— Вы слышали о нем, о царе подземной страны Агартхи? — спросил в ответ Карл Хаусхофер.
Поразмышляв немного, Джангар произнес:
— Я слышал об этой чудесной стране много раз. Но хочу вам сказать лишь одно. Только один человек из всех живущих знает священное имя царя Агартхи, только один из всех посещал Агартхи. Этот человек — Джа-лама. Поэтому Далай-лама почитает его, а Живые Будды из Урги и других мест боятся его.
— А ты боишься его? — спросил Карл Хаусхофер у Джангара.
— Нет. Ведь ни ему, ни мне никогда не сидеть ни на священном престоле в Лхасе, ни на том, что Чингисхан завещал Главе нашей Желтой веры. Я не монах, а воин и мститель, такой же, как он. Мне некого бояться в этом мире.
Товарищ Николай вмешался в разговор, и вновь обратился к Хаусхоферу:
— Еще раз прошу, извините, но у нас не было другого выхода. Пришлось устроить вам маленькую проверку.
— Хорошо, извинения ваши я принимаю, но предупреждаю, если еще раз за моей спиной вы попытаетесь, вести игры, о которых мне будет неизвестно, я с вами шутки шутить не стану. Просто уничтожу. Какими возможностями я обладаю, теперь вы имеете некоторое представление. И еще у вас не возникла мысль, что человек, обладающий особыми возможностями и необычными, экстраординарными способностями мог как-то предугадать нашу встречу и поэтому не устраивать расправу над вашими подчиненными. И потом управление волей, это вообще для меня азбука. Как меня привели в застенок ваши сотрудники, при необходимости точно так же они бы меня оттуда и вывели бы, и на машине отвезли бы в то место, в которое я приказал бы им меня доставить. Так что опасения ваши полностью были безосновательными — Карл Хаусхофер говорил и при этом сердито смотрел на молодого человека, в черной кожанке, а тот спокойно не моргая глазами, молча, выслушал гневную тираду ученого мужа и спокойно ответил:
— Еще раз приношу свои извинения, теперь я вам полностью доверяю. Кстати, Джангар нам будет дальше помогать в проведении нашей операции. Он на половину германец, у него мама немка, но он беззаветно предан делу Германского народа. Это наш верный друг, его помощь может оказаться для нас очень полезной — сказал в ответ товарищ Николай.
— Хорошо, давайте не будем зря терять время, нам нужно спешить, время летит. Мы можем опоздать. Точнее мы уже практически опоздали — Карл Хаусхофер озабоченно произнес эти слова.
— Дела обстоят так плохо? — с некоторым недоверием спросил молодой человек.
— Я думаю, что они обстоят уже еще хуже, чем были совсем недавно — ответил немецкий ученый.
Глава 15
С моря на Астрахань дул холодный пронизывающий морской ветер. Но в одном из старых, добротных городских домов, несмотря на разыгравшуюся непогоду, было тепло, удобно и комфортно. Здесь в хорошо протопленной комнате, расположились английские тайные визитеры, во главе с Джоном Маккиндером. В этот день, рано утром, руководитель миссии, мистер Маккиндер собрал своих коллег для небольшого совещания. Обратившись к узкому кругу своих товарищей по экспедиции, он сказал:
— Джентльмены. В ходе работы, проделанной нами за последние дни, мы сумели практически полностью для себя разъяснить каково подлинное состояние дел на юге России в данный момент. Соответствующее донесение было мною составлено и уже отправлено в Лондон. С этим заданием мы с вами блестяще справились. Но, это не значит, что миссия в целом наша завершена в России и мы можем собираться домой. Вовсе нет. У нас с вами есть еще одно очень важное дело, осуществлением которого мы и займёмся прямо сегодня. Хочу сразу предупредить вас. Я считаю, что вы должны знать о том, что то, что мы совершим сегодня, будет иметь большое значение для нашей страны. Здесь, в этом далеком от нашей родины городе на юге России, мы сделаем работу, которая впоследствии, я в этом твердо убежден, будет оценена, как одна из важнейших операций в истории нашей страны. Но довольно предисловий. Всё ли у нас готово, мистер Джонс?
