Но к чему это? Зачем ему тогда был нужен весь этот маскарад с могилой и поминками в кабачке? Зачем ему было бы нужно обманывать меня? Не понятно. Предположу следующую версию событий. Михаил решил вывести из игры Анну из данной игры и отправить её с ценным грузом за пределы страны. Понятно, что данный груз вызывает к себе большой интерес. Ведь не зря же товарищ Николай, который не мог, вероятно, знать о моем спасении, выследил Анну и о чем-то весьма жестко её расспрашивал во время допроса с пристрастием. Если не обо мне, то тогда, получается, допытывался он о том грузе, который ушел, по словам Михаила за границу. Если кто и был в курсе о том, куда он мог деться на самом деле, то это наверно и была Анна. Так вот. Создать иллюзию смерти Анны, могло быть полезным для планов Михаила. И если это всё верно, то в этом случае Ирину убрал либо сам Михаил, либо кто-то из его людей, ибо могло послужить той ниточкой, по которой враг мог добраться до тайны сокровищ Николаева. Хотя вполне возможно, что при таких обстоятельствах Михаил мог и постараться полностью себя обезопасить. И приказать ликвидировать и саму Анну вместе с Ириной. И тем самым отрезать все ниточки, ведущие к тайне его сокровищ.
В этот момент я почувствовал себя нехорошо. Мне словно стало не хватать воздуха. Я спустился к каналу и немного отдышался. Здесь у меня появилась идея. Отправиться сейчас на то место, где я провел несколько ночей, прячась от невзгод. Я совсем забыл об этой тайной обители. Я нанял пролетку, и мы отправились по нужному мне адресу. Через некоторое время мы подъехали к месту. Я отпустил экипаж, а сам отправился в дом. Мне удалось не без труда открыть дверь, ведущую в комнату. Внутри всё было, так же как и было раньше. Ничего не изменилось. Я сел на диван и задумался. А потом встал с него и направился к закрытому книжному шкафу. Когда я его открыл, то внутри увидел небольшую сумку. Я взял её в руки и открыл. В ней были продукты. Они были явно свежими, казалось, что от них несло еще теплом печи. Я коснулся булочки и понял, что она действительно еще была теплой. Я понял, что сумку сюда положили буквально прямо перед моим приездом сюда.
Это понимание меня сильно взбудоражило. Тогда я снова подошел к книжному шкафу, в поисках дополнительной информации. Первое, что попалось мне на глаза, была подшивка старых газет. Сумка с продуктами лежала прежде прямо на ней. Я посмотрел на первый лист. Подшивка начиналась с последней страницы одной из газет. Я стал рассматривать её внимательно. Объявления, реклама, анонсы спектаклей и фильмов. Ничего важного. И тут я обратил внимание на рубрику, в которой для читателей газеты публиковались тексты песен. Песня, которая была опубликована в этом номере, называлась — «Я живу любовью». Я начал читать текст песни. «Я живу любовью».
Ты любишь меня, и значит я живая. Я люблю тебя, и значит, счастью быть, И впереди нас ждет судьба такая, Что будем мы с тобою вместе жить. Я люблю тебя, и значит я живая, Не покидай любимый наш родимый край. Для меня любовь твоя — дверь золотая, Что ведет при жизни прямо в рай. Мы любим друг друга, и значит я живая, Всё только потому, что рядом ты, И любовь твоя для меня реликвия святая, Как мои волшебные мечты. Я люблю тебя, и значит я живая. Ты меня не должен никогда забыть, И я знаю, к нам придет пора златая, Будем мы с тобой, словно в сказке жить.
