Джа-лама, молча, поднимаясь с небольшого коврика, внимательно выслушал слова своего вновь обретенного товарища, рожденного на берегах далекой Англии, и после тяжелого раздумья ответил:
— Дорогой друг! Я не стану вас обманывать. Я никому не давал клятвы хранить в тайне подробности моего путешествия в подземную страну Агартхи. Я не принимал на себя никаких обетов хранить молчание об этом моем путешествии в легендарную страну Агартхи. Но, несмотря на это, у меня нет никакого желания рассказать вам сейчас историю этого моего приключения. К сожалению, это путешествие получилось столь печальным и трагическим, что вспоминать о его перипетиях мне до сих пор больно и противно. Слишком много было в нем драматических событий, чтобы о них мне можно было бы сейчас спокойно и отрешенно рассказывать, здесь в этой небольшой комнате, в поповском доме, на острове, который с минуты на минуту ожидает нападения жестоких и беспощадных врагов. Давайте мы отложим этот разговор до лучших времен.
— Самое лучшее время, это здесь, и сейчас — сказал Джон Маккиндер — разве не так учил ваш верховный буддийский учитель? Будет ли у нас возможность уже завтра, вам рассказать историю вашего великого похода, а мне выслушать её? Может быть, мы уже сегодня окажемся среди жертв бандитского нападения? Разве не так? Вы это знаете лучше меня. Жизнь наша подобна дуновению ветерка, который играет с пожухлыми листьями в саду. Она легка как пушинка и быстротечна. Поэтому я думаю, что нам не стоит ждать более подходящего времени для нашей беседы, чем здесь и сейчас. Это самое подходящее время. И самое подходящее место. Согласитесь, прошу вас, уважаемый мой друг Джа-лама со мною и с моими доводами!
Джа-лама внимательно посмотрел на своего собеседника, и слегка улыбнувшись, сказал:
— Вашему умению убеждать стоит специально учиться. Но тут есть еще один важный момент, вы единственный среди живущих ныне на земле людей, кто видел моего духа воочию. Моего сякюсна. Жуткого демона, в которого превратился некогда великий воин. Мало того. Мой дух даже перепутал меня с вами. Так что вероятней всего мы с вами находимся в некотором духовном родстве. Вы один из немногих людей в этом мире, кто, похоже, испытал те же страдания, что и я. И воочию увидел моего демона. Только вы один можете оценить, что мне приходится переносить в этой жизни. Кстати, я у вас хотел бы спросить о том, что же вы увидели и почувствовали в тот момент, когда демон пытался полностью завладеть вашим телом и душой? Расскажите мне.
Маккиндер тут же ответил:
— Да, я видел нечто ужасное. Но вспоминать об этом мне не сильно хочется.
Джа-лама посмотрел на своего собеседника, покачал головою, и сказал:
— Я понимаю, что вы обиделись на меня за мой отказ рассказать вам историю моего путешествия в Агартхи, но история эта действительно и печальна и опасна. А началось это приключение еще в самом раннем детстве. Я тогда сильно болел, и мои родители отнесли меня к местному ламе, для того чтобы он дал мне лекарство. Так получилось, что в этот день к нашему местному ламе приехал в гости его наставник и большой учитель, обладавший громадными знаниями. Когда меня принесли в дом, старый учитель взял меня на руки и стал смотреть. Изучив моё тело, он взял в руки священные свитки и стал в них искать ответ на вопрос о том, как мне избавиться от тяжелых и страшных болезней. Вдруг высокий лама вскочил со своего места и закричал, чтобы меня срочно бы вынесли из дома. Когда же он немного успокоился, то рассказал моим родителям, что я являюсь перерожденцем какого-то наделенного невиданной сакральной силой человека, который жил в прежние века.
