Через некоторое время я достиг цели своего небольшого путешествия и подошел к входу в большой, разукрашенный афишами зал театра. В большом холле снова никого не было, и я сразу же пошел в зрительный зал. В это время проходила репетиция и на сцене занималась группа артистов. Все они увлеченно репетировали что-то исключительно энергичное и зажигательное на революционную тему. Я подошел к молодым людям и спросил их:
— Вы не подскажете, как мне найти Ирину? Такую очень высокую артистку вашего театра? Она еще собирала пожертвования для театра во время выступления. Рассказывала во время представления, что вам зарплату задержали. Мне необходимо с нею срочно переговорить, я должен скоро уехать, и у меня, возможно, не будет возможности с нею встретиться в течение долгого периода времени, так что, пожалуйста, помогите мне с нею сейчас встретиться — попросил я ребят-артистов.
— Ирина Самохвалова. Так её зовут. Она очень хорошая актриса, у неё было много ролей в нашем театре. А собирала она пожертвования скорее в шутку, чем серьезно. Только она исчезла. Не приходит на работу. Вот уже два дня её нет. Надо будет кого-нибудь послать до неё, может быть, она заболела — сказал печально один из артистов.
— Да. Что-то её не видно. Может завтра всё же придет, у неё завтра спектакль. Если не придет, тогда действительно нужно будет, что-то делать. Ирина была всегда такой ответственной. Она никогда не пропускала репетиции. Я боюсь, что у неё могли возникнуть какие-то серьезные проблемы — сказал мужчина, по своему более солидному виду по сравнению с театральной молодежью более похожий на режиссера.
— Спасибо вам за информацию. Всего доброго — сказал я, и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, направился к выходу из зала. После того, как я вышел из здания театра ноги сами непроизвольно меня привели в то самое питейное заведение, где совсем недавно мы с Анной немного выпили водки и закусили посреди веселой толпы прожигателей жизни. Та, совсем недавно отшумевшая жизнь для меня вдруг показалась неким навсегда утраченным раем. Волшебным сном, улетевшим в прекрасное прошлое. На душе стало невыносимо тяжко. Спасибо тебе моя любимая Анна, за то, что ты была со мной на этом свете — подумал я с печалью. Затем я вошел в уютный зал, а тот самый служитель ресторана, который материл меня последними словами, мол, откуда этот басурман на нашу голову к нам привалил, узнав меня, слегка кивнул мне головой в знак приветствия. Я разместился за столом и заказал себе выпить и закусить. Через некоторое время мой заказ был исполнен и я приступил к трапезе. Зал был практически пуст. И от нечего делать ко мне подсел мой знакомый служитель ресторана. Он некоторое время изучал моё печальное лицо, а потом, вздохнув, промолвил:
— Бросила вас видимо ваша подруга.
— Да. Бросила. Можно и так сказать — согласился я.
— Да уж. Такова жизнь наша. Сегодня любит, а завтра уж нет. Ничего, это дело наживное. Это уж я точно знаю, опыт жизни имею. Но ты не сильно по ней убивайся, парень. Ведь она вроде не сильно скучает по тебе, я её видел у нас после того самого вечера, совсем недавно. Приходила к нам твоя красавица вместе с какой-то подружкой, высокой такой девицей. Я сначала эту девушку гренадерского роста заметил, а потом обратил внимание на её подругу, с которой вы были у нас в гостях. Так вот. Побыли у нас около двух часов, и ушли по своим делам. Я твою подругу после того случая с сапогами хорошо запомнил. Это была она.
