-Тебе, конечно, тоже нужно лететь и значительно дальше,- говорит он.
Я молчу.
-Ты расстроена тем, что тебе придется вернуться в Россию, - наконец интересуется он.
-А ты хочешь, что бы я вернулась в Россию? - спрашиваю я
- Тебе нужно найти работу, и ты сможешь снова вернуться в Америку, – спокойно и равнодушно заявляет он. - Я могу тебе чем-то помочь?
-Сними мне жилье, я останусь, буду искать работу.
Он долго молчит, потом медленно, по словам произносит:
-Ты собираешься нарушить закон, если я буду тебе помогать, я тоже буду нарушать закон.
Его фраза вгоняет меня в ярость. Мне хочется вытолкать его наружу, прямо сейчас, немедленно и закрыть за ним дверь. Но я, молча, смотрю ему в глаза. Я ничего не понимаю. В голове крутится: "что ты сюда приперся, что ты хочешь от меня, какого хрена ты здесь стоишь, если ты не готов ничего для меня сделать?". Том говорит о служебных и личных взаимоотношениях, о том что сейчас я уже могу не боятся, что это повредит его карьере и еще какой то бред в том же духе. Какое мне дело, до карьеры, какие отношения, если ты летишь послезавтра в Лос-Анжелос, а я в Питер? Том плавно переходит на комплименты в мой адрес, он рассказывает о том какая я необыкновенная, как я не похожа на американских женщин, как я красива, умна, и как я ему нравлюсь. Он не может даже представить себе, как часто я слышу от мужиков этот бред, начиная от сантехников и заканчивая руководством банка, и как меня это все уже достало. Если ты не можешь сделать для меня пару мелких услуг, потому, что боишься нарушить закон, зачем ты вообще все это мне говоришь? Или ты думаешь, ты первый мужчина, который меня увидел и хочешь сделать мировое открытие? Мое молчание он истолковывает как непонимание.
-Ты позволишь мне остаться у тебя,- он быстрым взглядом осматривает мое жилье и спешно добавляет, или я могу пригласить к себе в отель?
Я отрицательно мотаю головой. Я хочу, чтобы он ушел.
-Почему, - удивленно спрашивает он.
-Я тебя не люблю, - говорю я.
-Это не проблема, - говорит он, - ты мне очень нравишься.
Он берет мои руки и сжимает. У него холодные и мокрые ладони, мне противно и я вырываюсь.
-Это проблема. Для меня это проблема.
Я перехожу на те фразы которые я учила в церковной общине и на резкие интонации.
-Почему? – Том откровенно недоумевает.
-Я люблю другого человека, – говорю я настолько спокойно, насколько могу сдержать свои эмоции.
-Ты кого-то другого ждешь? – переспрашивает он удивленно.
Я стою и смотрю в растерянности, потому что не знаю, какие нужны слова, чтобы он меня понял.
-Сегодня был тяжелый день, поэтому я устала и хочу спать, ты можешь идти, я не буду тебя задерживать, - я вываливаю весь словарный запас выученных мною за эти месяцы фраз.
-Ты действительно не хочешь, поехать со мной в отель?
-Нет.
-Если передумаешь, позвони, я буду ждать. Он лезет в карман и достает визитку. Здесь мой телефон, не стесняйся, звони.
Он крайне неохотно уходит.
Я ложусь на кровать и смотрю в потолок. Мир рушится у меня под ногами. Но мне уже все равно. Меня возвращают обратно к тем проблемам, которые я не хотела решать и от которых хотела убежать. Меня возвращают в Россию. Нет, я, конечно, могу остаться, и решать те проблемы которые возникнут, если я не вернусь.. Для начала никто не знает сколько времени займет переоформление визы, две три недели, месяц, я уже не говорю о том, что визу могут не дать, и что тогда? Вернуться в Россию, это тоже громко сказано, возвращаться мне некуда, у меня нет жилья, да и с работы, где я отсутствую уже пятый месяц, меня могут легко выгнать. У меня есть деньги, но на квартиру мне не хватит. Нужно либо брать кредит, либо судиться с бывшем мужем. Я пытаюсь взвесить те проблемы и эти, но ни те, ни другие мне не кажутся решаемыми. По крайней мере, легко решаемыми.
