— Понятно усе, — грустно проговорила пони, опуская голову, — какие там права…
Соломенного цвета челка упала на глаза. Эпплджек Райт, оказавшаяся на улице после того, как ее хозяина умудрилась выкинуть из окна какая-то взбесившаяся Рейнбоу Дэш, не строила иллюзий по поводу своей дальнейшей судьбы.
— Тебе вменяется в вину соучастие в убийстве Фрэнка Джей Райта, — продолжил полицейский, доставая пистолет, — по закону о чрезвычайном положении, без поручителей приговор выносится полевым судом на месте. Это ясно?
Пони снова кивнула, не смотря на людей. Что ж, по крайней мере, это будет быстро.
— Стойте, — сказала подошедшая Марта, — Что нужно, чтобы стать поручителем?
К ней повернулись два глухих забрала шлемов.
— Мисс Марта Брикман, — сказал один из копов, сверившись с показаниями шлема, — Вам потребуется взять синтета на поруки до окончания чрезвычайного положения, после чего состоится суд в стандартном порядке. Для этого нужно заполнить форму триста сорок семь и ввиду серьезности обвинения внести залог в две тысячи кредитов.
Марта молча залезла в сумочку и протянула стянутые резинкой купюры, которые она так и не решилась потратить.
— Где расписаться? — спросила она, встретившись взглядом с огромными зелеными глазами, в которых вспыхнула надежда.
Форма была заполнена в течение минуты, после чего полицейский, расстегнувший ошейник Эпплджек, спросил:
— Зачем Вам это, мисс Брикман?
Марта улыбнулась:
— Все равно не поймете. Считайте, что для дочки.
Когда полицейский флаер улетел, подала голос оранжевая пони:
— А все же, зачем?
Мягкая рука погладила гриву пони.
— Затем, что я ни на грош не поверила слухам, что синтеты, и пони в частности, действуют в интересах БРТО. И что помогать друг другу надо всегда, особенно в трудные времена.
Услышь эти слова Лира Хартстрингс Стюарт, ее сердце переполнили бы счастье и гордость.
Твайлайт Спаркл сидела в своей комнате с задумчивым выражением на мордочке. Перед ней парил инфопланшет, на котором была выделена простая папка с не менее простым и понятным названием «Путь домой».
Под папкой нетерпеливо мигала надпись «Удалить? Да/Нет».
Когда Лира спрашивала «принцессу ранчо» о волшебной стране, фиолетовая единорожка несколько кривила душой, говоря о том, что прекратила поиски возможности возврата. В папке был почти законченный проект, который оставалось только воплотить в металле и протестировать.
Вопрос, сработает он или нет, был лишь вопросом реальности Эквестрии.
И Твайлайт уже было решила, что после тестов на автоматике, первой испытуемой будет она сама, потому что не могла подвергнуть риску пони на ранчо, которые стали для нее чем-то вроде семьи.
…мордочки пони, искаженные злобой и чувством собственной безнаказанности… немота во всем теле от выстрела из парализатора, но тогда Твайлайт только благословляет ее…
Это было нелогично. Бессмысленно. Значит, этого не могло быть.
Единорожка помотала головой, отгоняя воспоминания, подернутые дымкой беспамятства. Она убедила всех вокруг, и саму себя, что этого не было.
Как ученому, ей было стыдно за этот самообман, однако ничего с собой поделать она не могла.
Но события последних пары дней заставили единорожку усомниться в принятом решении. Ведь если Лире, Скуталу, Джерри и Гайке при поддержке двоих людей удалось поставить весь мир с ног на голову и заставить даже вечно хмурую Трикси смотреть в будущее с надеждой, то, может быть, не все еще потеряно? Станет ли бегство выходом?
Мучительно тянулись минуты.
Наконец, Твайлайт пару раз взмахнула стилусом…
Бордель «Полет Фантазии» был закрыт уже неделю.
Полубоевые синтеты в полицейской броне без опознавательных знаков и с бластерами охраняли вход, но обитателям заведения от этого было не легче. Потому что охрана предназначалась лишь собственности мистера М.
