По всем каналам подходил к концу очередной повтор пресс-конференции Элен Флаис:
— …Что Вы намереваетесь делать дальше?.. Был ли запущен «Оверлорд»?.. Правда ли, что коды активации люденов переданы ГСБ?.. Какие из корпораций находятся в сговоре?.. Обернутся ли синтеты против Глобальной ассамблеи?.. — наперебой галдели журналисты.
— Обернутся ли против? Когда решается вопрос о признании их гражданских прав? — усмехнулась Элен, — В возникшем правовом вакууме? Да вы шутите. Не каждый день элиты узнают, что сами являются теми, кого всю жизнь презирали… И — нет, насколько мне стало известно, проект «Оверлорд» до сих пор не запущен, вероятнее всего по причине повреждения кода. Откуда оно там взялось — это, увы, не ко мне…
Алан Литл, уткнувшись лицом в ладони, рыдал…
— …Ты — ко мне? — удивленно спросила Серафима, — В Серый? Но почему?
Виктор, стараясь выглядеть непринужденно, ответил:
— Ну, у меня больше нет квартиры в Шпилях, нет зеленого чипа и нет семьи. Они получили того Виктора, которого хотели, и не хотят видеть другого. Впрочем, я не навязываюсь. Я теперь, по сути, никто. Даже с учетом того, что оставил мне Дед… Там ведь стопроцентно лежит завещание, переписывающее компанию на имя того, кто откроет ячейку. Это как раз в его стиле. А какой из меня гендир? Похоже, лучшее, что остается — это оставить себе часть акций, а контрольный пакет продать обратно моей же семейке. А там уж как хотят…
Он заметил, что Серафима продолжает выжидательно смотреть.
Пришлось продолжить:
— Я и подумал, что возможно в этом мире еще остался кто-то, кому я… небезразличен? И кто-то, небезразличный мне…
Тонкий палец прикоснулся к губам парня.
— Я уже говорила. Ты слишком много болтаешь. Простого «я люблю тебя» или хотя бы «ты мне нравишься» было бы более чем достаточно.
Они взялись за руки и пошли дальше так. Каждый — не в силах первым поднять взгляд.
— Значит, с фифой из корпорации у тебя не заладилось? — спросила Серафима.
— Да ничего не было!
В голосе бывшей таксистки появились насмешливые нотки:
— Такой милый паренек не смог охмурить девчонку, которая погрязла в бланках и отчетах? Так я и поверила!
Но на этот раз Виктор был готов:
— Боюсь, я бы не пережил сцены ревности ее поклонника…
— Качок, да?
Улыбка парня стала еще шире:
— Просто машина убийства.
— А как же твоя лошадка?
— Мы по-прежнему друзья, но у Лиры теперь своя жизнь… — начал было Виктор, но перехватил смеющийся взгляд карих глаз и воскликнул: — Фима, я же просил!
— Ладно-ладно, с этого дня ты от меня не услышишь ни одной пошлой шутки…
Они шли молча еще с минуту. Девушка не выдержала первой и снова спросила что-то, вогнав парня в краску…
…В беспокойный сон вторгся голос:
— Ску-у-у-ут! Проснись уже, соня, хватит валяться!
Скуталу до смерти хотелось чихнуть. Но почему-то не получалось.
Застонав, пегасенка открыла глаза и увидела наклонившуюся сверху мордочку сестры Редхарт и упершего руки в бока Джерри, который стоял рядом на подушке.
— Не трогай нос, — сразу сказала белая пони, — Там регенерирующая повязка.
— Чешется, — гнусаво проговорила Скуталу, — Очень!
— Потерпишь, — сказал Джерри, погладив ее по щеке, — Легко отделалась.
Скуталу вспомнила предшествующие события и вздрогнула.
Мыш, перехватив испуганный взгляд, сказал:
— Сейчас все расскажу. Прошло уже два дня, если вдруг тебе интересно.
…Когда Джерри дошел до момента смерти Рейнбоу Дэш Вендар, то вдруг заметил, как зрачки Скуталу рывком сузились.
— Не бойся, все позади, — сказал мыш, — Она мертва.
— Я не поэтому, — прогундосила Скуталу, — Она ведь просила прощения, а я не могла ответить… И теперь не смогу ей сказать…
— И ты туда же? — изумленно спросил мыш, — Да что вы за добрые самаритяне все?!
На мыша уставились полные влаги глазища, заплывшие синяками от удара по носу.