Пятница. У дома меня никто не ждет, и я иду на работу пешком. Когда я уже подхожу к дверям офиса, за мной останавливается машина, и я слышу, как меня окликает голос Тома. Я не оборачиваюсь, он бежит и хватает меня за плечо. Я поворачиваюсь, что бы высказать ему свое «фе» и от изумления «теряю челюсть». Передо мной стоит человек в майке, сандалиях на босу ногу и … семейных трусах до колена в цветочек (это здесь называется шорты). Что случилось? Пока мой мозг в авральном режиме ищет объяснение, «избили, изнасиловали, обокрали, выгнали из дома….», Том, улыбаясь, мне что-то говорит. Но я его не понимаю, все мои интеллектуальные ресурсы заняты поиском объяснения дурацкого внешнего вида. Наконец приходит понимание: «Пятница, сегодня пятница, офисный день». Прррр….
-Что? – я, конечно, не поняла ничего из того, что он мне сказал.
-Тебе нужно сдать дела, - Том явно огорчен тем, что я его не слушала.
-Да конечно. Я знаю.
Мы идем в офис. В моей комнатенке пусто, нет ни стола, ни стула, ни компьютера. На полу стоит коробка, в которую побросали мои личные вещи. У меня в душе наступает такая же пустота. Как они быстро все убрали, мелькает в голове. Пита еще нет. Я иду к секретарше, подписываю стопки бумаг. Она отдает мне билеты на самолет и должна у меня забрать сим карту и телефон. Вынимаю и отдаю сим карту, но прошу, чтобы оставили телефон, в подарок. Она не может принять такое решение, телефон стоит 350 долларов, это больше допустимой суммы подарка, поэтому только на усмотрение менеджера.
К одиннадцати приезжает Пит и день уходит на сдачу ему дел, он смотрит мои программы, ругается, что я пишу мало комментариев, раскладывает все по папкам.
-Вот ты где, а я тебя всюду ищу.
Том заходит с таким видом, как будто мы с Питом занимаемся не работой, а сексом.
-Мне нужно с тобой поговорить, – он берет меня за локоть и выводит в коридор.
-Дана (секретарша) мне сказала, что ты не отдала ей телефон.
Он смотрит на меня спокойно и холодно.
Я немного растеряна этой резкой переменой тона, достаю телефон и спрашиваю, нельзя ли мне его оставить себе в качестве бонуса. Том совершенно спокойным, официальным тоном, рассказывает мне, что бонусы будут выдаваться в конце года, по решению собрания акционеров, а телефон, это собственность компании и он вынужден его у меня забрать. Он не видит здесь никакой проблемы, потому что такой аппарат можно купить в магазине, который расположен неподалеку. Кроме того, в этом магазине, хороший выбор и можно даже купить более современную модель.
- Это очень дорого для меня, я не могу себе сейчас это позволить, - говорю я.
У меня такое чувство, что меня сейчас вырвет. Я отдаю Тому телефон, извиняюсь и быстрым шагом направляюсь в сторону туалета.
По дороге меня за руку хватает Андрэ. Он протягивает мне свой телефон.
-Возьми, это подарок. Я все равно хотел себе купить новый.
Андрэ немного смущен, щеки его порозовели, и он глупо улыбается. Я отказываюсь, я не могу у него забрать телефон, это и для меня и для него очень дорого. Андрэ настойчив. Он уже присмотрел себе новую модель, но она дорогая, и пока у него есть старый телефон, он не купит себе новый. Меня разрывает между «хочу» и «не удобно», но «хочу» побеждает и я благодарю Андрэ и забираю телефон. Андрэ тоже счастлив, он уже сдал дела и теперь спешит в магазин за новой игрушкой. Я выхожу на улицу. Вокруг нашего знания огромная парковка. Мне хочется сесть и посидеть, но некуда. Я стою, прислонившись к стене. Я ни о чем не думаю, просто греюсь на солнце. Время проходит незаметно, я не смотрю на часы. Я вдруг замечаю, что лето в полном разгаре, все вокруг утопает в зелени, поют птицы. По дороге проносятся автомобили, народ спешит на викенд. Я никуда не спешу. Мне некуда больше спешить. Из дверей офиса выходит Пит.
-Ты здесь? – он становится рядом и мы стоим молча. Потом Пит начинает говорить про то, что лето, что хочется в отпуск, но из-за работы он ничего не может спланировать. Расспрашивает меня о Санкт-Петербурге. Он давно мечтает туда съездить с сыном на каникулы. Особенно ему хочется в Эрмитаж и Петродворец. Я слушаю, иногда поддакиваю и киваю. Вспоминается вопрос Тома, про медведей, улыбаюсь и теряю нить разговора. Пит не понимает моей реакции на свои слова, спрашивает, что смешного он сказал. Я рассказываю о медведях. Питу не кажется это смешным. Он презрительно морщится и фыркает: