Символично, что, согласно документации, названия двух главных составных частей проекта — «Оверлорд» и «Ключ Жизни». Не мелочатся, а?
Хорошая и одновременно плохая новость состоит в том, что делать они этого со всей очевидностью не собираются — целевая технология устроена так, что может быть применена не только к синтетам. К вам, дорогие мои, она подходит с тем же успехом: несмотря на все вопиющее юридическое неравенство, биологически все мы одинаковы.
Что? Вы уже и так умеете размножаться? О времена, о нравы!
А теперь серьезно. Запомните этот день.
На настоящий момент в нашем распоряжении находится разработанная в БРТО система нейропрограмм, позволяющая удаленно, через чип, внедрять в организм отдельно взятого индивида произвольные, вплоть до нервной деятельности, изменения. Паралич? Без проблем. Слепота? Элементарно. Смерть? Любым из кучи доступных способов. Тем не менее, истинные намерения наших новоявленных властителей жизни этим явно не ограничиваются. Блоки данных слишком многочисленны и сложны для анализа, чтобы про их назначение можно было бы сейчас сказать что-то определенное. Кроме, пожалуй, того, что на каждого из нас приходится ровно по одному: все уникальные блоки промаркированы списком значений, сильно напоминающих номера или диапазоны номеров нейрочипов. [к этому сообщению приложен скрипт для поиска Вашего чипа в известной части списков] Не удивлюсь, если это, к примеру, программы контроля мыслей, и после их внедрения мы с вами все станем одинаковы.
Что делать? Кому верить? Куда бежать?
Сказать по правде, впервые за свою непростую жизнь я совершенно не в курсе.
Пока что мы ограничились отправкой нескольких образцов по официальным каналам Глобальной Службы безопасности и массовой рассылкой этой новости через все пиратские спутники вещания. К сожалению, изучение данных, о которых идет речь, потребовало создания копии, и притом копии частичной — и что сейчас происходит с оригиналом, известно лишь паре отважных синтетов, по ошибке умыкнувших его из-под носа корпорации, не подозревая, как и я сначала, о его истинной ценности. Иногда такие вещи наводят на мысль о предопределенности сущего, не правда ли?
Что ж, если это так, то пусть оно будет определено хотя бы неотрицательно, и ошибки контрольных сумм, найденные в последних одиннадцати с четвертью процентах бинарников — это не дефект копирования или анализа, а повреждение кода, которое помешает им быть запущенными, и дать еще один шанс тем, кто переживет запуск. Шанс заставить корпорацию заплатить за то, что они собираются совершить.
Я — обреченный. И это мой манифест. Они могут остановить кого-то из нас, но им не остановить нас всех. В конце концов, все мы одинаковы.
…Через полчаса в штаб-квартире БРТО загорелся свет.
Помещения наполнились голосами людей, топотом охранников и шумом работающих механизмов.
Шеф безопасности доложил президенту, что бывших пленников увезли на флаере в ГСБ прежде, чем удалось задействовать связи корпорации.
— Почему тогда не сбили? — Осведомился Ричард Оуэнс, которого самого несколько часов допрашивали сотрудники Глобальной Службы Безопасности.
В результате настроение у владыки жизни было прескверное: он не привык по нескольку раз на дню отвечать на вопросы, не контролируя ситуацию.
— Так приказа же не было, сэр… А самостоятельно никто не решился. Связываться с ГСБ себе дороже…
Оуэнс, который и так был на взводе, не выдержал:
— На кой дьявол мы держим вашу службу, Крис? На кой дьявол вам выдают боевых синтетов и оружие? Один гребаный судья раскатал всю охрану в блин, и только то, что он окончательно и бесповоротно съехал с катушек, позволило его убить… И то не вашими стараниями! Может, мне заказать партию самоотверженных мышек и платить им вашу зарплату, Крис?
Взгляд бледных, водянистых глаз шефа безопасности устремился в пол.
— Сэр, в нашу задачу входит обеспечение вашей безопасности, и Вы живы благодаря…
— Благодаря тому, что Рок и террористы пришли не за мной, чертов идиот! Они с винтовками наперевес стояли в моем кабинете час!