— Да. Все проблемы на сегодняшний день уже решены. Человек, который нам нужен, а именно Джа-лама продолжает находиться под стражей в астраханской городской тюрьме. Надеюсь, у нас всё пройдет как по маслу. И сегодня он будет нами освобожден. Все договоренности у меня и у наших людей с руководством тюрьмы имеются. Все необходимые подлинные документы у нас на руках для освобождения узника имеются. Через три, от силы четыре часа, Джа-лама будет нашим гостем, господин начальник экспедиции, — ответил Джонс. — Все участники экспедиции, которые будут задействованы в операции по освобождению Джа-лама, имеют на руках четкие инструкции, как им поступать в случае любых неожиданностей. Так что будем приступать к операции.
— Хорошо, Джонс. Вы не думаете, то у нас могут возникнуть во время проведения этой операции осложнения связанные с тем, что в события могут вмешаться люди из чрезвычайной комиссии? Ведь по той информации, которой нас снабдил центр, в местное губернское управление ЧК были неоднократно направлены телеграммы, с просьбой осуществлять над арестованным ламой строгий контроль, и периодически сообщать о нем информацию в Петроград, — спросил Маккиндер.
— Мы платим неплохие деньги, золотом и валютой, местным чиновникам. Им нет никакого резона сдавать информацию в ЧК о наших с ними делах, так что я более или менее уверен в том, что наши контакты и договоренности пока остались тайной для руководства губернского ЧК. Но вы правы, информация из центра полностью подтверждается данными наших источников, интерес там к этому человеку имеется и у иных людей. И этот интерес вызван в первую очередь тем, что в ближайшее время, по информации, полученной от нашего агента, внедрившегося в местное отделение ВЧК, там ждут какого-то важного чекиста, которого знают в системе ВЧК как товарища Николая. Он имеет большие полномочия со стороны чуть ли не ближайшего окружения самого главного большевика Ленина, а возможно от него самого. Так в сообщениях прямо и говорится о том, что данный чекист после своего приезда займется специальным расследованием деятельности Джа-ламы. Но и это не всё. Параллельно, как сообщил этот же источник, поступила зашифрованная телеграмма от одного из руководителей ВЧК Глеба Бокия, в которой местным чекистам указывается взять Джа-ламу под особый контроль до особого распоряжения. Приказано было держать этого арестанта в отдельной камере и по возможности сделать его пребывание в тюрьме комфортным. Сюда со дня на день должен приехать какой-то поэт, местный уроженец, который должен уговорить Джа-ламу полностью перейти на сторону большевиков и стать их агентом. И лама должен был быть подготовлен к вербовке. Но, я уверен, что время у нас еще есть, и мы пока успеваем перехватить Джа-ламу — бодро ответил господин Джонс.
— Хорошо. На этом совещание завершим и приступим к осуществлению сегодняшней операции. Удачи всем — подвел итог Маккиндер.
Джонс и его двое помощников переоделись в красногвардейскую форму и, погрузившись на подводу, отправились в сторону городской тюрьмы. По дороге к ним присоединился агент, который по приезду на место первым подошел к охранникам у тюремных ворот. И вступил с ними в короткие переговоры. После короткого разговора с тюремной охраной, агент позвал с собой Джонса, и они вошли в здание тюрьмы. Тут агент отдал документы на освобождение арестанта англичанину и сказал тихо о том, что всё в порядке. Но он с ним дальше не пойдет. Это слишком опасно, и так он себя полностью выдаст. Джонс спокойно взял документы и направился в канцелярию тюрьмы. Там документы Джонса не вызвали никакого подозрения и вскоре ему дали двух сопровождающих для того, чтобы помочь конвоировать арестанта до подводы. В девять часов утра в тюремную камеру, в которой находился Джа-лама вошли три человека.