Завершив чтение, я снова взял в руки сумку с продуктами и внимательно осмотрел все бумажные пакеты, в которых они были размещены. На них ничего мне обнаружить не удалось, но этот факт меня нисколько не расстроил, ибо всё равно, теперь я был твердо уверен в том, что моя любимая Анна была всё же жива. И это было прекрасно. Я почувствовал себя намного спокойнее. И тут на меня напала слабость и сонливость. И я решил немного взбодриться и перекусить теми самыми продуктами, которые были почти стопроцентным вероятным подарком моей любимой девушки. Кто же еще позаботился бы обо мне, кроме моей любимой Анны. После этой небольшой трапезы, когда я запивал пищу отличным коллекционным вином из элегантной бутылки, настроение мое еще более улучшилось.
И вдруг мне пришла идея. Я решил сам для себя исполнить ту самую песню, которая была напечатана в газете. Я для своего удобства, чтобы не держать в руках всю подшивку, вырвал лист из подшивки для того чтобы начать петь сидя на диване. И вот я уселся на диване и, взяв газетный лист обоими руками, стал читать текст песни. И в этот раз, из-за того, что газетный при чтении просвечивался светом от окна, я обратил внимание, на то, что в первый раз ускользнуло от моего взгляда. Текст песни, как оказалось, не был настоящим, он был составлен из небольших кусочков другой газеты, которые были так аккуратно наклеены на лист газеты, что специально выделить данное место на общем фоне газетного листа, в тот момент, когда она лежала в общей подшивке, было практически невозможно. Данный текст был не просто песней, он явно был неким посланием для меня. Возможно от моей любимой девушки.
Глава 26
Корабль, на котором подплывали к острову барон Унгерн с господином Джонсом и небольшим отрядом офицеров был наверно самым небольшим в своем роде судном. Но, несмотря на царящую, на судне тесноту Унгерн нашел возможность разместиться в полном одиночестве на самом носу судна и погрузился в свои размышления. Мистер Джонс через некоторое время подошел к погруженному в раздумье барону Унгерну и спросил:
— Командир, я вижу, вы сейчас заняты просчетом возможных вариантов развития ситуации после нашего прибытия на остров. Не помешаю ли я вам своим присутствием, господин барон?
Унгерн холодно посмотрел на англичанина и ответил:
— Вы правы, я думаю. Имею, знаете ли, такую дурацкую привычку. Из-за неё у меня все проблемы и возникают в моей жизни. Иногда думаешь, как хорошо бы не думать! Вот огромное количество людей живут себе спокойно и вообще ни о чем не задумываются. Никогда. Возможно, им нечем это делать. Но они от этого не слишком страдают. Согласитесь со мною, что это так.
— Да, как верно подмечено, господин барон — сказал Джонс.
Тут ветер дул порывами. Берег стремительно приближался. И здесь барон сказал:
— На этом наш разговор прекращаем. Пора готовиться к прибытию на остров. Будем предельно бдительными и готовыми в любой момент сразу же применить оружие для защиты наших жизней. Не будет у нас особого плана, будем действовать по ситуации.
На берегу густой толпой стояли встревоженные люди. Впереди этой плотной массы вооруженных казаков стоял атаман, рука его покоилась на кобуре и была готова в любой момент выхватить оружие. Он внимательно и насторожено смотрел на то, как корабль с вывешенным на борту белым флагом подплыл к берегу. Когда до пристани осталось совсем небольшое расстояние, на борт вышел капитан корабля и обратился к людям, стоявшим на берегу с небольшой речью:
— Здорово, братцы! Это я, Сергей Иванов, ваш хороший знакомый. Вы же меня хорошо знаете. Несколько дней назад я привозил вам продукты и медикаменты. Мы тогда с собой привезли к вам шесть человек, ваших родственников из Астрахани. Вы же должны были меня запомнить. Я знаю, что положение ваше сейчас вовсе не шуточное. И у меня к вам есть предложение. Я вам передам один пулемет, а за это вы отдадите двух человек, которые по нашим сведеньям сейчас находятся у вас. Это хорошее предложение! Дело верное! Соглашайтесь! Соглашайтесь скорее! Нам надо уже домой ехать. Некогда нам тут с вами попусту время проводить!