Родители мои спросили ламу, как им поступить в этой ситуации? Большой лама задумался. Потом он стал читать над моим телом молитвы, и это продолжалось несколько часов. Завершив чтение молитв, большой лама сказал моим родителям, что ребенок скоро выздоровеет, и много лет будет жить спокойно, но через определенное количество лет у него раскроется его судьба. За ним явится его дух, его сякюсн. И он потребует исполнения некой великой миссии, которая была не выполнена им при собственной жизни. И вот тогда у их ребенка могут возникнуть серьезные проблемы в жизни. Поэтому к этому моменту нужно быть готовым. Но хочу отметить, что большой лама был все, же не совсем прав. О существовании великого духа, который считает, что я это он, или он это я, стало мне известно еще в самом раннем детстве. Я помню эту первую встречу. Огромный старец в безразмерных, пыльных кожаных сапогах со шпорами на боку пришел рано утром и стал меня будить. При этом он приговаривал, мол, хватит спать, время идет. Тебя уже давно ждут, торопись. Через некоторое время старик снова приходил ко мне утром и будил меня.
Поначалу эти посещения не приносили мне никаких особых неудобств. Но с течением времени проблемы стали нарастать. Когда я уже учился в училище, дух стал настолько сильным, что запросто сбрасывал меня спящего с кровати. Мои соученики опасались жить со мною в одной комнате. В конце концов, решили мне выделить небольшую комнатку в бывшей кладовке. Так я и завершил своё обучение, с похвальной грамотой, почти круглым отличником. Завершив обучение, я отправился в ханскую ставку, где занялся развитием сельского хозяйства. Успехи мои были впечатляющими. Но основная проблема моя никуда, к сожалению не делась. Наоборот. Она стала еще острее. Дух окончательно преобразовался в ужасного демона и стал подвергать меня ужасным мучениям. Но я держался до того момента, когда меня свалила с ног тяжелое заболевание. Много месяцев я был на краю гибели. Самое главное — никто не мог определить, чем я был болен. Я был в полном отчаянии. Отец мой обратился к лучшим врачам, но помочь мне никто не мог. Медики ставили разные диагнозы, давали мне лекарства, но лучше мне не становилось.
Тогда мы стали искать ответа у наших местных лам. Но они мне тоже не могли помочь. И тогда мои родители, посовещавшись со своими духовными наставниками, решили, что нам следует покинуть родину и отправиться в Тибет к высоким учителям в поисках спасения. Я не думал, что смогу живым добраться до гор Тибета. Состояние моего здоровья было близким к критическому уровню. Из Астрахани мы взяли билеты на пароход, и отправились в туркменский город на том берегу моря. Но к моему удивлению на пароходе мне стало легче, а к прибытию в порт я уже был совершенно здоров. И уже через месяц я достиг Тибета. И уже там, от великих учителей я узнал, чьим перерожденцем я был. Это знание потрясло меня. Сложность и неразрешимость задачи, которую нужно было решать, сильно опечалила моё сердце. Ведь проблема моя с переездом в Тибет не стала меньше, можно сказать, что там у себя на родине, мой сякюсн стал не просто сильнее, он стал почти всесильным. Многие мои чудеса, стали проявлением той чудесной силы, которая жила во мне вновь после стольких лет. Мне казалось, что это предел его власти и силы. Но когда мы, то есть я, попал в Монголию. Силы моего сякюсна и его ярость удесятерились. С одной стороны это всё было для меня великим счастьем и гордостью, ведь я исполнял великую миссию освобождения своего народа от векового плена. С другой стороны муки мои не прекращались ни на один день.
И вот тогда я и узнал о царе мира и о великой, тайной, подземной стране Агартхи. Об этой стране мне рассказал палийский монах, который продавал в Тибете редкие книги. Он поведал мне историю о том, что царь мира может решить любую проблему, даже самую трудно решаемую. У этого самого монаха я и узнал о том, что в северной Индии, у одного из местных раджей хранится священная рукопись, в которой рассказывается о том, как можно попасть в таинственную подземную страну Агартхи. Монах дал мне точные данные о том, как можно было найти это место. И вот, когда в боевых действиях возникли серьезные проблемы, я, собрав со своих сторонников большой выкуп, состоявший из множества золотых монет, отправился за данной рукописью. Велико же было моё огорчение, когда я узнал, что данную рукопись за огромные деньги раджа уже продал. Еще больше я удивился, узнав, что рукопись купил один из моих богатых и известных земляков. Точнее не купил, а обменял её на табун прекрасных лошадей. Раджа отдал рукопись не потому, что у него была нехватка денег, а потому, что о его страсти к лошадям было известно далеко за пределами его княжества.