После этих слов я сразу же расплатился за свой заказ и быстро вышел из питейного заведения прочь. А уже через пару минут я шел по направлению к дому, в котором жила совсем недавно моя любимая Анна и её подруга Ирина. Дом их находился совсем близко от театра и от кабачка. И вот я уже стою рядом с подъездом, в котором мы с Анной так были счастливы еще совсем недавно. Я буквально чуть не разрыдался в этот момент, так мне стало мучительно тяжело бороться с моими переживаниями и воспоминаниями. Но тут я решил взять себя в руки. Ведь плохо или хорошо, но жизнь продолжалась дальше. И не всё было у меня потеряно. Может быть, тайна скоро будет мною, уже сегодня открыта. Может быть, Ирина находится сейчас в этом доме, рядом со своею подругой Анной, и помогает ей справиться с последствиями полученных во время падения травм и порезов от осколков разбитых стёкол. Может быть они сейчас там, на втором этаже вместе. Нужно только решиться совершить поступок и проверить свою версию.
И я решился. Я стремительно вошел в подъезд, поднялся на второй этаж и попытался открыть дверь в квартиру Анны. Дверь была заперта. Но я не смирился с такой преградой, я сумел с помощью перочинного ножа открыть простенький замок, на который была заперта дверь. После нескольких попыток открыть дверь, она бесшумно отворилась. Я толкнул дверь и вошел внутрь помещения. Квартира была пуста. Окно было снова застеклено, а в квартире было убрано. Но было что-то чужое в этом помещении. Кругом царил какой-то казенный порядок, мало напоминавший мне убранство нашей с Анной комнаты. Всё чисто никаких следов того, чтобы здесь кто-то сейчас жил. Немного озадаченный я вышел из квартиры Анны и некоторое время, молча, постоял перед дверью её квартиры.
Потом всё же я принял решение посетить квартиру Ирины, у которой как теперь выяснилось, оказалась фамилия Самохвалова. Я подошел к двери её квартиры и постучался в неё. Никто мне не ответил. Я еще раз постучал в дверь. И снова мне никто не ответил. Тогда я решил не оставлять своё расследование и провести его до конца. И для этого я снова вытащил свой перочинный нож и попытался вскрыть замок. Через некоторое время замок поддался моим усилиям, что-то в нем щелкнуло, и дверь медленно стала открываться. Я быстро открыл дверь и вошел в квартиру. На первый взгляд мне показалось, что она точно так же выглядит, как и квартира Анны. Тот же казенный порядок и чистота. Но тут что-то меня насторожило. Я буквально почувствовал, что здесь, в этой квартире, что-то не так. Я осторожно подошел к двери на кухню. Там никого не было. Тогда я открыл дверь, которая вела в спальню.
То, что я там увидел, потрясло меня до глубины души. Красавица Ирина Самохвалова, точнее её труп сидел, привалившись спиною к стене спальни. На виске её был виден след от пули и запекшаяся кровь. Еще одна ниточка, связывающая меня с Анной и её историей, теперь была навсегда потеряна. Ирины больше нет. Она была убита, её застрелили. Я это понял по тому, что никакого оружия рядом с трупом не оказалось. Так что говорить о самоубийстве тут не приходилось. Я, осознав эту новость, быстро постарался покинуть знакомый дом. В моей голове проносились десятки вопросов, на которые я не мог найти ответа. Нужно было срочно всё мною увиденное обсудить с товарищем Ивановым. Тот сможет принять все необходимые меры и поможет мне разобраться в ситуации. И сделать это нужно как можно быстрее и вот я отправился к зданию ВЧК.
Меньше чем через час я был возле входа в здания ВЧК. Там я подошел к дежурному и попросил его отвести меня к особо уполномоченному комиссару ВЧК товарищу Иванову. Дежурный, к счастью вспомнил меня, но, несмотря на это долго расспрашивал меня, пытаясь понять, к кому я прошусь на прием. В конце концов, он мне заявил, что, несмотря на то, что он меня запомнил, официально, по документам я в их здании на приеме не был. И никто по фамилии Иванов из тех, кто работает в этом здании под то описание, которое я дал не подходит. Нет таких людей у них. По внешности, которую я описал больше всех вроде подходил под неё товарищ Лацис, но он уже как несколько дней в отъезде и сюда не приходил. Я вышел из здания ВЧК в полном недоумении.