убил и себя и спутников, пустив на бешеной скорости машину прямо к земле. Только быстрота и хладнокровие Тарновского спасли их от неминуемой катастрофы.
Туманным вечером, примерно дней через десять после начала испытаний самолета, Джек зашел в комнату Мэна, чтобы вместе поехать на ферму и полетать на геликоракетоплане.
Он был очень удивлен, когда увидел, что его приятель крутится перед зеркалом, примеряя новые галстуки.
- Ты что, уж не на свиданье ли собрался?!
- Угадал! Я решил сегодня повидать подружку Кинлея - Роззи. Кинлей так много о ней рассказывал, что я решил сам взглянуть на нее.
- Намерение твое очень похвально,- сказал Джек,- но как же ты попадешь в театр? Ведь тебя сцапают на первом перекрестке, и ты опять сядешь к рыжему Фуксу!
- А я думаю попасть в театр без билета - с воздуха! - ответил Мэн удивленному приятелю.
Джек подошел к окну. Погода пасмурная, темно, попробовать можно….
…- Если не запутаемся в какой-нибудь антенне или не сядем на шею трубочисту, то все обойдется хорошо! - пробормотал Джек, плавно опуская геликоракетоплан на плоскую оцинкованную крышу театра.
- Ты здесь поскучай немного. Я быстро вернусь!- сказал Мэн, исчезая в окошке чердака.
По темным переходам и узким лестницам он спустился в помещение, расположенное над сценой театра, и через железную дверку вышел прямо на колосники.
К своей досаде Мэн увидел, что с противоположной стороны мостика к нему движется фигура пожарного. Тот был усат, как морж, и красен. как помидор. Усатое помидорообразное лицо вопросительно посмотрело на Мэна.