— Говоришь ты много, помолчи лучше, а то, как собака брешешь — махнул раздраженно рукой атаман и обратился к Унгерну:
— Вот ты мне лучше ответь сейчас. Я вижу ты тут главный. Я атаман этой вольной земли. А вот ты. Ты ведь явно разбираешься в военном деле… ты же боевой офицер? — Получив в ответ утвердительный кивок, атаман продолжил. — У меня есть к вам своё предложение. Помогаете отбить атаку на остров, забирайте своих друзей, или кем они там вам приходятся с собой. И другого предложения у меня не будет. Ясно? Только все вместе, всем экипажем вместе с пассажирами вы занимаете оборону на острове, и тогда у нас с вами будет всё хорошо. Нам сейчас каждый человек, способный в руках держать оружие, на вес золота. Так что вот так. Соглашайтесь. Других вариантов не будет.
В ответ на судне на какое-то время воцарилась полная тишина. Потом атаман вновь обратился к барону:
— Послушай, командир, у меня времени нет сейчас с вами тут, лясы точить. Вам сказанное мною понятно?
— Так точно, капитан Флинт! — не моргнув глазом ответил барон.
— Как ты меня там назвал? — немного напрягшись, сказал атаман.
— Капитан Флинт, был такой грозный морской разбойник в старинные времена. Грабил корабли на морях и был грозой для всех флотов мира — ответил барон.
— На вроде Стеньки Разина? — поинтересовался более спокойно атаман.
— Да, точно, такой как Разин — подтвердил барон.
— Тогда, ладно. Но всё равно называйте меня атаманом, от греха подальше. Это первое. Потом. Что скажете насчет моего предложения? — спросил атаман.
— Предложение принимается — ответил Унгерн. Только для начала мы хотим все же удостовериться в том, что наши друзья живы и здоровы. Так что прикажи атаман, чтобы их к нам сейчас же представили. Иначе ничего не получится. А если они здесь и в добром здравии, то тогда мы все, в том числе и команда корабля останемся на острове и поможем вам отбить атаку неприятеля.
Атаман удовлетворённо кивнул головой и отошел от причала.
Джонс удивленно посмотрел на Унгерна.
— Зачем ты согласился? — тихо спросил он. — Уж не надумал ли ты стать своим среди этих морских разбойников? На мой взгляд, это плохая идея.
— Может, и так, — без улыбки ответил Унгерн. — Но другого варианта нет. Мы можем наших товарищей потерять уже навсегда, а этого мы с тобой дорогой мой компаньон не можем никак допустить. Не для этого мы столько раз рисковали нашими жизнями, чтобы повернуть вспять в такой момент.
В это время к офицерам подошел капитан судна и сказал, что он хочет немедленно выступить в поход, до тех пор, пока не начался бой. Если кто хочет поехать с ним, то пусть определяются быстрее.
— Никуда ты не выступишь и никого и никуда не повезешь — с холодной яростью произнес Унгерн.
— Это почему ж? — насупился капитан корабля. — Отстраняешь меня от управления кораблем? А кто ты есть для этого? Я капитан, а ты кто такой? Никто!
Барон ничего не ответил. Он просто пронзительно посмотрел на капитана.
— Ты что надумал? — нервно спросил тот, не выдержав взгляда барона и напряженного молчания. Но барон продолжал в ответ молчать.
— Капитан, по-моему, вы сейчас получите ответ на все ваши вопросы, мы с вами не шутим. Не уверен, что эти ответы вас обрадуют — сказал Джонс.
— Как же, получу! Мне ваши ответы не нужны — возразил капитан. — Хотите, оставайтесь на острове, но только сами, а я с командой сейчас же уезжаю! И предупреждаю вас! Вам не удастся меня остановить, я человек опытный, много на своем веку повидал, я ничего и никого не боюсь, и я знаю точно, у вас кишка тонка, со мною тягаться! У вас духа не хватит со мною сразиться, земляные черви.
— Напрасно ты так считаешь. К любому противнику нужно относиться с уважением — тихо сказал барон.
— Это как же? Запугать меня решили? Не получится! Ваши угрозы для меня просто смешны. А теперь всё. Вон с моего корабля немедленно, даю вам три минуты на то, чтобы убраться с моего корабля, а затем мы с моими ребятами просто выкинем вас — сказал капитан и сделал шаг в сторону.
В этот момент пронзительно грохнул выстрел, и капитан нелепо взмахнув руками, упал на палубу. К нему на выручку бросились два матроса. Два выстрела и матросы тоже остались лежать на палубе.
— Это всё на сегодня или нет? — неожиданно сказал совершенно спокойно Унгерн.
Джонс махнул рукой и обратился к экипажу:
— Есть еще вопросы? Кому еще, что не понятно? Я серьезно. Задавайте вопросы, если они еще остались. Не стесняйтесь. Если вопросов нет, то тогда все высаживаемся с корабля на остров. Всем всё ясно?
Вместо ответа все оставшиеся члены команды корабля стали спешно выбираться на сушу, и вместе с ними на остров высадились и офицеры, которые сопровождали Унгерна. Тут Джонс увидел знакомое лицо. Прямо к нему быстрой походкой, уверенно проталкиваясь сквозь толпу, шел сам Джон Маккиндер собственной персоной. Джонс бросился к своему старшему товарищу. Маккиндер сдержано поздоровался с Джонсом и бароном Унгерном.
— Рад вас приветствовать у нас на острове, джентльмены. Рад видеть вас Джонс живым и здоровым — и здесь господин Маккиндер обратился к барону. — Хочу спросить вас. Могу ли я переговорить со своим товарищем с глазу на глаз?
— Хорошо. Я как раз собирался у вас узнать, здесь ли мой старый знакомец господин Джа-лама? Если он здесь, то не могли ли вы мне указать место, где он сейчас находится? — сказал барон.
— Джа-лама на острове. Сейчас он направился в небольшую рощу, которая расположена сразу за поселком. Вы сможете быстро его там отыскать. Остров не велик — ответил Маккиндер.
Барон Унгерн кивнул головой в знак согласия пожилому джентльмену и оставил двух англичан одних. Как только барон отошел в сторону, Маккиндер пригласил своего молодого друга присесть на скамейку возле одного из домов. И сразу же потребовал полного отчета обо всех произошедших в последнее время событиях. Джонс начал свой рассказ с того момента, когда он попал в плен, и затем поведал обо всех перипетиях событий последнего времени и завершил своё повествование, рассказом о том, как был только, что решительными и беспощадными действиями подавлен бунт на корабле. Маккиндер всё внимательно выслушал. Узнав о том, что предположения его и Джа-ламы оказались верны, и что предательство привело к гибели экипажа корабля и его сопровождавших офицеров, Маккиндер ничего не сказал, лишь смертельно побледнел и безнадежно махнул рукой. Они некоторое время сидели молча.
Маккиндер вдруг встал со скамейки и, ничего не говоря, быстро пошел к дому атамана. Джонс, немного побаивавшийся сейчас пожилого ученого, мигом вскочил на ноги и так же быстро последовал за ним. Дойдя до дома, Маккиндер поинтересовался у часового:
— Как ты думаешь, где сейчас атаман?
— Был недавно здесь, ушел минут десять назад, наверное, сейчас посты проверяет. Вот только где точно, я не знаю, — неохотно отозвался часовой, пожимая плечами.