— А…
— В задачу службы безопасности входит защищать в первую очередь меня, Крис. Как только команда Меченого перестала отвечать, вы не с ГСБшниками должны были в дипломатию играть, а бросить все силы сюда. Если бы им нужна была моя жизнь, я сейчас лежал бы на своем столе со снесенным черепом. Хорошая работа, Крис. Вы молодцы.
— Но сэр…
— Пошел вон!
Ричард Оуэнс дождался, пока за Крисом де Лавье закроется дверь, после чего картинно воздел руки к потолку:
— Что я должен сделать, чтобы в здание не могли пролезть? — спросил он неизвестно у кого, — Повесить над входом стратокрейсер? Поднять офис на орбиту? Выстроить вокруг каре федеральных мегадесантников?.. Проклятье…
Ему понадобилось целых десять секунд, чтобы прийти в себя и вызвать адвоката и заместителя по связям с общественностью.
Предстояло подготовиться к худшему.
Сидя в одиночной камере, Элен Флаис ждала, что за ней скоро придут. И точно, дверь открылась уже через час с небольшим после того, как ее разлучили со спутниками, и в тесное помещение вошли двое ничем не примечательных людей в универсальных комбинезонах.
Один из них обратился к бывшей директору по развитию:
— Мисс Флаис.
Вымотанная до предела Элен мечтала о душе и кровати. Еще хотя бы разок до того, как ее отведут на допрос с пристрастием или ментоскопию. И не имело значения, что данная технология не покидала еще лабораторий БРТО. Элен была уверена, что и у ГСБ найдется, чем удивить излишне упертого пленника.
Впрочем, действительно ли это были агенты? Судя по идеально-смазанной внешности, это запросто могли быть синтеты-ищейки вроде того же судьи Рока.
Элен вздохнула и опустила плечи. Равнодушие накатило такой всепоглощающей волной, что будто все силы разом куда-то делись.
— Не тяните только, — устало проговорила девушка, — и передавайте привет резервной копии.
Но мужчины переглянулись, потом синхронно высветили с браслетов голограммы-удостоверения.
— Мэм, Вы не поняли, — сказал второй, — Мы из Глобальной Службы безопасности. У Ассамблеи есть вопросы к Вам относительно действий БРТО и прочих корпораций. Возможно введение чрезвычайного положения в связи с просочившейся в Киберсеть информации и попавшим в наши руки данным.
Взгляд серых глаз устремился сначала на одного агента, затем на второго. Всю апатию моментально куда-то сдуло, и Элен, чувствуя себя куда увереннее, сказала:
— Я готова ответить на все вопросы предельно честно — но только во всеуслышание, на пресс-конференции. До недавнего времени я была уверена, что вы не заключали с нами никаких джентльменских соглашений из-под полы, но по некотором размышлении поняла, что…
— Нам разрешено применить силу, если потребуется, — заметил один из агентов, но Элен не смутилась:
— Пока пытки взломают нейрозащиту, вы потеряете время. Генная модификация, обязательная для руководства БРТО, превратит все известные наркотики в дерьмо. Кроме того, я готова сотрудничать: так или иначе замять все уже не удастся.
— Ваши друзья… — начал один, но Элен даже рассмеялась:
— Да бросьте! Что они могут знать? Вам нужна я и только я. Иначе бы вы сюда не пришли. И поверьте, я их увидела сегодня впервые в жизни, так что понятием «друзья» я бы на Вашем месте так не разбрасывалась.
Агенты снова переглянулись. Наверняка они получали приказы через клипсы-коммуникаторы в ушах.
— Вы правы, мисс Флаис, — резюмировал второй агент, — Нам нужна информация, и нужна быстро. И обладаете ею только Вы. Помните, что мы не враги, и тогда все еще может закончиться благополучно.
— Где ж вы раньше были, хорошие парни… — невесело усмехнулась девушка, вставая.
— Мы просто получаем приказы, мэм.
Флаис покачала головой и направилась на выход из камеры, дверь которой гостеприимно распахнулась.