Спящие
Тихо иди — ночью улице спится.
Не разбуди этой сказочной глуби.
Кто ж виноват,
Если в груди твоей прячется птица?
Только притронься рукою —
Слышишь, стучит, словно дятел
в дуплистом дубе.
Улица спит, погруженная в зыбкую дымку.
Люди во сне — как растения под водою.
Кто ж виноват,
Если тайком натянул ты струну-невидимку
Для одного небывалого звука,
Чтобы в сердца он проник силою молодою?
Тихо пройди — ночью улице спится.
Не разбуди и во мраке исчезни.
Кто ж виноват,
Если в груди твоей прячется птица?
Может быть, спящие бродят неслышно
В том же краю, где твоя рождается песня.
С литовского
Саломея Нерис (1904–1945)
Эгле, королева ужей
Эгле дает слово
На песках безмолвных
Шорох сонных вод.
Три сестрички в волнах
Водят хоровод.
Как легки и зыбки
В море облака!
Вьются, словно рыбки,
Дочки рыбака,
«Гляньте-ка, сестрицы,
Догорел закат.
Девы-водяницы
Воду закружат!
За косы ундины
Увлекут на дно.
В глубине пучины
Страшно и темно!»
Старшая, бледнея,
Вышла из воды,
И вторая с нею…
Долго ль до беды!
Лишь одна меньшая
Нá берег нейдет,
Рыбка золотая
Плещется-поет.
«Эгле ждать не станем,
Бросим здесь одну!
Злой дракон дыханьем
Всколыхнул волну!»
Эгле выбегает
В холодок ночной,
Косы отжимает,
Облита луной.
Взяв рубашку, громко
Вскрикнула она.
Волки, что ль, в потемках?
Чем поражена?
Девушки-бедняжки
Обнялись дрожа,
У меньшой в рубашке
Увидав ужа.
Старшая с камнями
На него, но змей
С кроткими речами
Обратился к ней:
«Подобру уйду я,
Но прошу, любя,
Эгле молодую
Замуж за себя.
С Эгле нежной, милой
Под венец пойдем.
Нам судьба судила
Вековать вдвоем».
Сестрам стало жутко
От таких речей.
Видят, что не в шутку
Сватается змей.
Дали потемнели,
Тишину храня,
Лишь на волнах рдели
Отблески огня.
Сестры шепчут тихо:
«Грех ли, что солжешь!
Сгинет злое лихо,
Замуж не пойдешь».
Не волна мятется,
Трепетно дыша, —
Девушка клянется
Стать женой ужа.
Сестрам смех-забава:
«Пара не плоха,
И невеста, право,
Стоит жениха!
Выйди ж из рубашки
Да пришли, зятек,
В золотой упряжке
Свадебный возок».
Ускользнул безногий
В свой морской простор.
Слышен на дороге
Звонкий смех сестер.
Жить, как прежде, будет
Эгле, не тужа.
Кто ж ее принудит
Выйти за ужа!
Похищена!
В дом вбежали братья —
И вдевятером
Змею шлют проклятья,
Слыша свист и гром.
Кликнули в тревоге
Эгле и отца —
Гости на пороге,
Гости у крыльца!
Вьются, словно плети,
Блещут, как ножи,
В воротах у клети
Юркие ужи.
Впряжены драконы
В золотой возок…
В доме слезы, стоны.
А какой в них прок?
Эгле в миг последний
Вспомнила, дрожа,
Что клялась намедни
Стать женой ужа, —
В шутку, по-пустому,
Лишь бы обмануть…
А теперь из дому
Шагу не шагнуть!
Старший змей спокойно
Вполз, и у дверей
Он спросил достойно:
«Примете ль гостей?
Прибыли недаром
Из глубин морских,
Во дворце янтарном
Эгле ждет жених.
Счастьем долгожданным
Нам невеста-свет,
О ее приданом
Даже речи нет.
И дала ведь слово,
Королевич ждет.
Мы отбыть готовы,
Что ж она нейдет?»
Эгле в клети рядом
Скрылась не дыша,
Слезы льются градом,
Замерла душа.
«Доченька-отрада,
Горе позабудь.
Может, и не надо
Собираться в путь!»
И отец украдкой
Обещает ей
Хитрою загадкой
Обмануть ужей.
Дочь надежно спрятав,
Думает: «Пора
Ненавистных сватов
Сплавить со двора».
Белую гусыню
Посадил в возок:
«Доченьку доныне
Сам растил-берег!..»
Светлая опушка,
Темные леса…
Встречь кричит кукушка:
«Вот так чудеса!
Даже и в помине
Нет девицы тут,
Белую гусыню
Жениху везут!
Просты вы, гляжу я!
Верьте старику!
Доченьку меньшую
Скрыл от вас, ку-ку!»
И возок с гусыней
Покатил назад,
Сватушек отныне
Плутни не смутят!
Вспять путем знакомым
Кинулись ужи,
Подкатили с громом…
Ну, старик, дрожи!
Эгле ждет защиты.
Как же быть теперь?
Старший змей сердито
Барабанит в дверь:
«Если к нам невеста
Тут же не придет,
Не сползти мне с места —
Передушим скот!
Новенькие сети
В клочья разорвем.
Ты, старик, в ответе
Перед женихом!
Всей деревне вашей
Гибель суждена,
Если, слово давши,
Эгле неверна!»
И рыбак со вздохом
Говорит: «Ну что ж!
Поезжайте с Богом,
Вас не проведешь!»
Белую овечку
Посадил в возок.
Снова от крылечка
Тронулся в лесок.
Светлая опушка,
Темные леса…
Вновь кричит кукушка:
«Вот так чудеса!
Эгле недалечко
Скрыл от вас отец.
Белая овечка
Едет во дворец!
Взяли вас обманом,
Верьте старику!
Лишь с одним приданым
Едете, ку-ку!»
В гневе и тревоге
Покатили вспять.
«Встречные — с дороги,
Иль несдобровать!
Что ж не держат слова
Эгле и старик!..»
Вот к воротам снова
Прискакали вмиг.
Гневный стук все чаще…
Разнесли забор,
И клубок шипящий
Катится во двор.
Ближе, ближе, ближе…
Норовят в избу,
И скользят по крыше,
И ползут в трубу.
Эгле со слезами
Говорит родным:
«Мне, поймите сами,
Надо выйти к ним,
Лютый гнев змеиный
Вам терпеть за что ж?
То моя судьбина,
От нее ль уйдешь!
Вы мне принесите
Свадебный венец,
Косы закрутите, —
Волюшке конец.
Ты ль меня не холил,
Батюшка родной!
Золотую долю
Дал мне, молодой!»
Плача, сестры с нею
Вышли на крыльцо.
Вкруг невесты змеи
Заплелись в кольцо.
Снова мчат драконы
Золотой возок.
Снова — тот зеленый
Молодой лесок.
Братья скачут следом,
Люты не к добру.
Братьям страх неведом, —
Выручат сестру!
Но застыли с горя,
Как, блеснув разок,
Скрылся в бездне моря
Золотой возок.
Вихри налетели,
Света не видать.
Братья в лодки сели, —
Только где ж догнать!