После скандальной пресс-конференции под окнами каждый день собиралась толпа людей. На транспарантах и плакатах были лозунги, призывающие, в лучшем случае, «сжечь уродов» или «тварей БРТО на колбасу».
Несколько погромов с жертвами заставили власти ввести комендантский час и выдать полиции тяжелое оружие. Но до сих пор случалось, что силы правопорядка мистическим образом задерживались по вызову на очередной синтетский погром.
Например, недавно сгорело в Руинберге общежитие гуманоидных синтетов, которые до недавнего времени не интересовали вообще никого.
По телевизору шли жаркие дебаты о признании прав синтетов. Но пока правовая брешь не была заполнена, де-факто все обитатели борделя оставались собственностью хозяина.
Мораторий Ассамблеи на торговлю синтетами, насилие и принуждение к чему-либо привел лишь к тому, что менеджер попросту собрал всех в зале и объявил, что, так как подобная деятельность отныне незаконна, всем «отныне свободным» синтетам предлагается в течение суток покинуть стены заведения и искать средства к существованию самостоятельно. Выходное пособие будет выдано всем, но не более.
Лира Хартстрингс, вместо прим-фамилии носившая пятизначный номер, вместе с остальными пони сидела в одной из больших комнат, из которой еще не успели вынести всю мебель.
Все они целиком провели свою жизнь в стенах «Полета фантазии». Большую партию из двадцати героев сериала закупили около восьми лет назад, и с тех пор те не знали другой жизни. Не было даже искусственных воспоминаний о яркой карамельно-сказочной стране.
— Как только мы выйдем за ворота, нам конец, — сказала вслух Твайлайт Спаркл то, о чем думали все присутствующие.
— Но за что? — срывающимся голосом спросила Рэрити, даже сейчас каждый день выглядящая безупречно, — Разве мы виновны в том, что это на нас БРТО тестировали свою программу… Как там ее?
— «Оверлорд», — машинально ответила Твайлайт.
— Без обид, — подала голос Флаттершай, облаченная в кожу и цепи, — но мы улетим. Ничего личного.
— У них там пушки есть, — мрачно проговорила сидящая рядом с Лирой у окна Эпплджек, — но попробуйте. Вдруг повезет.
— Сама доброта, — буркнула Бон-Бон.
— Вы мне не друзья, — парировала желтая пегаска, поправив фуражку и убрав от мордочки гриву с характерной черной прядкой, — посмотрим правде в глаза, девочки, идти нам некуда.
Лира согласно кивнула, не отрывая взгляда от окна. Кое-кто из клиентов говорил ей теплые слова, и с некоторыми Лира не прочь была бы встретиться еще раз. Но увидев пару знакомых лиц в злобной толпе на улице, единорожка, пожалуй, теперь согласилась бы с Твайлайт.
Мятно-зеленая единорожка чувствовала себя преданной всеми. Хозяевами, которые за, в общем-то, честный и довольно тяжелый труд платили такой вот неблагодарностью. Людьми, которым она, по их словам, нравилась, а теперь они хотели ее крови. Всем миром, который в одночасье перестал быть простым и понятным.
Хотелось разреветься, не слез как будто не осталось.
— Если будем держаться вместе, у нас есть шанс отбиться! — заявила вдруг пегая пегаска, сидящая отдельно от всех.
Флаттершай фыркнула:
— Как же! Уж больше шансов сбежать по одиночке!..
Разгорелся спор. Кто-то подошел поближе, чтобы разнять назревающую очередную потасовку Скраппи с Флаттершай.
— Каденс, можно твой коммуникатор? — попросила вдруг Лира.
Единственная аликорн удивленно подняла взгляд и уши, но не стала спрашивать. В сиянии подлетел небольшой браслет, и Лира, перехватив прибор собственным кинетическим полем, надела его на переднюю ногу.
Негласным лидером всех пони заведения была не она, а Твайлайт Спаркл. Каденс для этого была слишком скромной и мягкой. Многие находили это соблазнительным, но лидерских качеств у аликорна, понятное дело, не было. В частности, только у Твайлайт получалось найти аргументы для самых разных пони и даже, образно говоря, держать в узде даже таких задир, как Скраппи Раг и местная Флаттершай.