— Я прощаю ее, Джерри. За то, что она… спасла нас всех. И тебя тоже спасла. Я не знаю, как бы пережила, если бы тебя не стало…
Мыш отвернулся. Он вспомнил слова Лиры там, в штаб-квартире БРТО, когда был в шаге от того, чтобы сдаться. В глазах предательски защипало.
Скуталу немного подумала и слабо улыбнулась:
— А еще мне следует попросить прощения у Гайки. Ведь если бы не она, то нам бы пришлось туго. Где она, кстати? Небось, все еще дуется за меня за «шпионку» и «изменницу»?
— Скутс, Гайки нет, — упавшим голосом произнес мыш, не оборачиваясь.
— Нет? То есть она вернулась к тому жуткому крысу? Ну ничего. Он же сказал, чтобы мы заходили в любое время. Вот мы и зайдем, только не к нему, а к Гайке.
Мыш все же поднял глаза на Скуталу и почти шепотом произнес:
— Гайка погибла…
Улыбка пропала с мордочки рыжей пегасенки и на глаза опять навернулись слезы.
— Как? — только и смогла произнести Скуталу.
Джерри вздохнул, собираясь с силами, и продолжил свой рассказ.
Скуталу же, давясь слезами, произнесла:
— Я… я… совсем не разбираюсь в синтетах.
— Скут, это не так.
— Так! Я больше года бежала и скрывалась от той, кто сама в душе была испуганным жеребенком, которого никто не понимал. И все, что ей было нужно — это немного любви, а я решила отплатить ей той же монетой. Или Гайка, которую я обвиняла почем зря, а она…
Скуталу беззвучно расплакалась, и Джерри, усевшись поверх одеяла, гладил ее по ноге в полном понимании, что все слова сейчас бессмысленны.
Сестра Редхарт деликатно отошла к другой кровати, где рядом с все еще бесчувственной Рэрити сидела Свити Бель и расчесывала гриву сестры маленьким гребешком.
Маленькая единорожка подняла глаза на подошедшую медсестру и сказала очень тихо:
— Когда Рэрити очнется, то огорчится, если грива не будет безупречной…
— Свити, я же говорила, ей нужен покой. Все будет в порядке, честное слово. Нужно только время.
Умоляющий взгляд жеребенка уставился на белую земнопони.
Медсестра вздохнула и направилась к выходу, не выдержав взгляда зеленых глаз. Уже в дверях она оглянулась и сказала:
— Хорошо, еще пять минуток.
Стивен и целая делегация пони ждали в коридоре. Здесь была и Рейнбоу Дэш, и оставшиеся двое Меткоискателей, и Лира Хартстрингс.
— Как она? — задал человек мучивший всех вопрос.
Медсестра сделала успокаивающий жест:
— Не знаю, кого именно ты имеешь в виду, Стив… Но с ними обеими и вправду будет все в порядке. Все страшное позади, Вельвет просто волшебница…
— Рэрити! — раздался вдруг возглас из палаты.
Все, не сговариваясь, бросились туда и увидели, что белая единорожка открыла глаза.
— Свити Бель… — произнесла она еле слышно и вымученно улыбнулась, — Сестренка…
Когда обнимашки и восторги чуть поутихли, Скуталу уже относительно успокоилась. И глядя на пони вокруг, Джерри вдруг подумал, что тоже больше не держит зла на Дэш Вендар. Что бы она ни совершила, но ее раскаяние и самопожертвование позволили в том числе и ему вновь заглянуть в сиреневые глазищи рыжего ерзика.
— …А вот теперь точно можно идти в поход! — решительно заявила Рейнбоу Дэш, рубанув копытом воздух, — Как в старые добрые деньки, да, Скут? Эй, Скут, ты чего сырость развела?
Рыжая пегасенка нашла в себе силы улыбнуться.
На лазурную пегаску уставились еще три умоляющих взгляда, после чего Дэш со вздохом развела передними ногами.
— Ну куда ж мы без вас, мелюзга, — сказала она, — Все пойдем.
И в этот момент раздался слабый голос Рэрити:
— Свити Бель… Даже не думай никуда идти… без меня…
— А куда мы идем? — спросила Скуталу, — Я что-то прослушала.
— А куда бы ты хотела? — вопросом ответила Рейнбоу Дэш прежде, чем Джерри успел ее предупредить.
Пегасенка встретилась взглядом с Лирой, и вдруг улыбка на рыжей мордочке стала совершенно шкодной.
— «Галакси Плаза!» — выпалила Скуталу, вызвав бурю восторгов среди Меткоискателей.